Михаил Леонтьев - За Путина, за победу_NoRestriction

Это все, даже если абстрагироваться от проблемы лояльности российских элит собственной стране, о чем много раз уже говорилось. Если не повторяться, можно констатировать одно - либеральная демократия в России как механизм осуществления власти действующих российских элит означает для страны катастрофу одномоментную и безальтернативную. В отличие от наших западных учителей, где эта модель в условиях преемственности государственно лояльных элит означает не одномоментную катастрофу, а более или менее постепенное вырождение государства и нации.

Ныне господствующая политическая религия насильственно ограничивает современную легитимность «демократией». Таким образом, выбор политической системы, а отсюда и социальной, и экономической системы, ограничен вырождением и тупиком. Что касается России, то решение наших проблем даже самых краткосрочных и насущных никак не лежит в плоскости развития и совершенствования демократических процедур. То есть обеспечения преемственности нынешней властной элиты. Поскольку насущной проблемой выживания страны и сохранения элементарной легитимности власти является политическая ликвидация действующей элиты. Прошу заметить, речь идет о ликвидации политической, а вовсе не обязательно физической.

«Технических проблем для полета на Марс не существует» - заметил в каком-то приуроченном к дате комментарии некий космический эксперт. Однако денег не хватает. Жалко денег на такое баловство, как полет на Марс. Пятьдесят лет назад, 12 апреля 1961 года, кому-нибудь пришло бы в голову озвучить этот трезвый и прагматичный тезис?! Ни на ликующей Красной площади, ни на скорбящей веранде Белого дома. Мечта о космосе - продукт романтического идеализма. Конечно, гонка в космосе, как и военное противостояние (а в значительной части это одно и то же), дают технологический эффект, недостижимый ни при каком коммерческом расчете. Если бы не это противостояние, цена которого - жизнь, человечество не имело бы не то что космической ракеты, а даже более или менее сносного самолета. В мире победившего «вашингтонского консенсуса» Мечта о космосе медленно усыхает, деградируя морально и материально.

Советский Союз был не просто первым в космосе. Советский Союз был движителем космического соревнования, даже проигрывая его. Мы вынудили Америку соревноваться с нами в космосе ровно так же, как в социальной политике, демократии и правах человека. Переигравшая нас Америка - это наша работа, это продукт соревнования. Всего этого больше не надо. И всего этого скоро и не будет.

Один из умных нынешних политиков назвал постсоветский процесс «нормализацией». То есть были ненормальные - стали нормальными. Бабло побеждает зло. Прагматизация - официально объявленный принцип нашей политики. Прагматично «пропустить» резолюцию по Ливии. Стал бы настоящий прагматик сопротивляться Гитлеру? Ценой в 27 миллионов жертв? Тупоголовые фанатики! А разумным прагматиком был, например, маршал Петен.

Что нужно в космосе нынешним американцам? Слежение, целеуказание, в идеале - глобальное ПРО. России - ГЛОНАСС. По Сеньке шапка. И летает вокруг Земли бессмысленная МКС, срок действия которой продлен аж до 2020 года, исключительно из уважения к отжитым предрассудкам. А дальше - тишина?

Главная тема текущего номера строится вокруг поправок в трудовое законодательство, смысл которых - расширить права работодателей и, соответственно, ужать неадекватные, по мнению инициаторов, права работника. Кстати, эти поправки лежат строго в русле одной из «магнитогорских» инициатив президента - снизить нагрузку на бизнес. В первую голову, естественно, социальную. Кстати, вполне нормальная, казалось бы, банальная право-либеральная инициатива. И, кстати, эта инициатива не вызвала энтузиазма у главы правительства. Что касается нашей позиции - дело даже не в гарантиях социальной стабильности, о которых вполне резонно заботится правительство. Повторим, с точки зрения чисто «рыночной» совсем не факт, что порча рынка труда путем его обесценения в стране, отличающейся все-таки по уровню образования и квалификации от африканского, повышает эффективность экономики.

И, кстати, эти вполне технические разногласия как-то ненавязчиво попали в контекст главной текущей политической интриги. Президент и премьер обменялись традиционными терапевтическими заявлениями относительно грядущих выборов. То есть полностью традиционным можно назвать только путинский комментарий к размышлениям президента: он, как и раньше, дистиллированно нейтрален. Что касается Дмитрия Анатольевича, который открыто обозначил «единство целей» с Путиным, однако «разницу в средствах достижения». При этом цель - «чтобы через десять-двадцать лет Россия была одним из самых сильных, мощных государств в мире» - трудно признать основой политического консенсуса. Поскольку обратную цель можно было бы трактовать просто как измену Родине. В этом контексте разногласия «о методах достижения» выглядят как разногласия политические. Страшно сказать - мировоззренческие. Причем мировоззренческая повестка дня агрессивно навязывается одной из сторон -той, у которой «перемен требуют наши сердца». Ужеж требовали, недавно совсем?.. Асса-2.

В ответ на (как раз вовремя) логунг «десталинизации», например, Виталий Третьяков ответил идеей «девласовизации». Оставим за скобками сравнение актуальности этих задач, так же как и соответствие их главной цели, декларируемой президентом. Что принципиально: это не просто «разные пути». Это, мягко говоря, такие разногласия, при которых на одном поле. уж точно не присядешь. Такого рода политические разногласия нуждаются в открытом политическом разрешении. Это уже немножко не тот случай, когда можно просто «сесть и договориться». Тем не менее, нетрудно понять мотивы людей, опасающихся процесса и результата такого политического разрешения, коли до него дойдет дело.

Политика России на Кавказе: успех или провал? Конкретнее - политика «новой» России и на нашем Северном Кавказе. Вопрос, поставленный в нашей главной теме, не кажется нам надуманным и неуместным.

Про пресловутые 90-е опустим. При всей разнице в отношении к ним, что касается нашего вопроса - это вообще «за рамками добра и зла». Отталкиваясь от этого кошмара, в «нулевые» Россия, казалось бы, добилась беспрецедентных успехов. То, как выглядит нынешняя Чечня, и наши взаимоотношения с Чечней в 99-м присниться не могло. При всем очевидно болезненном состоянии Северного Кавказа, «доктор констатирует жизнь». На пороге «нулевых» он скорее констатировал бы смерть. То есть для начала: в путинские «нулевые» Россия на Кавказе реанимировала себя. И поэтому сегодня есть предмет для разговора.

Предмет разговора в том, что на нашем Кавказе что-то не так. Не в деталях и проблемах, а по существу. Смысл этого «не так» можно сформулировать кратко: Россия не справляется с задачей интеграции народов Кавказа в себя. От этого, собственно, отталкиваются все наши авторы. И ненаши авторы. И вообще вся общественная дискуссия.

Казалось бы, как можно не справиться с задачей интеграции, когда все они уже были интегрированы? Причем Северный Кавказ - да и Закавказье большей частью - были интегрированы безусловно, и на порядки сильнее, нежели чем, например, Средняя Азия. Ответ - они были интегрированы не в Россию, РФ, они были интегрированы в Союз. То есть в Империю.

Является ли нынешняя Россия империей? По «клинической картине», составу, территории, историческому и культурному самоощущению -«фантомным болям» - безусловно, является. По политическому факту - нет. Империя это всегда сверхзадача, миссия. Поэтому империя - это экспансия, совсем не обязательно территориальная. Мировые лидеры - всегда и только империи. И только они - субъекты и творцы истории. Остальные - объекты, жертвы или в лучшем случае клиенты.

Представьте себе электромагнит, от которого отключили ток. Никакого притяжения, все детальки развалились. Вот говорят, посмотрите, ощущает ли себя большинство народов в разных нынешних и потенциальных осколках империи единой частью России? Ощущают ли себя нынешние русские своими на территории этих осколков? Нет. Магнит выключен. И какой смысл рассуждать об источниках его питания, если нет решения, нет воли его включить.

Если исходить из статики - из нынешнего клинического состояния - можно констатировать создание в Чечне чеченского национального государства. Возможно, и России стоило бы заняться формированием своего национального государства, поскольку никакого другого дома для русских, кроме России, нет? Все это так, если исходить «из подлости». И Россия нынешняя, действительно, катится по наклонной плоскости без видимой воли и сознания к формированию пресловутого «национального государства». Имперская по физическому своему состоянию, ощущающая свою имперскость как неизбежную форму существования, но лишенная даже не столько территорий и целостности, сколько осознанного скрепляющего имперского стержня.