Живой Журнал. Публикации 2007 - Владимир Сергеевич Березин

но, если говорить беспристрастно,

свистнуто очень средне!

Михаил Булгаков

Мне ситуация в современной массовой фантастике напоминает соревнование, которое было в советское время между такими могущественными авиакопрпорациями, как «МиГ» и «Сухой» — каждая из них имела свой конкурирующий образец. Не секрет, что два наиболее заметных издательства — «ЭКСМО» и «АСТ» имеют в своей номенклатуре позицию «Лукьяненко». Только у «АСТ» это вполне живой Сергей Лукьяненко, а вот у «ЭКСМО» это Вадим Панов. Раньше это был знаменитый среди любителей серийной фантастики Василий Васильевич Головачёв, а теперь его постепенно замещает Вадим Панов.

Что касается сравнения (а часто сравнивают «Занимательную механику» и «Черновик» Лукьяненко), то дело тут не в известности, не в мировой славе, не в стилистике, наконец, а именно в штатной категории — как в номенклатуре Военно-воздушных сил сверхдержав должна быть позиция, скажем «стратегический бомбардировщик».

Я прохладно отношусь к эпопее «Тайного города», впрочем, последний роман формально к ней отношения не имеет, что не мешает мне уважать Вадима Панова как человека — как никак хлеб преломили и всё такое. Панов — автор плодовитый, работоспособный, абсолютно адекватный задачам издательства — и к этой ипостаси я отношусь очень уважительно. Более того, я вижу, как он, не гнушаясь, отвечает на вопросы читателей в Сети, и т. п. Есть, правда, в такой успешности некоторая проблема.

Если год за годом, как уголь на гора, выдавать роман за романом о Тайном Городе, то маски начнут прирастать, да и писатель вдруг вовсе станет заложником придуманного мира. И его адепты будут кричать: «Давай! Давай! Ещё! Ещё!», причём они будут требовать именно то, к чему привыкли. И под крик «А ещё продолжение, а ещё!» легко стать Головачёвым. Это напоминает эпизод в пелевинском романе, где в пещере ряд за рядом торчат головы кумиры, иные им идут на смену…

Сдаётся мне, что этот роман — попытка оторваться от поточного производства — там чуть другой сюжет, но родовые пятна всё те же. Золотая Баба, которая попадает в Москву (это такой Вячеслав Иванов "Возвращение Будды" наоборот), избранные (которые называются искусниками), натурально, перестрелки и криминал — как везде.

Но разговоры поклонников Панова, что я сейчас наблюдаю, крутятся вокруг двух свойств.

Во-первых, Панов подаётся как «московский» писатель. Недаром на книжке (отчего-то по-французски) написано «La Mystique De Moscou». Никакой Москвы я тут не наблюдаю — наблюдаю все те же два-три топонима. Арбат, Неглинка — и всё конец перспективы. Перенеси действие в Париж или Петербург — в нём мало что мало что изменится. Говорить о Панове как о москвописателе, можно только исключив предварительно из рассмотрения не то, что Булгакова, но и Орлова с его «Альтистом Даниловым» и «Аптекарем». Вот пишет человек «нумизмат обитал неподалеку от Арбата, в старом, но качественно отреставрированном доме с кованой оградой вокруг и внимательной охраной. При первом взгляде на четырехэтажное малоквартирное здание образы его жильцов проявлялись очень отчетливо: нефтяные, газовые и металлургические тузы, сделавшие состояние на сибирских недрах, финансовые магнаты, промышленные короли… Аккуратно подстриженный газон, елки в кадках, охранники в будке, шлагбаум, видеокамеры, консьерж с кобурой на поясе, дорогие авто во дворе"… Это вам не три строчки «роскошная громада восьмиэтажного, чей фасад выложен черным мрамором, двери широкие, а за стеклом их виднеется фуражка с золотым галуном и пуговицы швейцара и что дверьми золотом выведена надпись: "Дом Драмлита"».

Вторая тема, что встречается внутри анклавных разговоров, это блестящая стилистика. Ну, разве если это: «Гнилой коктейль из липкого страха и полной безнадежности наполнил души людей. Опустились руки, застучали зубы, заныло в животах. Захотелось бросить оружие и бежать. Как можно быстрее. Как можно дальше. Укрыться. И заплакать»…

Ну, может, это враги-редакторы вписали — потому что если автор написал про гнилой коктейль и не заметил, дело плохо. Внутри анклава стотысячных тиражей этого могут не заметить, но только рваться наружу не стоит. Подсунешь под набоколюбам или турггеневофилам что-то вроде «В лихие годы ельцинского правления волшебная буковка S, перечеркнутая двумя вертикальными штрихами, сладким наркотиком туманила головы бывшим советским людям, и на продажу выставляли всё, до чего могли дотянуться: кто-то торговал военными секретами и государственными тайнами, кто-то нефтью и газом, кто-то — историческими и культурными ценностями» — вломят по самое не балуйся..

При этом тиражи могут быть и миллионными — что ж с того? Видали мы миллионные тиражи, которые уже превратились в прах и пыль, съедены жучком и пущены на растопку. Я бы вообще убрал этот аргумент из разговоров.

Что из этого следует? Я думаю, всё-таки быть Панову новым Головачёвым. Со своей аудиторией, со славой внутри анклава, фильм снимут, сериал покажут. Всё будет нормально (и меня это радует) — главное, не начать искренне верить, что это всё ценность, выходящая за границы анклава.

Извините, если кого обидел.

18 сентября 2007

История про пылесосы

Сегодня день не задался, два раза пришлось менять планы в последний момент, причём на планы невпример худшие. И вот у меня зазвонил телефон… Нет, это был не слон, а компания Кирби, наша давняя с tamargochi любовь.

И тут я отыгрался на этих несчастных за всё. Дело в том, что они звонят мне уже шестой раз за лето со словами "В вашем доме завтра будет презентация нашего пылесоса, не хотите ли присоединиться..", и я пожаловался им, что в моём доме вовсе нет такого количества квартир (это правда), и предложил им заходить.

Украв интонацию доктора Ливси из мульфильма, я кричал, что это прелэстно, и придут мои друзья, мы будем фотографироваться, потом напишем много постов в Живом Журнале и две статьи о спаммерской рекламе.

Оказалось, что у компании все реакции идут по катехезису, и при слове "статьи", несмотря на слово "спаммерская" меня переключили на начальника отдела. "Очень рад! — кричал я. — Боже, как дивно! Пылесосик! Я ещё студентов приведу! А грань этического и юридического в спамерской рекламе вообще мой конёк! Ну, вот вы спёрли базу, это прэлестно, но…

— У нас всё законно, — бормотал начальник, — мы получили базу с санкции ГУВД Москвы… (Упс! — подумал я). И у нас лучшие маркетологи!..

— Отлично! — орал я в трубку (нормальные люди давно бы решили, и справедливо, что имеют дело с психопатом) — Чудненько! Хо-хо! Лучшие маркетологи! Шесть звонков по одному телефону за четыре месяца! Хо-хо-хо!

— Маркетологи у вас лучшие?! Упыри!

— Ну, вы как-то нехорошо с нами разговариваете… Почему "упыри"?

— Упыри