Владимир Шевелев - Чаушеску и «золотая эра» Румынии

Николае Чаушеску: Мы обсудим это перед Великим Национальным Собранием. Я не буду говорить что-либо здесь. Это – вульгарная провокация.

Обвинитель: Вы подпишете заявление сейчас или нет?

Николае Чаушеску: Нет, нет. Я не собираюсь делать заявление и не буду его подписывать.

Обвинитель: Обратите внимание на следующее – обвиняемый отказывается подписывать это заявление. Обвиняемый не признал нас. Он также отказывается признавать новую власть.

Николае Чаушеску: Я не признаю эту новую власть.

Обвинитель: Итак, вы знаете новую власть. У вас есть информация о ней.

Елена и Николае Чаушеску: Так это вы сказали нам об этом. Вы сказали нам об этом здесь.

Николае Чаушеску: Никто не может менять устройство государства. Это невозможно. Узурпаторы были строго наказаны в течение прошедших веков румынской истории. Никто не имеет права низложить Великое Национальное Собрание.

Обвинитель поворачивается к Елене: Вы всегда были более благоразумны и более готовы для разговора как ученый. Вы были наиболее важным помощником, человеком номер два в правительственном кабинете.

Обвинитель: Вы знали о геноциде в Тимишоаре?

Елена Чаушеску: Какой геноцид? Кстати, я не буду отвечать больше на вопросы.

Обвинитель: Вы знали о геноциде или, как химик, имели дело только с полимерами? Вы, как ученый, вы знали об этом?

Здесь Николае Чаушеску вступает в ее защиту.

Николае Чаушеску: Ее научные работы были изданы за границей!

Обвинитель: И кто писал статьи для Вас, Елена?

Елена Чаушеску: Какая наглость! Я – член и Председатель Академии наук. Вы не имеете права говорить со мной таким образом!

Обвинитель: То есть как заместитель премьер-министра вы не знали о геноциде?

Обвинитель: Это – то, как вы работали с людьми и осуществляли ваши функции! Но кто дал приказ стрелять? Ответьте на этот вопрос!

Елена Чаушеску: Я не буду отвечать. Я сказала вам в самом начале, что не буду отвечать ни на один вопрос.

Николае Чаушеску: Вы как офицеры должны знать, что правительство не может отдавать приказ открыть стрельбу. Но те, кто стрелял в молодых людей, были сотрудниками службы безопасности, террористы.

Елена Чаушеску: Террористы из Секуритате.

Обвинитель: Террористы из Секуритате?

Елена Чаушеску: Да.

Обвинитель: А кто глава Секуритате? Другой вопрос…

Елена Чаушеску: Нет, я не дала ответ. Это была только информация для вас, как для граждан.

Николае Чаушеску: Я хочу сообщить вам как гражданам, что в Бухаресте…

Обвинитель: Мы закончили с вами. Вам не следует говорить что-либо еще. Следующий вопрос:

Как умер генерал Миля (министр обороны у Чаушеску)? Он был застрелен? И кем?

Елена Чаушеску: Спросите врачей и народ, но не меня!

Николае Чаушеску: Я задам вам встречный вопрос. Почему вы не спросили о том, из-за чего генерал Миля совершил самоубийство?

Обвинитель: Что побудило его совершить самоубийство? Вы назвали его предателем. Это было причиною самоубийства.

Николае Чаушеску: Предатель Миля совершил самоубийство.

Обвинитель: Почему вы не предали его суду и не вынесли ему приговор?

Николае Чаушеску: Его преступные действия были обнаружены только после того, как он совершил самоубийство.

Обвинитель: В чем заключались его преступные действия?

Николае Чаушеску: Он не убедил воинские части выполнять свои патриотические обязанности.

Чаушеску объясняет подробно, что он только узнал от его офицеров, что генерал Миля совершил самоубийство. Обвинитель прерывает его.

Обвинитель: Вы всегда были более болтливы, чем ваш коллега. Однако, она всегда была на вашей стороне и очевидно обеспечила вас необходимой информацией. Однако, мы должны говорить здесь открыто и искренне, как приличествует интеллектуалам. Да и вы оба являетесь членами Академии наук.

Теперь сообщите нам, пожалуйста, какие деньги использовались, чтобы оплатить ваши публикации за рубежом – избранные работы Николае Чаушеску и научные труды так называемого академика Елены Чаушеску.

Елена Чаушеску: Так называемый, так называемый. Теперь они даже забрали все наши звания.

Обвинитель: Еще раз вернемся и генералу Миля. Вы сказали, что он не выполнил ваши приказы. Что это за приказы?

Николае Чаушеску: Я буду отвечать только Великому Национальному Собранию. Там я расскажу, каким образом он предал свою родину.

Обвинитель: Пожалуйста, спросите Николае и Елену Чаушеску, не страдали ли они когда-либо психическим расстройством.

Николае Чаушеску: Что? Что он должен спросить нас?

Обвинитель: Имели ли вы когда-либо психические расстройства.

Николае Чаушеску: Какая непристойная провокация.

Обвинитель: Это послужило бы вашей защите. Если бы вы имели психическое заболевание и признали это, вы не отвечали бы за ваши действия.

Елена Чаушеску: Как может кто-то говорить нам подобные вещи? Как может он высказывать такое?

Николае Чаушеску: Я не признаю этот суд.

Обвинитель: Вы никогда не были способны вести диалог с народом. Вы не привыкли говорить с людьми. Вы произносили монологи, а люди должны были аплодировать подобно ритуалам древних племен. И сегодня вы действуете тем же самым способом, демонстрируя манию величия. Теперь мы предпринимаем последнюю попытку. Вы хотите подписать это заявление?

Николае Чаушеску: Нет, мы не будем подписываться. И я также не признаю совет по защите.

Обвинитель: Пожалуйста, отметьте – Николае Чаушеску отказывается от сотрудничества с назначенным судом советом по защите.

Елена Чаушеску: Мы не будем подписывать никакое заявление. Мы будем говорить только в Национальном Собрании, потому что мы упорно трудились для народа всю нашу жизнь. Мы пожертвовали всю нашу жизнь людям. И мы не предадим наш народ здесь.

Суд отмечает, что расследование закончено.

Затем следует чтение обвинительного акта.

Обвинитель: Господин Председатель, мы находим, что оба обвиняемых виновны в совершении преступных деяний согласно следующим Статьям Уголовного кодекса: Статьи 162, 163, 165 и 357.

Ввиду этого обвинения, я призываю к смертному приговору и полной конфискации имущества этих двух обвиняемых.

Совет по защите теперь получает слово и сообщает Чаушеску еще раз, что они имеют право на защиту и что они должны воспользоваться этим правом.

Совет по защите:

Даже учитывая, что он, как и она, совершали безумные действия, мы хотим защитить их. Мы хотим законного суда. Только Президент, находящийся у власти, может требовать выступления в Великом Национальном Собрании. Если он больше не имеет определенного статуса, он не может требовать что-либо вообще. Тогда с ним обращаются как с обычным гражданином. Так как старое правительство было распущено и Чаушеску потерял свои функции, он больше не имеет права требовать обращения, соответствующего статусу президента. Пожалуйста, отметьте, что здесь это было заявлено, что все инструкции соблюдались в соответствии с законом, что суд является законным. Поэтому оба обвиняемых совершают ошибку, отказываясь сотрудничать с нами. Это – законный суд, и я имею честь защищать их. Вначале Чаушеску заявил, что вопрос о его болезни – это провокация. Он отказался подвергнуться психиатрический экспертизе. Однако имеется различие между реальной болезнью, которую необходимо соответствующим образом лечить, и умственным безумием, которое ведет к соответствующим действиям, но которое отвергается обвиняемым. Вы действовали в очень безответственной манере, вы вели страну к краю пропасти и вы будете осуждены на основании пунктов, содержащихся в проекте обвинительного акта. Вы виновны в этих преступлениях, даже если вы не хотите допустить этого. Несмотря на это, я прошу, чтобы суд принял решение, которое мы будем способны оценить позже как достойное. Мы не должны позволить появиться даже самому небольшому впечатлению о незаконности свершившегося.

Елена и Николае Чаушеску должны быть осуждены в действительно законном суде. Оба обвиняемых должны также знать, что они имеют право на совет по защите, даже если они отвергают это. Следует заявить сразу и для всех, что этот военный суд абсолютно законен и прежнее положение обоих Чаушеску больше не имеет силы. Однако они будут обвинены, и приговор будет основан на новой системе законности. Они не только обвинены в преступлениях, совершенных в течение прошедших нескольких дней, но и в преступлениях, совершенных в течение последних 25 лет. Мы имеем достаточно данных относительно этого периода. Я прошу суд, как истец, отметить, что доказательства были представлены по всем пунктам, касающимся преступлений, совершенных обоими обвиняемыми. Наконец, я хотел бы еще раз обратиться к геноциду, к многочисленным убийствам, совершенным в течение последних нескольких дней. Елена и Николае Чаушеску должны полностью взять на себя ответственность за это. Теперь я прошу суд вынести приговор на основе закона, потому что каждый должен получить соответствующее наказание за преступления, которые он совершил.