Живой Журнал. Публикации 2007 - Владимир Сергеевич Березин

у нас появилась своеобразная издательская практика вбрасывания исторических документов as it is — то есть не просто документов, а перепечатывания редких и старых книг. Это были своего рода «подмётные издания», как листовки, с невнятными выходными данными, без всякого справочного аппарата, но выполняли, в общем, свою просветительскую функцию.

Отчего сейчас так делает Государственная публичная историческая библиотека — мне непонятно. Ну, ясно, что у неё в фондах было три книги, 1923 год, Москва-Петроград, все дела — но ведь лакомый кусок для любого не то что историка, но публициста сказать, что сами предисловия — очень интересны с точки зрения исторического свидетельства. (Вообще, «установочные» предисловия тех времён — просто прелесть) — новые лидеры просто хамят свергнутым тиранам. Это просто радостный крик «Историю творила банда троечников!» — причём потом это обвинение вполне справедливо будет обращено к ним. Луначарский называет общение Вильгельма II и Николая II «играми двух идиотиков». Покровский замечает, говоря об «обработке» Николая Вильгельмом: «Обработка — столь же аляповато, сколь и настойчиво — продолжается в целом ряде следующих писем… Максимума аляповатости она достигает в грубо провокаторском письме от…». Павлович же объясняет: «Воспоминания Бисмарка ясно показывают, что Вильгельм II был в моральном и умственном отношении совершенно ничтожной личностью, по своему удельному весу немногим вышестоящей, чем Николай II, Франц Иосиф и другие царственные кретины».

Телеграмма Николая

Я получил твою телеграмму. Понимаю, что ты должен мобилизовать свои войска, но желаю иметь с твоей стороны такие же гарантии, какие я дал тебе, т. е. что эти военные приготовления не означают войны и что мы будем продолжать переговоры ради благополучия наших государств и всеобщего мира, дорогого для всех нас. Наша долго испытанная дружба должна с Божьей помощью предотвратить кровопролитие.

С нетерпением и надеждой жду твоего ответа.

Ники

Петергоф, 19 июля 1914 г.

Телеграмма Вильгельма

Благодарю за твою телеграмму. Вчера я указал твоему правительству единственный путь, которым можно избежать войны. Несмотря на то, что я требовал ответа сегодня к полудню, я еще до сих пор не получил от моего посла телеграммы, содержащей ответ твоего правительства. Ввиду этого я был принужден мобилизовать свою армию. Немедленный, утвердительный, ясный и точный ответ от твоего правительства — единственный путь избежать неисчислимые бедствия. До получения этого ответа я не могу обсуждать вопроса, поставленного твоей телеграммой. Во всяком случае я должен просить тебя немедленно отдать приказ твоим войскам ни в каком случае не переходить нашей границы.

Вилли

Подана в Берлине 1 августа 1914 г. 10 ч 55 мин вечера.

Получена в Петергофе 20 июля 1914 г. 1 ч 15 мин ночи.

Понятно, что в 1923 году — что взяли из Центрархива, то и напечатали (печатали по тем датам, что были на документах) Телеграммы — что, в частной переписке самих монархов годы сбиты!.. Но отчего ж нынче это всё не пояснить, чтобы человек в ужасе не думал о том, дискретна была контрамоция или непрерывна в случае с телеграммой, отправленной 1 августа и дошедшей 20 июля, если на ней ещё рукой Николая II написано карандашом: «Получена после объявления войны». Я бы списал это на разницу Ст. и нового стиля (для чего и нужны сноски) — но одна из предыдущих телеграмм "Подана в Берлине 30 (17) июля 3 ч. 52 мин пополудни и получена в Петергофе 30 (17) июля 1914 года 5 ч. 50 мин пополудни" — где придворная канцелярия (я не знаю, может Министерство почт и телеграфов) пишет дату совсем в другом формате — а сдаётся, что при дворе за перепиской следили.

Извините, если кого обидел.

23 июля 2007

История про главный калибр

Оказывается, фильм про главный калибр, что меня когда-то так впечатлил, оказался не просто фильмом, а таким засушенным сериалом — что-то вроде напитка Перестройки под названием "Инвайт". А сейчас телевизионные люди показывают его по одному федеральному каналу.

Ну, натурально, там действие в двух временах происходит — и сейчас и в 1943 году. Ну, бойцы по-прежнему с косами, расхристанные и не по уставу, самолётом Ан-2, и хуёвыми актёрами. И современность — неласковая, но с надеждой. С очевидной завистью к "Секретному фарватеру", ну одного из героев зовут Городецкий, вставляет не по-деццки.

Хотя нет, это вообще был такой канон поздних советских фильмов начала восьмидесятых, когда герои современности — молодой офицер, комсомолка и их маленькие друзья противостоят иностранному шпиону, что пришёл бередить старые раны, копаться в военном окаменевшем говне, чтобы достать секретные партийные книжки, опись предателей, награбленные драгоценности, библиотеку Ивана Грозного (нужное подчеркнуть). А этим героям зеркально сопоставлены солдаты и матросы, которые….

Ну, понятно, что в далёкие военные годы главный герой погибает, а теперь — любовь-морковь, и офицер с комсомолкой идут к алтарю… то есть, получают малогабаритную однокомнатную квартиру.

Под эту схему даже переделали в ту пору одну пьесу Константина Симонова, был ещё фильм про сына погибшего командира подлодки (который тоже стал командиром подлодки и хорошо проявил себя на учениях).

Извините, если кого обидел.

23 июля 2007

История про кухню Одоевского (I)

Издали "Кухню" Одоевского. Кстати, у Лимбаха — образцовый сегмент сайта, посвящённый этой книге.

Там хорошая вступительная статья, но дело не только ней.

Чем больше мы отдаляемся от литературоцентрической цивилизации, тем больше возникает юбилейной путаницы. Впрочем, и раньше путали Владимира Одоевского с его двоюродным братом Александром.

Александр Одоевский — это корнет со взводом на Сенатской площади, Сибирь, Кавказ, разорённая горцами могила, и — одна стихотворная строчка, цитируемости которой позавидовали бы многие поэты девятнадцатого века. Это — «Из искры возгорится пламя», знаменитый эпиграф партийной газеты.

А Владимир Фёдорович Одоевский, наоборот, прожил внешне благополучную жизнь, долготы которой шестьдесят пять лет. Он родился 30.07 (11.08) 1804 (по некоторым источникам — 1803) года. Человек чрезвычайно знатный, князь — он прожил юность очень скромно, будто не было состояния в руках отчима, будто он не был потомком Рюриковичей. А жизнь эта напоминала поршневое движение между Петербургом и Москвой. Что-то механическое, как внутри музыкальной шкатулки с валиками и крючками: сначала — Московский пансион и золотая медаль, философские кружки и первые литературные опыты, затем Петербург — уже другой, 1826 года, когда следов крови у ног царского коня не видать. Там, Петербурге, Одоевский работал в Цензорском комитете — это странное, однако традиционное место приписки русской литературы.

Потом поршень