Россия и европейский империализм - Владимир Владимирович Василик

Ознакомительный фрагмент

явлений и событий, объявила законом единственным и непреложным. И написали они ложной тростью своей ложь в виде истории, которая слепые силы природные, орудие в руках Божиих, ставит выше Бога, и с их помощью объясняли судьбу человека, народов, племен и всего человечества – с помощью орудий Божиих, а не с помощью Бога. И посредством лжи прославляли они один народ, а унижали другой, в соответствии с полученной платой, настраивали одно колено против другого, ополчали народ против народа, детей против отцов[65].

И эта ложь неминуемо приводит к вражде между нациями, агрессией одного государства против другого и истреблению целых народов. В этих условиях Церковь оставался одним из немногих институтов, который не только свидетельствовал об истине и подлинном назначении человека, но и боролся за мир между народами, за их братство и единство. «Церковь утверждает: «Народы – это семья Христа, Бога нашего, и между ними должны быть взаимопонимание и взаимопомощь». Но, к сожалению, ее голос не был услышан: «Политики на это отвечают: «Наш народ по крови и культуре выше многих народов, и он должен властвовать над этими народами. Кроме того, должны приниматься во внимание наши экономические интересы, которые превыше всего, и наш национальный престиж»[66]. Опять-таки, св. Николай Велимирович верно обрисовал константы новоевропейского постхристианского сознания, в основе которого – материалистическая идея крови и экономического успеха и квазирелигиозная идея культуры, по выражению святителя – идола из «бумаги, золота и серебра». И все это возводится в «перл создания» благодаря чудовищной гордыне новоевропейского человека, квинтэссенцией которой является т. н. «национальный престиж». Результат действий, построенных на таком мировоззрении, может быть только один – «смерть и ад».

Церковь учит европейские народ: «Вы крещены, чтобы и других крестить. Как империалисты вы захватываете чужие земли для того, чтобы их самим использовать, а не для того, чтобы явить Христа, Евангелие, Жизнь и братство». Это – не благословение, а проклятие. И будет проклят ваш империализм. Смерть проросла сквозь европейское общество, как трава сквозь истлевший труп… И результат очевиден. Мир! Мир! Мир! – кричат правители, а их народы гибнут, воюя. И все оттого, что говорится о мире без Бога. «Хлеб! Хлеб! Хлеб!» – кричат доктора европейской экономики, а их народы изнемогают от голода. И все оттого, что хлеба ищут не у Бога».

Выход из всех тупиков для епископа Жичского очевиден – возвращение ко Христу, к Его нравственным законам, созидание общества на основе любви, терпения и братства. Святитель Николай пророчески предупреждает: «Все, кто поклонился золоту, умерли от голода. И все, кто поклонился стали, от стали погибли. Разве не научил вас кровавый опыт? Вне Христа все – обман и заблуждение! Поэтому придите и поклонитесь Христу, Царю и Богу нашему. Аминь»[67].

Восприятие немцев и шведов в житии св. благ. кн. Александра Невского

XIII век явился для Руси кровавой и переломной эпохой, когда изменилось многое, в том числе и отношение к Западу. Ряд исследователей, таких как протопресвитер Иоанн Мейендорф[68], не без основания считают, что именно ΧΙΙΙ век стал временем окончательной фиксации религиозного раскола между православным и католическим миром (хотя другие, как, например, Б. Н. Флоря[69], придерживаются иной точки зрения). Серьезно способствовал этому Четвертый крестовый поход, когда православные христиане с ужасом убедились, что защитники Гроба Господня ведут себя как хищники и святотатцы[70].

Русь представлялась следующей после Византии жертвой. Следует отметить, что в христианскую ойкумену Запад XII–XIV веков не включал Русь. Она мыслилась в одном ряду с татарами, арабами, турками, печенегами, половцами и прочими язычниками. Характерно наставление Франциска Ассизского своим ученикам: «Если кто из вас отправится в страны неверных – проповедовать язычникам или грекам…» – разницы, как видим, не делается. А вот высказывание Генриха Латыша о Русской Церкви: «всегда бесплодная и бездетная»[71], что равнозначно определению иудейской синагоги. Русские, собственно, весьма редко выступают в западных текстах как христиане. Показательны слова Бернарда Клервосского о том, что Русская Церковь заражена схизматическими заблуждениями, каковые подобает истребить с корнем[72]. А в одной из своих булл папа Григорий обобщенно говорит о «русских, сарацинах и других врагах католической веры»[73].

Миниатюра из «Жития Александра Невского», входящего в Лицевой летописный свод. Вверху миниатюры, в центре – фигура князя Александра, окруженного боярами. Внизу справа – «краль… о полунощныя страны» со свитой. Слева – «батыево пленение» Руси, дающее королю («кралю») надежду «оставшую Русь поглотити».

В 2010 году Россия отмечала 790 лет со дня рождения святого князя Александра Невского, а в 2012 году – 770-ю годовщину Ледового побоища. Александр Невский не только отстоял северо-запад Руси от шведской и немецкой агрессии, но и совершил политический и духовный выбор между Западом и Востоком, определивший жизнь Руси на века.

Для понимания отношений Руси и Запада и значения деятельности святого князя Александра Невского[74] необходимо новое прочтение его жития. Оно было составлено не позднее 80-х годов XIII века на основании свидетельств «самовидцев» – тех, кто видел и общался с князем Александром, воевал вместе с ним в Невской битве и на Чудском озере. Некоторые исследователи, как, например, А. В. Назаренко, упрекают его за риторичность, обилие библейских цитат и образов. На наш взгляд, это как раз достоинство текста, а не его недостаток. Благодаря методу «библейских тематических ключей»[75] и герменевтике библейских цитат мы можем получить качественно иную информацию и о мировоззрении автора жития, и о сообщаемых им событиях.

Вот какой портрет святого князя дает автор жития: «Взоръ его паче инѣх человекъ, и глас его – акы труба в народѣ, лице же его – акы лице Иосифа, иже бѣ поставилъ его египетьскый царь втораго царя въ Египтѣ, сила же бѣ его – часть от силы Самсоня, и далъ бѣ ему Богъ премудрость Соломоню, храборъство же его – акы царя римскаго Еуспесиана, иже бѣ плѣнилъ всю землю Иудейскую. Инѣгде исполчися къ граду Асафату приступити, и исшедше гражане, побѣдиша плъкъ его. И остася единъ, и възврати к граду силу ихъ, къ вратом граднымъ, и посмѣяся дружинѣ своей, и укори я, рекъ: “Остависте мя единого”. Тако же и князь Александръ – побѣжая, а не побѣдимъ»[76].

Миниатюра из «Жития Александра Невского», входящего в Лицевой летописный свод (XVI век). Александр Невский выступает в поход на шведов

О чем

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги