Любовь ЛУКИНА - Сборник рассказов и повестей

И он опять посмотрел на меня выжидательно.

— Хм… — уклончиво молвил я. — Сама по себе выдумка, в общем, неплоха, но… Как-то это все у вас немножко громоздко выстроено… А договор на передачу души составляется только самим чертом? Или можно действовать через третьих лиц?

Похоже, что вопрос мой застал его врасплох.

— А лица — люди?

— Естественно.

— Да можно, наверное… — сказал он, помаргивая. — Как-то даже в голову не приходило… А что это дает? В сюжетном, конечно, плане…

— Многое. Прежде всего не надо никакой вспомогательной финансовой пирамиды. Все делается куда проще. Покупает черт душу и вместе с деньгами вручает клиенту несколько бланков договора. И ставит условие: если эти бланки вернутся к нему уже заполненными и подписанными, предыдущий договор расторгается — и душа вновь отходит клиенту. Деньги черту, естественно, не возвращаются…

Мой собеседник слушал меня с напряженным вниманием. Затем глаза его стали вдруг тупыми-тупыми — и он оторопело затряс головой.

— Да все просто! — вскричал я. — Та же самая пирамида, только не финансовая, а… Ну, в общем, с душами!

Он облизнул свои вывороченные губы, затем, не говоря ни слова, вскочил, сгреб опустевшие кружки — и устремился к стойке, непостижимым образом вгоняя ступни между лежащими впритык фантастами. Я же в который раз проклял свой не в меру проворный язык. Чужих находок мне не надо, но и разглашать свои тоже не стоит. А хорошая вышла бы сценка: герой (скажем, программист) сидит дома, пишет… И приходит к нему давний приятель, вышибает, гад, из рабочего ритма, начинает канючить: выручай, дескать, будь человеком, всего один договор остался неподписанный. И предлагает за сделку какую-нибудь смешную сумму — рублей двести… ("Дурак ты, выгоды своей не чуешь! Тебе что, трудно пойти составить пять договоров? Вон сколько бомжей у гастронома тусуется! Да из них любой что хочешь за червонец подпишет — не глядя! Полсотни — им, полторы сотни себе! Считать умеешь?..")

— Знаете… — искренне сказал собеседник, ставя на стол уже не две, а четыре полные кружки. — С такими прожектами вас бы тоже в два счета из пекла попросили!

— Спасибо! — вежливо поблагодарил я — не то за пиво, не то за комплимент.

— Но все же до чертяки моего вам далеко… — сказал он с самодовольным видом. Даже пальчиком погрозил. Корявый был пальчик, неухоженный. — Ох, далеко… Вы, кстати, кто по политическим воззрениям?

— Некропатриот.

— Как?! — не поверил он.

— Считаю себя гражданином Советского Союза, — нехотя пояснил я. — Ну а поскольку такой страны больше нет, то, стало быть…

— А-а… — Он покивал. — Понимаю. Тогда вас тем более должна заинтересовать главная проделка этого моего… м-м… персонажа… из-за которой его, собственно, из пекла и поперли. Вот послушайте. Запросил некий клиент за душеньку свою — ни много ни мало — миллион…

— Долларов?

— Нет. Доллар тогда стоил шестьдесят с чем-то копеек…

— Свят-свят-свят! Это вон аж когда было?..

— Вот именно! И, представьте…

— Стоп! — безжалостно прервал я. — Неувязка номер раз. В ту пору все поголовно исповедовали атеизм. А безбожнику так и так ада не миновать… Какой тогда смысл приобретать душу?

— Да, — признал он. — Но, понимаете, случай был особый. Клиент актер театра музкомедии, крещеный, подрабатывал в церковном хоре…

— Ну допустим… — подумав, согласился я. — Дальше…

— И все бы ничего, попроси он миллион — и только! Сами понимаете, с миллионом рублей наличными в Стране Советов путь один — к стенке. А он, стервец такой, в довесок к миллиону (точь-в-точь как вы говорили) догадался поставить условие: трачу деньги безнаказанно… Вот вы бы как поступили на месте черта?

Я пожал плечами.

— Сплавил бы клиента за "железный занавес"… в капстрану какую-нибудь…

Глаза моего собеседника вспыхнули.

— Вот! — торжествующе вскричал он. — То есть пошли бы по линии наименьшего сопротивления… А мой знакомый убедил клиента чуток подождать, а он-де пока быстренько развалит Союз и построит в России капитализм!

— Ничего себе — быстренько! — подивился я. — Это ведь пришлось бы лет десять — пятнадцать ждать… Как же клиент-то согласился?

— А в договоре сроки не были указаны!

— Неплохо! — вынужден был признать я.

— Это что! — в полном восторге вскричал мой собеседник. — Он ведь его и с миллионом нагрел! Вы инфляцию учитываете? Да к тому времени пара ботинок миллион стоила!

— Тогда неувязка номер два, — сказал я. — Такого работника — и гнать из пекла? А формулировка?

Собеседник нахохлился, помрачнел, взялся за кружку.

— Формулировка дурацкая! — с отвращением буркнул он. — Нарушение профессиональной этики! Уроды… — Помолчал — и вдруг умоляюще вскинул глаза. — Может, возьметесь, а? У вас бы получилось, я знаю! А я вам все про него расскажу: и как он искусственную почку Андропову отключил… и как Горбачева в генсеки пропихивал…

Я смотрел на него и отрицательно мотал головой.

— Почему? — жалобно спросил он.

— Опять политика, — сказал я. — Меня и так уже критики достали! Говорят, что я скорее сатирик, чем фантаст. Чуть ли не публицист… А сами написать не пробовали?

— Да пробовал… — безрадостно отозвался он. — Не получается. Пока рассказываю, вроде складно выходит, а сядешь за клавиатуру…

— А вы на диктофон, — посоветовал я.

— И на диктофон тоже. Только включу — слова пропадают, мысли разбегаются… Может, все-таки…

— Нет-нет! — решительно сказал я, стараясь не замечать его искательного взгляда. — Даже и не просите! Тема хорошая, но не моя. Не обижайтесь…

— А я на вас так рассчитывал… Думал: прочтут, поймут…

И столько неподдельной горечи прозвучало вдруг в голосе незнакомца, что я невольно вскинул глаза. Уныло склоненные рога, бессильно упавший хвост — все это производило самое удручающее впечатление.

— Простите, но… Ничем не могу помочь.

Фраза далась мне с трудом.