Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун

клетчатку), которые, скорее всего, образовались от сильного сдавления или ударов тел о землю, можно было предположить, что преступник очень силен физически.

Хотя сексуальный характер обоих убийств был очевиден, следов спермы при исследовании трупов и одежды с них обнаружено не было. Факт странный, но стопроцентный, поскольку эксперты осмотрели тела и одежду максимально тщательно, как невооруженным глазом, так и с помощью лупы. Оставалась надежда на судебно-биологическую экспертизу одежды, а также смывов с наружных половых органов и промежности. Забегая вперед, сообщим, что ни на коже жертв, ни во влагалище и заднем проходе, ни на одежде сперма так и не была обнаружена. Надо сказать, что для начала 2000-х гг. и для конкретного региона (в смысле технического оснащения бюро судебно-медицинской экспертизы) вскрытия, учитывая общественный резонанс дела, были проведены на неплохом уровне.

Специфика работы районных и межрайонных отделений различных областных бюро СМЭ предусматривала (да и сейчас предусматривает) следующую схему функционирования: в самом межрайонном или районном морге проводились лишь аутопсии, то есть вскрытия тел. Тут же, в морге, от трупа изымались объекты для дополнительных исследований – кровь, моча, части внутренних органов, кости, кожа с повреждениями и т. п. И если в областных или городских (Москва и Санкт-Петербург) бюро изъятые образцы в день вскрытия отправлялись в лаборатории, находящиеся в том же самом здании, что и морг, то в районных и межрайонных отделениях объекты упаковывались, подписывались и сохранялись в определенных условиях для последующей транспортировки в лаборатории областного бюро. Биологические жидкости и части органов хранились в холодильнике; фрагменты кожи с повреждениями высушивались и лишь потом помещались в упаковку, пропускающую воздух, для предотвращения развития гниения; гистологический материал транспортировался в виде небольших кусочков, погруженных в баночки с формалином. По закону транспортировка объектов входила в обязанности органа или лица, назначившего судебно-медицинскую экспертизу (исследование), – как правило, местного УВД. В каждом конкретном районе заведующий отделением СМЭ и начальник УВД договаривались о том, как часто и в какое время машина из милиции будет заезжать в морг за анализами и отвозить их в областное бюро. Обычно объекты транспортировались два раза в неделю, но иногда реже. В таком же порядке районное отделение СМЭ получало результаты дополнительных исследований. Ввиду такой организации работы ждать результатов дополнительных экспертиз районный эксперт мог довольно долго, иногда до трех-четырех недель, а то и больше. Однако в редких – «громких» – случаях начальник УВД распоряжался перевезти изъятые объекты в день вскрытия, что и было сделано в описываемой нами истории. До получения результатов дополнительных исследований эксперт взял паузу, тела погибших школьниц были выданы родственникам для погребения, а сотрудники правоохранительных органов и следственная группа продолжали, как говорится в подобных случаях, «рыть землю носом».

Продолжался опрос свидетелей. Их было немало, но сообщить что-либо еще кроме уже известного следствию они не смогли. Все утверждали, что девушки никогда бы не пошли добровольно куда-либо среди ночи с незнакомыми людьми, описывали подруг вовсе не как легкомысленных, а как положительных и ответственных. Был допрошен и кратковременный парень Оксаны К., Сергей Ф., который показал, что с девушкой познакомился осенью 2002 г. через своего знакомого Абдурахманова, который очень хотел познакомиться с подругой Оксаны, Катей, для чего назначил встречу, на которую взял Сергея Ф., а Катя пришла с Оксаной К. После этой встречи молодые люди встречались месяца три, Сергей приходил домой к Оксане, они гуляли (в основном в сквере у мемориала «Вечный огонь»), раза три ходили на дискотеку, но серьезными эти отношения назвать было нельзя, Оксана даже не знакомила Сергея со своими друзьями и подругами, его друзья Оксане не нравились («потому что они только где-то шатались. Курили, выпивали и матерились…»), а общих знакомых у них почти не было. Отношения их носили чисто платонический характер – несколько поцелуев и никакой интимной близости. Как рассказывала Сергею сама Оксана, у нее никогда ни с кем не было сексуальных отношений.

Сергей, как и остальные, отзывался об Оксане К. исключительно хорошо, отмечал, что она никогда не повышала голос, была спокойная и рассудительная, не курила и не пила, занималась музыкой, мечтала поступить в институт и уехать в Санкт-Петербург. Себя, судя по всему, Сергей оценивал объективно, потому что объяснял причину разрыва их отношений так: «…ей нужно было культурное общение, я ее не устраивал тем, что выпивал и курил и вообще был слишком простой…» Последний раз встреча Сергея и Оксаны состоялась зимой 2003 г., после чего никто из них не пытался возобновить отношения и новых встреч не искал. Разумеется, показания бывшего ухажера были тщательно проверены и получили полное подтверждение. 24 мая, когда состоялся последний звонок, Сергей Ф. был с родителями в саду (это уральское название загородного дачного участка – даже если на нем произрастают лишь укроп и картофель, он все равно называется садом), вернулся вечером очень уставший и никуда не ходил, а о смерти Оксаны К. узнал на следующий день от каких-то знакомых. Возможность того, что Оксана могла легкомысленно попасть на территорию детского сада ночью, Сергей исключал – он был уверен, что она пошла бы туда только с хорошо знакомым человеком. Для того же, чтобы познакомиться с кем-то просто так, на улице, было маловато оснований, поскольку этот «кто-то» должен был произвести на Оксану исключительно положительное впечатление, то есть был бы хорошо одет, воспитан, вежлив и трезв, а таковые в темную майскую ночь с субботы на воскресенье в Копейске вряд ли имелись.

В результате допроса других свидетелей обнаружился некий Илья Б., молодой человек, который одно время играл в местной группе, а после того как группа распалась, самостоятельно выступал в клубе, на выпускных вечерах и т. п. Оксана познакомилась с ним на одном из таких мероприятий и, видимо, испытывала симпатию, поскольку через общих знакомых узнала его адрес и телефон. В день святого Валентина она прислала Илье «валентинку», позже звонила и предлагала встретиться. Как видим, Оксана отнюдь не была «синим чулком» и могла проявлять инициативу с понравившимся ей человеком. Но в данном случае, увы, инициатива исходила только от нее, Илье девушка не очень нравилась, и встречаться с ней, заводить серьезные отношения он не хотел, хотя, по словам его знакомых, имел с Оксаной интимные отношения. Товарищ Ильи, Иван М., который 24 мая 2003 г. был на дискотеке и работал в баре, рассказал, что между 21:00 и 22:00 в клуб зашла группа девушек в школьной форме, среди которых была и Оксана. Оставив подруг, она подошла к Ивану и сказала, что днем ей звонил Илья и сообщил, что вечером приедет из Челябинска на дискотеку. Узнав, что в клубе Ильи нет, Оксана сказала, что позвонит ему сама, и пошла танцевать на танцпол. В какое время она покинула клуб и с кем – никто не видел. Интересно, правда? Вырисовывалась странная картина: Оксана К. испытывала явные симпатии к молодому человеку и даже активно проявляла инициативу в смысле контактов, при этом объект ее внимания не горел желанием поддерживать серьезные отношения, но, по слухам, половой жизнью с ней не пренебрегал. В ночь своей гибели Оксана собиралась позвонить ему и, возможно, назначить встречу. Не была ли связана гибель девушек с этим человеком? История знает множество примеров навязчивой женской и мужской любви, которая может перерастать в манию и заканчиваться очень печально. Илью надо было срочно найти, и его нашли. Собственно говоря, он и не скрывался, так что уже 26 мая был в УВД Копейска допрошен следователем Змеевым.

Илья Б., уроженец города Перми, 1985 года рождения, на момент описываемых событий учился в Челябинском институте экономики и права и проживал в Копейске с родителями и бабушкой. С Оксаной К. он действительно познакомился после одного из выступлений в ДК им. С. М. Кирова, где Илья играл в группе, а Оксана пришла на дискотеку. Звонок незнакомой девушки был для Ильи сюрпризом, но девушка (это была Оксана) настаивала на встрече и знакомстве, поскольку, по ее словам, он очень ей понравился. Первое время звонки были по пять–шесть раз в неделю, затем несколько реже, но внимания своего девушка не ослабляла, и в конце концов после телефонных разговоров они все-таки встретились. Но всего, по словам Ильи, встречались только три раза: сперва, недели через две после первого звонка,