Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун

они тоже не были выпускницами. Пришли не с пустыми руками, а с бутылкой спирта, который дружно всей компанией и употребили.

Что же было после этого? Классическое продолжение праздника: несколько девушек пошли за добавкой. Спирт тогда можно было приобрести свободно, все жители прекрасно знали, в каком доме торгуют по ночам, так что девушки очень быстро вернулись со стеклянной бутылкой из-под водки «Белебеевская», в которой было на две трети спирта, и с пластиковыми стаканчиками. Придя, они заметили, что к компании присоединились две незнакомые девушки, одетые в школьную форму, которые довольно быстро ушли. Однако это были не Оксана и не Лена. В начале первого ночи весь спирт оказался выпит. Соседние веранды были к тому времени заняты какой-то парой и немногочисленными смешанными компаниями, в одну из которых входили Ольга Б., Ирина Г. а также два молодых человека, Женя и Дима. Эти представители копейской молодежи, как и многие другие, традиционно проводили свободное время на территории МДОУ № 27. Вот и в тот вечер с субботы на воскресенье собрались там, усевшись между верандами на одном из детских деревянных гимнастических бревен. У Жени с Димой было с собой около полбутылки водки «Чарка», которую вся компания с присоединившимися к ней девушками Верой и Олей с неизвестными фамилиями употребляла из белых пластиковых стаканчиков и запивала газировкой «Апельсин». Как мы уже видели, закуской копейская молодежь себя не обременяла. К этой компании, так же как и к другим, периодически подходили ненадолго парни и девушки, привыкшие проводить время на данной территории. Видели они и компанию цыганских парней, и некоторых выпускников, которые бродили туда-сюда, и иных уже упомянутых завсегдатаев детского сада. Около 22:00 Женя и Дима отделились от компании и ушли по своим делам (запомним этот факт), а остальные продолжили веселье. Таким образом, несмотря на поздний вечер, на территории детского сада № 27 и на окружающих улицах, где были еще и ночные питейные заведения, находилось довольно много разных людей, которые тем не менее ничего подозрительного (если считать нормальным, что школьники курят и выпивают, причем там, где днем играют дети) не видели и не слышали.

Разумеется, следствие очень интересовала информация от сторожа детского сада, который должен был находиться непосредственно на месте преступления, – вероятность того, что он что-то видел или слышал, была весьма высока. Как выяснилось, сторожем МДОУ № 27 работала Людмила С., 1948 года рождения; она была допрошена 27 мая в 12:20. Как в бессмертной комедии Леонида Гайдая «Операция Ы», Людмила, «бабушка – божий одуванчик», находилась на пенсии, но с октября 2002 г. служила сторожем. Работа была сменная, согласно графику дежурств. 24 мая она заступила на смену в 17:00 и закончила дежурство 25 мая в 07:20, когда явилась сменщица. Предварительно, около 07:00, Людмила сделала обход территории. Он состоял в осмотре основного здания детского сада на предмет разбитых стекол, открытых дверей и окон, следов взлома и т. п. Как же получилось, что сторож не обнаружила трупы девушек, лежавшие в кустах практически на виду? Не мог человек, обязанный по долгу службы следить и осматривать, не заметить два тела. Допустить, что сама сторож каким-то образом причастна к страшному преступлению, можно было лишь с большим трудом. Или Людмилу запугали, заставили солгать? Все оказалось гораздо прозаичнее: на той стене здания детского сада, под которой в зарослях кустарника были обнаружены тела Елены С. и Оксаны К., не было окон, так что сторож даже не стала смотреть в ту сторону. Если бы проводился осмотр периметра здания, трупы, конечно, нашли бы гораздо раньше, но Людмила, удостоверившись, что двери-окна целы, закончила «обход», не дойдя до места преступления. Накануне, то есть 24 мая, примерно в 17:20 и 21:20 пенсионерка обошла территорию детского сада полностью, пройдя в том числе мимо кустов, где на следующий день будут обнаружены тела девушек, но ничего подозрительного не заметила и после этого до самого утра из основного здания не выходила.

Людмила видела, как в беседках и песочницах начала собираться молодежь, которая играла на гитарах, общалась и смеялась. Замечаний молодым людям сторож не делала и не прогоняла их с территории, поскольку, как она считала, ребята вели себя прилично, порядок не нарушали (видимо, все-таки распитие в детских песочницах было нормой). К тому же пререкания с группами подвыпившей молодежи были опасны для здоровья и жизни – примеров того, как сделанные замечания заканчивались моргом для тех, кто их делал, имелось предостаточно. Да и компании в саду собирались почти каждый вечер, так что на них никто не обращал внимания. Помещение, в котором дежурили сторожа, представляло собой комнату и кухню, причем окно кухни находилось на противоположной месту преступления стене. Два угловых окна выходили на улицу Петра Томилова, но разглядеть в них что-нибудь в ночное время было невозможно – не столько из-за кустов, сколько ввиду отсутствия освещения на территории детского сада. Людмила спала урывками, периодически просыпалась, смогла припомнить, что около 02:10 слышала крики и шум со стороны кафе-бара, расположенного на противоположной стороне улицы Петра Томилова, а в четвертом часу ночи различила какой-то громкий разговор двух людей, но он доносился тоже со стороны кафе. На все шумы и разговоры сторож не обращала никакого внимания, поскольку они случались очень часто и к ним давно все привыкли. Таким образом, от сторожа тоже не удалось добиться никакой дополнительной информации, позволявшей хотя бы ограничить временной интервал, в которой произошло убийство.

В деле стали вырисовываться какие-то мистические оттенки. И впрямь странно: столько людей в ночь совершения убийства было в непосредственной близости от места преступления, но никто ничего не видел и не слышал. Однако сыщики не были склонны к мистицизму. В Копейске действительно происходило много странных событий, но все они имели под собой материальную основу. Так случилось и на сей раз – усилия по розыску свидетелей наконец увенчались хоть каким-то успехом. 10 июня была допрошена некая Ирина В., 1983 года рождения, которая поведала, что ее дом находится как раз напротив детского сада № 27; хотя сама она на его территории почти никогда не отдыхала, лишь проходила по направлению к автобусной остановке и обратно, однако периодически наблюдала компании, которые там собирались. В ночь с 24 на 25 мая, а точнее, около 01:00, Ирина с другом, Сашей Е., возвращались от общих знакомых, Саша ее провожал. Вначале молодые люди сидели на лавочке около второго подъезда дома, потом Ирина на несколько минут поднялась в квартиру за кофтой, после чего пара переместилась ближе к территории детского сада, примерно в 10 м от его ограды, за столик для игры в домино. Никаких людей, заходивших на территорию детского сада или покидавших ее, молодые люди не видели. Около 01:35–01:45 раздались два женских визга с интервалом в одну-две секунды. Это были просто взвизгивания, никаких слов или обрывков слов различить было нельзя, доносились они откуда-то из глубины темной, неосвещенной территории, и молодые люди не придали им никакого значения, тем более что повторения не было, а разглядеть что-либо в глубине зарослей кустарника не было никакой возможности. После этих звуков вновь наступила тишина, какая была и раньше. Посидев за столиком еще около 10–15 минут, молодые люди около 02:00 поднялись в квартиру, где жила Ирина, там посидели еще часа три, и наконец около 05:00 утра Саша пошел к себе, а Ирина осталась дома.

На этом свидетели по делу об убийстве Оксаны К. и Елены С. закончились. Благодаря показаниям Ирины В. следствие располагало более или менее точным интервалом времени, в которое произошло убийство: между 01:30 и 02:00. Известно было также, что убийство совершено на территории детского сада и имело явный сексуальный подтекст. Некоторая надежда оставалась на результаты лабораторных исследований одежды с трупов, объектов, изъятых на месте происшествия, а также биологических объектов, изъятых при судебно-медицинской экспертизе тел. И кое-какие результаты очень скоро появились: на некоторых предметах из детского сада, изъятых в ходе осмотра места происшествия, а именно, на бутылке из-под водки и пластиковых стаканчиках были обнаружены пальцевые отпечатки, благодаря которым у следствия появились два подозреваемых – те самые Женя и Дима, оказавшиеся Евгением К., 1978 года рождения,