Коллектив авторов - Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.

Тем не менее правительство Финляндии в ответном меморандуме от 31 октября 1939 г. не отказалось от своей точки зрения относительно п-ва Ханко, но высказало готовность пойти навстречу СССР при решении других рассматриваемых проблем[356].

31 октября 1939 г., когда переговоры еще продолжались, Председатель СНК и народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов выступил с докладом на заседании Верховного Совета СССР: «О внешней политике Советского Союза». Он охарактеризовал советско-финляндские отношения как находящиеся в особом положении и подчеркнул, что Финляндия испытывает внешнее влияние. В докладе также отмечалось, что предложения, выдвигаемые советской стороной в ходе переговоров, являются скромными, а сделанные в этом отношении Финляндией уступки явно не достигают цели[357]. Тем самым В.М. Молотов всю ответственность за возможный срыв переговоров возложил на делегацию Финляндии.

Между тем обе стороны по-прежнему готовились к военным действиям. Настойчивость в предложениях, которые по своей сути становились требованиями правительства СССР, в Финляндии расценилась как проявление «русского империализма». По этому поводу министр иностранных дел страны Э. Эркко отмечал: «Всему есть свои границы. Финляндия не может пойти на предложения Советского Союза и будет защищать любыми средствами свою территорию, свою неприкосновенность и независимость»[358].

Советская сторона не замедлила ответить угрозой: «Наш ответ прост и ясен. Мы отбросим к черту всякую игру политических картежников и пойдем своей дорогой, несмотря ни на что, ломая все и всякие препятствия на пути к цели»[359]. Это было открытым предупреждением о том, что политическое руководство Советского Союза в случае отказа Финляндии от его предложений готово начать военные действия. Второй этап переговоров 13 ноября 1939 г. завершился безрезультатно. Не добившись решения проблемы на поприще дипломатии, И.В. Сталин и его окружение окончательно сделали ставку на политику силы в решении пограничной проблемы.

В этих условиях посол СССР в Финляндии В.К. Деревянский в донесении В.М. Молотову рекомендовал предпринять политическое давление на правительство этой страны, предлагал для этого: создать обостренно напряженную обстановку на границе; начать в советской печати антифинляндскую кампанию; организовать митинги и демонстрации общественности; в крайнем случае пойти на денонсацию пакта о ненападении[360].

События, развернувшиеся впоследствии, показали, что предложения В.К. Деревянского были одобрены и приняты к реализации.

За несколько дней перед началом боевых действий на границе возникало множество вооруженных столкновений. Советская печать утверждала в то время, что эти провокации предпринимались лишь финляндской стороной. Так, газета «Правда» 27 ноября 1939 г. опубликовала сообщение штаба ЛВО об имевшем место 26 ноября 1939 г. инциденте в районе пограничного нп Майнила. Как сообщал штаб округа, «26 ноября в 15 часов 45 минут наши войска, расположенные в километре северо-западнее Майнила, были неожиданно обстреляны с финской территории артогнем. Всего финнами произведено семь орудийных выстрелов. Убиты три красноармейца, один младший командир и один младший лейтенант».

Состоялся безрезультатный обмен нотами. И хотя вполне был реален мирный исход конфликта, советская сторона предпочла силовой вариант. Итак, повод к войне был найден. Им стала провокация у пограничного нп Майнила.

Вот как описывает Н.С. Хрущев настроение, царившее в советском руководстве накануне войны: «Было такое мнение, что Финляндии будут предъявлены ультимативные требования территориального характера, которые она отвергла на переговорах, и если она не согласится, то начать военные действия… Достаточно громко сказать, а если не услышат, то выстрелить из пушки, и финны поднимут руку, согласятся с нашими требованиями… Сталин был уверен, и мы тоже верили, что не будет войны, что финны примут наши предложения и тем самым мы достигнем своей цели без войны. Цель — это обезопасить нас с севера.

Вдруг позвонили, что мы произвели выстрел. Финны ответили артиллерийским огнем. Фактически началась война. Я говорю это потому, что существует другая трактовка: финны первыми выстрелили, и поэтому мы вынуждены были ответить. Имели ли мы юридическое и моральное право на такие действия? Юридического права, конечно, мы не имели. С моральной точки зрения желание обезопасить себя, договориться с соседом оправдывало нас в собственных глазах»[361].

Таким образом, военно-политическая обстановка на северо-западной границе СССР характеризовалась своей неоднозначностью. С одной стороны, четко проявлялось стремление советского руководства в диалоге с правительством Финляндии решить проблему своей безопасности, что вполне правомерно в условиях нарастающей военной угрозы. С другой стороны, было очевидным явное нежелание финляндского правительства идти на совместные действия с СССР в военных вопросах. Эта позиция правительства Финляндии, поддерживаемого и в определенной мере направляемого правящими кругами западных держав, вела к обострению отношений между государствами. После подписания советско-германского договора о ненападении 23 августа 1939 г. и дополнительного секретного протокола к нему характер советско-финских отношений резко изменился.

Приняв решение о ведении политики с позиции силы, советское руководство распространило эти же методы на отношения с Финляндией. Желание любой ценой решить проблемы обеспечения безопасности северо-западных границ СССР лишило советское политическое руководство политической гибкости.

2. БОЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧАСТЕЙ И ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК НА СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОМ ФРОНТЕ

Советско-финляндская война, продолжавшаяся 105 дней, началась 30 ноября 1939 г. В 8.00 советские войска перешли в наступление.

В официальных заявлениях Советского правительства того периода речь шла о конкретной цели — безопасности Ленинграда, северо- западной границы СССР, а позднее также Мурманска и Мурманской железной дороги[362]. Однако цели этой войны в планах высшего советского руководства выходили за рамки обеспечения безопасности границ. Вопрос, по существу, ставился о государственнополитическом переустройстве Финляндии, создании в стране общественно-политического режима, который бы устраивал руководителей СССР[363].

Главной ареной боевых действий стал Карельский перешеек. Здесь финское командование сосредоточило 7 из 15 пехотных дивизий, 4 пехотные и 1 кавалерийскую бригады, части усиления. Эти войска входили в состав Карельской армии генерала X. Эстермана. Севернее Ладожского озера, на петрозаводском направлении, действовал армейский корпус (две пехотные дивизии с частями усиления) под командованием генерала Э. Хеглунда. В начале декабря на этом участке создана еще одна группа войск во главе с генералом Н. Танвелом.

На ухтинском направлении боевые действия вела группа войск генерала В. Туомпо, в Заполярье, на кандалакшском и мурманском направлениях, — лапландская группа генерала К. Валениуса.

Сухопутные войска поддерживали 29 кораблей военно-морского флота и около 270 самолетов военно-воздушных сил.

Финским войскам к началу военных действий противостояли четыре общевойсковые армии. Однако в полной боевой готовности находилась только 7-я армия (шесть стрелковых дивизий и части усиления) под командованием командарма 2 ранга В.Ф. Яковлева. На нее при поддержке Краснознаменного Балтийского флота под командованием флагмана флота 2 ранга В.Ф. Трибуца возлагалась задача преодоления линии Маннергейма.

Против финских войск на фронте от Баренцева моря до Ладожского озера перешли в наступление три советские армии: в Заполярье — 14-я (две стрелковые дивизии) под командованием комдива В.А. Фролова, в Карелии — 9-я (три стрелковые дивизии) комкора М.П. Духанова, северо-восточнее Ладожского озера — 8-я (четыре стрелковые дивизии) комдива И.Н. Хабарова. 14-я армия взаимодействовала с Северным флотом, которым командовал флагман флота 2 ранга В.П. Дрозд. Эти объединения должны были активными действиями сковать противостоящего противника, а также не допустить высадки десанта союзных держав на севере Финляндии. Советские войска насчитывали 425 тыс. человек, имели 2710 орудий, 1476 танков и 2446 самолетов. Соотношение численности личного состава советской группировки войск к общей численности всей армии Финляндии (300 тыс. человек) составляло 1,4: 1. По основным видам вооружения войска Ленинградского военного округа имели подавляющее количественное и качественное превосходство. Однако, несмотря на это, война затянулась и стоила больших потерь, особенно советской стороне. Понадобилось 3,5 месяца упорных кровопролитных боев, чтобы советские войска продвинулись в глубь финляндской территории на 100–120 км и выполнили поставленные задачи.