Коллектив Авторов - Мир после кризиса. Глобальные тенденции – 2025: меняющийся мир. Доклад Национального разведывательного совета США

Более сложная международная система

Тенденция к большему распространению влиятельности и могущества, возникавшая несколько десятилетий подряд, вероятно, ускорится благодаря появлению новых игроков на мировой арене, растущей институциональной нехватке, возможному расширению региональных блоков и усилению негосударственных субъектов и сетей. Многообразие субъектов на международной арене может прибавить силы – в смысле заполнения брешей, оставленных стареющими организациями, которые возникли после Второй мировой войны, – или еще больше раздробить международную систему и испортить международное сотрудничество. Многообразие видов субъектов повышает вероятность того, что в ближайшие двадцать лет возникнет раздробленность, особенно учитывая широкий спектр межгосударственных проблем, встающих перед международным сообществом.

Поднимающиеся державы БРИК вряд ли изменят международную систему, как это сделали Германия и Япония в XIX и XX веках, но благодаря росту их геополитической и экономической силы у них появится больше свободы адаптировать свой политический и экономический курс, вместо того чтобы полностью заимствовать западные нормы. Также вполне вероятно, что они захотят сохранить свободу маневра, оставив другим основное бремя в решении вопросов, связанных с терроризмом, изменением климата, распространением ядерного оружия и энергетической безопасностью.

У существующих многосторонних организаций – огромных, неповоротливых, задуманных для иного геополитического порядка, – возникнут сложности с тем, чтобы быстро адаптироваться к новым задачам, свыкнуться с новыми участниками и увеличить свои ресурсы.

Неправительственные организации (НПО), сосредотачиваясь на конкретных вопросах, станут все больше встраиваться в картину мира, но при этом, вероятно, будет ограничиваться способность сетей НПО что-то менять при отсутствии обоюдных усилий со стороны многосторонних организаций или правительств. Действия по увеличению терпимости для реагирования на появление новых игроков приведут к тому, что международным организациям станет труднее решать межгосударственные проблемы. Уважение к инакомыслию стран-участниц продолжит формировать программы организаций и ограничивать виды решений, которые могут быть опробованы.

Растущий азиатский регионализм, возможный к 2025 году, имел бы глобальные последствия, подстегивая или усиливая тенденцию к образованию трех торгово-финансовых кластеров, которые могли бы стать квазиблоками: североамериканским, европейским и восточноазиатским. Образование таких квазиблоков привело бы к возможности достичь в будущем глобальных соглашений со Всемирной торговой организацией (ВТО). Региональные кластеры могли бы конкурировать в установлении межрегиональных производственных стандартов в области информационных технологий, биотехнологий, нанотехнологий, прав на интеллектуальную собственность и прочих аспектов «новой экономики». С другой стороны, отсутствие регионального сотрудничества в Азии могло бы пришпорить конкуренцию в Китае, Индии и Японии в области ресурсов, таких как энергоресурсы.

Нарастающей сложности переплетающихся ролей государств, организаций и негосударственных субъектов свойственно распространение политических единиц, что приведет к установлению новых сетей и реанимированных сообществ. К 2025 году никакая политическая единица, по-видимому, не добьется доминирования в большинстве обществ. Сети, основанные на религиозном принципе, могут взяться за существенные проблемы и в целом будут играть более серьезную роль во многих межгосударственных вопросах (таких как окружающая среда и неравенство), чем светские объединения.

США: ослабление доминирующей позиции

К 2025 году США окажутся лишь одним из важных субъектов на мировой арене, хотя пока еще самым сильным. Даже в военной сфере, где США в 2025 году сохранят значительное преимущество, прорывы других в науке и технологии, расширенное применение нестандартной тактики ведения военных действий как государственными, так и негосударственными субъектами, распространение высокоточного оружия с большим радиусом действия и учащение кибернетических атак будет все больше ограничивать свободу действий США. Более скованная роль США скажется и на других и повысит вероятность того, что новые программные вопросы будут решены эффективно. Несмотря на недавний подъем антиамериканизма, США, видимо, не прекратят восприниматься как весьма необходимый стабилизатор на Ближнем Востоке и в Азии. От США будут по-прежнему ожидать существенного участия в применении военной мощи для противодействия глобальному терроризму. В новых вопросах безопасности, таких как изменение климата, лидирующее положение США будет широко восприниматься как крайне важное для усиления конкурирующих и сеющих разногласия взглядов в принятии решений. В то же время многообразие влиятельных субъектов и недоверие крупных держав приведут к тому, что у США сократится возможность задавать тон без поддержки сильных партнеров. Развитие в остальном мире, включая внутреннее развитие ряда ключевых государств – в особенности Китая и России – также может значительно обусловливать курс США.

2025 год – каким окажется будущее?

Вышеназванные тенденции предвещают серьезные переломы, потрясения и неожиданности, на которых мы делаем акцент на протяжении всего текста доклада. Примером могут служить использование ядерного оружия или пандемия. В некоторых случаях элемент неожиданности – это просто дело времени: переход в сфере энергетики, например, неизбежен; вопрос только в том, когда произойдет этот переход и будет ли он резким или мягким. Переход в энергетике с одного типа топлива (ископаемых его видов) на другой (альтернативный) – это событие, которое исторически происходило не чаще, чем один раз в столетие, и последствия были серьезными. Переход от дров к углю помог подстегнуть индустриализацию. В этом случае отход – особенно резкий – от ископаемых видов топлива оказал бы значительное воздействие на производителей энергии на Ближнем Востоке и в Евразии, вероятно, спровоцировав упадок некоторых государств, играющих роль как на мировом, так и на региональном уровне.

Прочие переломы менее предсказуемы. Они, вероятно, произойдут в результате взаимодействия нескольких тенденций и будут зависеть от качества руководства. К этой категории мы относим такие неопределенности, как вопрос, станут ли Китай и Россия демократическими государствами. В Китае растущий средний класс увеличивает шанс такого исхода, но не гарантирует его. В России политический плюрализм кажется менее вероятным из-за отсутствия экономического разнообразия. Давление снизу может подтолкнуть к решению этого вопроса, или лидер государства начнет или усилит процесс демократизации, чтобы поддержать экономику или содействовать экономическому росту. Длительное снижение цен на нефть и газ изменило бы эту перспективу и увеличило шансы политической и экономической либерализации России в будущем. Если бы одна из этих стран решилась на демократизацию, это стало бы толчком к новой волне демократизации, весьма значимой для многих других развивающихся государств.

Также неясно, как решатся демографические проблемы, с которыми столкнутся Европа, Япония и даже Россия. Во всех этих случаях демография необязательно определит судьбу региональных и мировых держав. Технологии, роль иммиграции, улучшение здравоохранения и законы, побуждающие женщин принимать большее участие в экономике, – вот некоторые из мер, которые могли бы изменить траекторию нынешних тенденций, указывающих в сторону меньшего экономического роста, усиления социальной напряженности и возможного спада.

Приспособятся ли и выживут ли мировые организации – еще одна ключевая неопределенность, – также зависит от руководства. Нынешние тенденции, предполагающие распределение власти и влияния, создадут глобальный дефицит управления. Чтобы развернуть эти тенденции в другом направлении, в международном сообществе потребовалось бы мощное лидерство ряда сил, включая зарождающиеся.

Некоторые неопределенности повлекут более серьезные последствия, если они возникнут, нежели другие. В данной работе мы подчеркиваем, что более серьезный конфликт потенциально возможен – и некоторые его формы могут стать угрозой для глобализации. К этой категории мы относим терроризм с использованием оружия массового уничтожения и гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке. Главные неопределенности и возможные следствия рассмотрены и суммированы в данном тексте. В четырех вымышленных сценариях мы сделали акцент на новых проблемах, которые могут появиться в результате происходящих глобальных изменений. Они повлекут новые ситуации, дилеммы и серьезные затруднения, которые представляют собой отход от недавних путей развития. В целом они не исчерпывают все возможные варианты будущего. И ни один из них нельзя назвать неизбежным или даже вероятным; но, как и в случае со многими другими неопределенностями, эти сценарии способны изменить правила игры.