Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф
В тот вечер я проезжал через центр Рамаллы. Шел месяц Рамадан, и улицы были пустынны. Солнце уже закатилось, и все в основном сидели по домам, разговляясь после ежедневного поста, когда я заехал на парковку недалеко от дома Махера Удэ. Хоть меня и не готовили к таким операциям, я знал основы. В фильмах часто показывают, как люди сидят в машине напротив дома подозреваемого и наблюдают за ним через навороченные камеры и всякие другие шпионские штуки. У Шин-Бет наверняка есть чрезвычайно сложное оборудование, но у меня для этого задания имелись лишь машина и собственная пара глаз. Я должен был просто понаблюдать за домом и отследить, кто туда зайдет или выйдет.
Примерно через полчаса несколько вооруженных людей покинули двухэтажное здание и сели в новенький зеленый «Шевроле» с израильскими номерами. Все это выглядело как-то странно. Во-первых, члены ХАМАСа, особенно из военного крыла, никогда не носили оружие открыто. Во-вторых, такие парни, как Махер Удэ, не общались с вооруженными людьми.
Я завел машину и, прежде чем тронуться, подождал, пока между нами проедет пара машин. Затем я некоторое время следовал за зеленым «Шевроле» по главной улице в сторону Бетунии, где жили мои родители, после чего потерял их из виду.
Я разозлился на себя и на Шин-Бет. Все это не было похоже на кино. Это реальная жизнь, а в реальной жизни за слежку могут и убить. Если в Шин-Бет хотели, чтобы я вот так ездил за вооруженными людьми, особенно по ночам, то могли бы и помочь. Это работа не для одиночки, а для целой группы. Я всегда думал, что в подобных операциях задействуют воздушное и спутниковое сопровождение – крутые высокотехнологичные штуки. А оказалось, что там был только я один. Повезло еще, что меня не подстрелили. Не говоря уже о том, что я так ничего и не узнал. Я поехал домой с чувством, будто только что упустил сделку на миллион долларов.
Следующим утром я встал, полный решимости найти зеленый «Шевроле». Однако, поколесив несколько часов, вернулся ни с чем. В очередной раз разочаровавшись, я сдался и решил помыть машину. И вот она, удача: то, что я искал, просто оказалось внутри автомойки. Тот же зеленый «Шевроле». Те же парни. С тем же оружием.
Можно ли это назвать счастливым случаем или божественным вмешательством? А может, чем-то еще?
Теперь, при свете дня и на близком расстоянии, я сумел разглядеть их куда подробнее, чем вчера ночью. По стильным костюмам, автоматам AK–47 и винтовкам М16 я мгновенно опознал в них «Отряд 17» – элитное подразделение коммандос, существовавшее с начала 1970-х годов. Это были те самые ребята, которые прикрывали спину Арафата и защищали его от все более многочисленных поклонников и завистников.
Но что-то по-прежнему казалось неправильным. Разве они могли быть теми самыми людьми, которых я видел у Махера Удэ? Что Махеру понадобилось от боевиков? Он не имел никакого отношения к Арафату, разве нет? Все это казалось какой-то ерундой.
После того как боевики уехали, я спросил у владельца автомойки, кто это, собственно, такие? Он знал, что я сын Хасана Юсефа, поэтому нисколько не удивился вопросу. Он подтвердил, что это бойцы «Отряда 17», и сказал, что они живут в Бетунии. Я поразился еще больше. Почему они живут в паре минут езды от дома моих родителей, а не на территории Арафата?
Я поехал по адресу, который дал мне владелец автомойки, и возле ворот дома обнаружил припаркованный «Шевроле». Тогда я поспешил обратно в штаб-квартиру Шин-Бет, чтобы рассказать Луэю обо всем, что узнал. Он внимательно выслушал, однако его начальник продолжил со мной спорить.
– Ерунда какая-то, – сказал он. – С чего бы охранникам Арафата жить за пределами его резиденции? Вы что-то напутали.
– Ничего я не напутал! – огрызнулся я.
Я и сам понимал – что-то не сходится. Меня жутко расстраивала невозможность найти объяснение тому, чему я стал свидетелем. Однако теперь какой-то человек пытался доказать мне, что я вовсе ничего не видел.
– Вся ситуация запутанная, – ответил я. – И мне все равно, считаете вы это ерундой или нет. Я видел то, что видел.
Начальника возмутил мой тон, и он ушел, хлопнув дверью. Луэй посоветовал мне успокоиться и еще раз вспомнить все детали. Похоже, наличие «Шевроле» не соответствовало той информации о «Бригадах», которой располагали они. Машина оказалась украденной израильской – вроде тех, на которых имели обыкновение разъезжать парни из ПА, но мы не могли взять в толк, как это связывало их с новой группировкой.
– Ты уверен, что это был зеленый «Шевроле»? – спросил Луэй. – Точно не БМВ?
Я был абсолютно уверен, что видел зеленый «Шевроле», но все равно еще раз съездил по тому адресу. Припаркованный «Шевроле» стоял на том же месте. Однако рядом с домом я увидел еще одну машину, накрытую белой тканью. Осторожно подкравшись к дому, я приподнял край ткани. Под ней блеснул серебристый БМВ 1982 года выпуска.
– Отлично, считай, мы их взяли! – прокричал Луэй, когда я позвонил и рассказал ему, что нашел.
– В каком смысле?
– Это охранники Арафата!
– Да что вы говорите! А я-то думал, что все напутал, – ответил я с некоторым сарказмом.
– Нет, ты был абсолютно прав! За последние пару месяцев этот БМВ засветился во всех перестрелках на Западном берегу.
Позже он объяснил, что моя информация стала настоящим прорывом, первым доказательством того, что «Бригады мучеников Аль-Аксы» – это не что иное, как личная охрана Ясира Арафата, финансируемая из его рук деньгами американских налогоплательщиков и зарубежных благотворителей. Это был настоящий прорыв. Выявив эту связь, мы сделали огромный шаг к тому, чтобы положить конец ужасной череде взрывов, в которых гибли ни в чем не повинные мирные граждане. Доказательства, которые я предоставил Шин-Бет, позже были использованы против Арафата в Совете Безопасности ООН[30]. Все, что теперь оставалось сделать, – поймать членов новой террористической ячейки, или «отрубить змее голову», как любили говаривать израильтяне.
Мы узнали, что наиболее опасными террористами были Ахмед Гандур, лидер «Бригад», и Муханед Абу Халава, один из его заместителей. Эти двое уже убили минимум дюжину человек. Вывести их из дела не представлялось слишком сложной задачей. Мы знали, кто они такие и где живут. И, что особенно важно,
