Украина против Донбасса. Война идентичностей - Евгений Вадимович Рябинин

ответственным за которую был Р. Бессмертный, но эта реформа осталась лишь намерением, поскольку не получила поддержки среди населения Украины, а также среди политических сил разных спектров. В подавляющем большинстве реформа была направлена не на соединение регионов Украины, а на их дробление для дальнейшей победы на местных и парламентских выборах. Подробный анализ этого процесса был изложен в работе «Административно-территориальная реформа: видение местных общин Луганщины»[169].

В 2005 г. была создана общественная организация «Донецкая республика», главной целью деятельности которой были создание автономной Донецкой республики и федерализация Украины. Но их деятельность не получила поддержки, и в ноябре 2007 г. суд признал деятельность организации незаконной. В 2009 г. они распространили заявление, что «Донецк и Херсон – независимое российское федеративное государство». Против трех членов организации были возбуждены уголовные дела СБУ. Активизировалась организация в 2012 г., когда она провела конференцию «Донбасс в евразийском проекте», в ходе которой обсуждались следующие вопросы: «Анализ преимуществ федеративного устройства», «Неизбежность федерализации Украины», «О национальном достоинстве малороссов», «Воссоединение России и Украины»[170].

После возвращения к власти представителей Партии регионов и победы Януковича на президентских выборах в 2010 г. тема федерализации не поднималась и не обсуждалась так остро, как это было в период событий «оранжевой» революции. Эта проблема дискутировалась в научных кругах или находила выражение в статьях представителей политических сил, поддерживавших идеологию Партии регионов.

В 2009 г. в газете «Голос Украины» вышла статья спикера украинского парламента В. Литвина «Федерализм: идея, политическая практика, применимость в Украине»[171].

В своей статье В. Литвин поддерживает обсуждение вопросов федерализма, говоря о том, что «сторонники воплощения идеи федерализма на украинской почве справедливо подчеркивают преимущества, которые создает двухуровневое разделение полномочий и ответственности для обеспечения условий саморазвития регионов, реализации прав и свобод граждан, приближения сферы услуг для каждого жителя. Вероятно, что таким образом можно добиться существенного снижения уровня межрегиональной конфликтности». Но он справедливо отмечает, что «вряд ли кто-нибудь в стране сегодня имеет реальное представление о сложности перехода на другую систему государственного управления и о рисках, которые в процессе этого перехода будут неизбежно возникать».

Те же вопросы поднимает украинская ученая А. Кривицкая в своей монографии «Демаркационные линии в этнополитическом пространстве Украины» (уже после событий 2014 г., но эта работа планировалась задолго до 2014 г.), но несколько с другой стороны. Она считает, что после событий 2004 г. межрегиональный раскол приобрел не только политическую, но и выразительную национальную окраску. Культурно-идеологические границы (языковые и конфессиональные различия, разные признаки прошлого, диаметрально противоположные внешнеполитические ориентации) стали деструктивными факторами в процессе единения страны[172]. Она считает, что острым вопросом для общества остаются консолидация, построение гражданского общества и формирование украинской политической нации. Единственным путем цивилизационного развития страны является сохранение ее унитарности и предотвращение дезинтеграционных проявлений.

И снова, как в 1990-е годы, возникает вопрос о консолидации именно общества. По мнению С. Римаренко, «федеративным строительством можно заниматься только в открытых правовых демократических государствах, где работает разделение властей, существует экономический, политический, идеологический, культурный и этнический плюрализм»[173]. То есть украинский ученый намекает на то, что украинское общество еще не готово было обсуждать такой вопрос, тем более если негативное отношение даже к обсуждению этого вопроса выражают руководители государства. Негативное отношение к обсуждению федерализации высказывали в свое время президенты В. Ющенко и П. Порошенко. По мнению В. Литвина, «с подачи В. Ющенко федерализм характеризовался как безусловное зло, равнозначное сепаратизму, и даже как “раковая опухоль”, не пошло на пользу глубокому осмыслению этого сложного общественного феномена. Мало толку было и от заявлений ряда политиков относительно неоспоримой целесообразности превращения нашего государства в федеративное. Можно сказать и большее: представление идеи федерализма как “мечты лучших” культивировало упрощенный подход к проблеме, которую обязательно следует рассматривать во всей ее сложности, в контексте переплетения геополитических, этнополитических, языково-культурных факторов, с учетом общенациональных и региональных интересов, финансовых возможностей».

Следовательно, второй этап, который продолжался с 2005 по 2013 г., характеризовался умеренным уровнем обсуждения вопроса изменения формы государственно-территориального устройства и не вызывал интереса со стороны населения разных регионов Украины. Хотя идея получения большего пакета прав на региональном уровне была достаточно популярна среди населения. Так, идею федеративного устройства страны в 2005 г. поддерживали около 17 % участников опроса; создание Юго-Восточной автономной республик – 13 %; присоединение юго-восточных областей к России – 11 %. То есть в целом можем сказать, что 41 % стремились к получению больше прав и свобод от центра[174]. Такая же примерно ситуация была в 2011 г.

25 февраля 2011 г. Президент Украины В.Ф. Янукович отвечал на вопросы украинцев в программе «Прямой эфир со страной». Жителей восточных регионов беспокоили экономические вопросы, подготовка к Евро-2012, угольная промышленность. И только из Львова были заданы следующие вопросы: 1) Нашими главными героями являются Шухевич и Бандера. Почему Вы позволяете ставить в восточных регионах памятники Сталину?; 2) У нас разные взгляды на историю, у нас разные герои, возможно, нам нужно пожить отдельно? Из этого случая можно сделать вывод о том, что при ситуации, когда при власти находилась политическая сила, которая не устраивала галичан, они поддерживали федерализм и даже сепаратизм, в случае прихода к власти прозападных политиков данная тема снималась с повестки дня.

Третий, наиболее радикальный этап в вопросе популяризации идей федерализации наступил весной 2014 г., когда эти идеи шли не сверху, а в подавляющем большинстве снизу. В разных городах Юго-Восточной Украины проводились митинги в поддержку федерализации Украины, поскольку это был регион электората В. Януковича и Партии регионов. Идею федерализации озвучивала Российская Федерация в качестве решения острого политического конфликта. Кроме того, подобные заявления звучали и от экс-вице-президента Дж. Байдена во время его визита на Украину[175].

Среди украинских политиков до 24 февраля 2022 г. мнение об изменении государственно-территориального устройства высказывал только В. Медведчук. Он считал, что «федеративное устройство – это единственное лекарство от распада государства». Политик настаивал на том, что в 90-е годы изучал этот вопрос на научном уровне (он подразумевает свою кандидатскую и докторскую диссертации: «Конституционный процесс на Украине и организация государственной власти и местного самоуправления» и «Современная украинская национальная идея и вопросы создания государства»), и отмечает, что М. Грушевский, И. Франко, М. Драгоманов считали федерацию оптимальным устройством для Украины. Главным аргументом В. Медведчук считает и те же аргументы, которые были положены в мировоззрение В. Черновола и профедералистских сил 2004 г., именно «что Украина состоит из территорий, ранее входивших в состав разных государств и государственных объединений и для них характерны разная ментальность, философия и образ жизни». По мнению политика, эти территории можно объединить только в пределах федеративного государства и таким образом сохранить единство государства. Он считал, что «идею федерализации поддерживает 30 % населения, но эта цифра невелика из-за того, что имидж федерации подвергся плотной антипропаганде во времена режима В. Ющенко и рядовые