Коллектив авторов - Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.

Всю вторую половину августа и начало сентября 1916 г. в долине Евфрата кипели бои. Шло Огнатское сражение. Бои стали затихать только во второй половине сентября. Небывалая снежная зима 1917 г. приостановила боевые действия. Подвоз фуража и продовольствия был затруднен. Солдаты голодали, началась эпидемия. К этому времени общие потери Кавказской армии с начала войны составили убитыми и умершими от ран 100 тыс. человек.

Огнатским сражением в основном и закончились бои на Кавказском фронте. По итогам кампании 1916 г. русские войска продвинулись по территории Турции более чем на 250 верст, овладели рядом важных пунктов, в том числе крепостью Эрзурум, портом Трапезунд и г. Эрзинджан. К концу года против русских на этом направлении было сосредоточено более половины всех имевшихся в то время у Турции войск.

При разработке плана действий в кампании 1917 г. были определены задачи русской армии и пути использования частей ОКПС. При этом учитывались следующие обстоятельства: относительная самостоятельность воинских формирований вследствие обособленности театра военных действий; тяжелое положение со снабжением; глубокая заинтересованность союзников, особенно Англии, в активизации деятельности русских войск в целях исключения действий турок на азиатском фронте; своеобразие климатических условий (пурга, заносы, оледенение в горах дорог и троп, жара в долине р. Диала); усиление работы в частях левых революционных партий и начавшееся разложение армии.

Дальнейшее наступление в глубь пустыни не имело смысла и могло оказаться гибельным. С занятием Эрзинджана пути сообщения в данной местности доходили до 600 верст. Транспорты, доставлявшие продовольствие, вынуждены были расходовать на себя большую часть его запасов.

Тем не менее вопреки объективным обстоятельствам Николай II отдал распоряжение армии и флоту овладеть в 1917 г. Стамбулом.

В начале марта 1917 г. части и подразделения ОКПС получили телеграмму с извещением, что власть в Петрограде перешла к Временному исполнительному комитету Государственной Думы под председательством М.В. Родзянко. Пограничников просили «сохранять полное спокойствие… спокойно исполнять свой долг, твердо помня, что дисциплина и порядок необходимы прежде всего…»[185]

2 марта 1917 г. штаб Кавказского фронта получил Манифест Николая II об отречении от престола. А 3 марта была получена новая информация: правительство под руководством князя Г.Е. Львова «вступило во власть»[186].

Командующий Кавказским фронтом великий князь Н.Н. Романов поддержал Временное правительство: «Установлена власть в лице нового правительства. Для пользы нашей Родины я, Верховный Главнокомандующий, признал ее, показав тем пример нашего воинского долга. Повелеваю всем чинам славной нашей армии и флота неуклонно повиноваться установленному правительству через своих прямых начальников…»[187]

Днем раньше, идя навстречу пожеланиям союзников, русская армия перешла в наступление на багдадском и пенджвинском направлениях. В результате 1-й Кавказский корпус вышел к границам Месопотамии, 7-й Кавказский — к Пенджвину. Опираясь на успех Кавказской армии, английские войска в конце февраля заняли Багдад.

Это была одна из последних успешных операций русской армии в Закавказье. Изменения, начавшиеся в стране в связи с Февральской революцией, с каждым днем оказывали все большее влияние на части и подразделения армии, флота и корпуса пограничной стражи.

Закавказье пережило революцию февраля 1917 г. во многом иначе, чем центр России или другие ее окраины. Это было связано с рядом факторов, но прежде всего с тем, что Закавказье являлось ближним тылом одного из фронтов. И даже когда осенью 1917 г. уже не существовало русско-германского и русско-австрийского фронтов, на Кавказском шли бои. Однако с каждым последующим месяцем армия и бригады ОПК[188] все более утрачивали боеспособность и превращались в арену политической борьбы. Подрывная деятельность эсеров и большевиков, проводивших в жизнь лозунг «Поражение своего правительства и превращение войны империалистической в гражданскую», сказывалась все больше. Члены полковых солдатских комитетов, созданных распоряжением командования Кавказской армии 3 марта 1917 г., своей агитацией разлагали пограничные полки и сотни.

Не видя целей дальнейшей борьбы, а также под влиянием революционной пропаганды многие пограничники потянулись домой. Началась стихийная демобилизация.

Ослабленная армия Кавказского фронта 2 (15) апреля 1917 г. после создания штаба фронта стала оперативно-стратегическим объединением в прежнем составе.

В 1917 г. русские войска, действуя на рубеже Трапезунд — Ван — Секкеж — Хамадан — Исфаган на фронте около 1500 верст, правым своим крылом оборонялись, а левым — наступали в районе р. Диала против турок, чем содействовали английской экспедиционной армии в овладении нефтеносными источниками в Месопотамии. Одновременно совместно с англичанами фронт готовился к наступлению на мосульском направлении[189]. Начиная с октября 1917 г. пограничники 1-го Кавказского пограничного конного полка принимали участие в боевых операциях, в стычках и перестрелках с турками[190]. И многие из них отличились, проявили мужество и героизм.

В марте 1918 г. Кавказский фронт после заключения Брестского мира был расформирован.

Мировая война 1914–1918 гг. явилась тяжелым испытанием для России, ее народов. Российские войска внесли решающий вклад в военный разгром Тройственного союза. Немаловажную роль в этом сыграли формирования Отдельного корпуса пограничной стражи, сражавшиеся в составе действующей армии на протяжении всей войны.

Германия, ведя войну на два фронта, в итоге проиграла. Но и Россия, находясь у порога победы, не снискала лавров победителя, заключив в марте 1918 г. по инициативе пришедших к власти большевиков сепаратный мир с противником.

Революции 1917 г., как Февральская, так и особенно Октябрьская, коренным образом повлияли на ход и исход войны, разрушив старую российскую армию, а вместе с ней и пограничную стражу.

Однако, несмотря на трагизм ситуации 1917–1918 гг., пагубно повлиявшей на ОКПС, путь, пройденный формированиями пограничной стражи за годы первой мировой войны, исключительно интересен и поучителен, а его анализ имеет большое научно-теоретическое и практическое значение.

Особенно ценен боевой опыт, приобретенный пограничниками в «германской» войне, исследование которого позволяет сделать ряд выводов и теоретических обобщений, касающихся прежде всего основных направлений, форм и способов служебно-боевой деятельности пограничных войск в первой мировой войне.

Прежде всего история этой войны свидетельствует о той большой роли, которую сыграли войска пограничной стражи России в военных кампаниях 1914–1918 гг., в реализации военных замыслов русского командования. Исторический анализ показывает, что основные задачи, которые ставило перед ОКПС российское высшее военно-политическое руководство, в целом были выполнены. В первую очередь это относится к начальному, самому сложному и напряженному для погранстражи периоду войны, когда части ОКПС решали ответственную задачу по обеспечению условий для мобилизации, стратегического развертывания и выдвижения нашей армии к линии фронта.

События войны подтвердили обоснованность доктринальных взглядов высшего военного и политического руководства России на применение пограничных войск в случае начала военных действий. Основываясь на опыте предыдущей русско-японской войны, войска погранстражи заранее включили в мобилизационные планы военных округов, а также в планы стратегического развертывания войсковых группировок на вероятном театре военных действий. Им были поставлены конкретные задачи, отвечающие специфике их службы. Заблаговременное определение основных задач войскам ОКПС в случае объявления мобилизации или войны придало действиям пограничников в 1914 г. в целом организованный и эффективный характер.

Первый период войны показал, что с началом военных действий войска пограничных округов действовали в соответствии с выработанными ранее инструкциями. Развернувшись по штатам военного времени и перейдя на войсковую структуру, бригады ОКПС (вначале западных погранокругов, а с октября 1914 г. Закавказского) влились своими конными и пешими сотнями в действующую армию, сохранив при этом наименование, структуру, порядок комплектования.

Кроме разведывательных и диверсионных задач на пограничников в начальный период возлагалась и охрана важных военных объектов и коммуникаций в прифронтовой полосе (железнодорожной сети, мостов, почтово-телеграфных контор, банков и т. д.), обеспечение связи между подразделениями ОКПС и полевыми войсками, а также гарнизонами крепостей при помощи линий летучей связи; они участвовали в реквизиции лошадей и материальных средств в приграничной (прифронтовой) полосе, охраняли открытые фланги соединений и частей действующей армии.