Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун

Слава изучал вместе с мамой и уже через какое-то время мог ходить один – правда, только по нескольким маршрутам: от дома до рынка, от рынка до маминой работы, от автовокзала до дома. Эти пути Слава запомнил чисто визуально, он не мог назвать номера домов и названия улиц, но ориентировался на местности вполне сносно. Слава знал, что можно на автовокзале купить билет и уехать в Челябинск, но ориентироваться в областном городе не мог, как и не понимал, что́ вообще ему делать в большом городе. Жили мама с сыном в доме родственников на улице с названием Новостройка, у Славы был свой ключ, которым он мог открывать и закрывать дверь. Вера Ивановна в декабре 2002 г. устроилась на работу и вначале трудилась в Челябинске, но из-за того, что дорога в оба конца занимала много времени и была, мягко говоря, некомфортной, с 1 мая 2003 г. стала работать продавцом в хлебном киоске № 27, стоявшем между автовокзалом и налоговой полицией, практически в центре города. Слава знал путь от дома до этого киоска и обратно очень хорошо, поскольку часто навещал маму. Хотя график работы Веры Ивановны был жестким (с 07:00 до 20:00), она могла в течение дня видеться с сыном, да и дорога домой пешком занимала всего несколько минут. Вечером после работы она расспрашивала Славу о его времяпрепровождении, но оно всегда было одинаковым: смотрел телевизор, занимался домашними делами – топил печь, колол дрова, мог постирать свои и мамины вещи, умел, по мнению Веры Ивановны, штопать и зашивать одежду. В домике, который им отдали родственники, было всего две комнаты – в одной стоял диван и телевизор, а в другой, поменьше, две кровати. Телевизор Слава мог смотреть долго, это мешало Вере Ивановне спать, из-за чего они нередко ссорились, но в целом жили мирно, по крайней мере в УВД Копейска не зафиксированы никакие скандалы и ссоры по этому адресу.

Скоро Славе надоело просто так сидеть дома, и он стал собирать бутылки, которые сдавал. Помнится, в советское время сбор и сдача пустой стеклянной тары были в некоторых семьях неплохой статьей дохода, этим занимались даже взрослые, а мы, дети, считали своим долгом не разбить бутылку, а отнести ее в приемный пункт, получив взамен 20 копеек – немалые деньги, на которые можно было купить, например, четыре леденца или пару шоколадных батончиков. В описываемый период ценность пустой бутылки по сравнению с советским временем была, конечно, гораздо ниже, но все же можно было выручить какие-то деньги, которые Слава тратил на свои нужды. Проболтавшись некоторое время без дела, он (конечно, с помощью Веры Ивановны) устроился в магазин «Мясопродукты» на должность грузчика. Работа, не требующая умственного напряжения: поднимай, тащи и опускай, как раз для молодого, физически развитого человека, каким тогда был Слава. Проработал он в магазине с 16 июня по 16 сентября 2003 г. Из выданной магазином характеристики следует, что Вячеслав Яиков за время работы проявил себя с положительной стороны как трудолюбивый, добросовестный и безотказный работник. Никогда не появлялся на работе в нетрезвом состоянии, не опаздывал, не прогуливал, не грубил и агрессии по отношению к окружающим никогда не проявлял. Мало того, в коллективе Слава пользовался уважением «за доброту и веселый нрав». Вряд ли за такие качества человека уважают, скорее симпатизируют ему, и вполне возможно, что за несколько месяцев Слава показался коллективу эдаким недалеким добродушным скромным увальнем. Иногда Яиков делился с коллегами воспоминаниями о семейной жизни, рассказывал, что ему нравится заниматься сексом, хотел завести в Копейске подружку, так как ему нравятся девушки, особенно в коротких юбках. Зарплата 500 руб. в месяц новоиспеченного грузчика устраивала, он тратил ее на себя, приобретая разные вкусности вроде печенья и газировки, а также сигареты. Спиртное себе Слава никогда не покупал – ибо прекрасно знал, что́ с ним бывает после того, как он выпьет. Кстати, для устройства на работу была необходима справка от психиатра, которую Вера Ивановна получила – обратилась в поликлинику, представив все многочисленные Славины справки и выписки из историй болезни. Вот только не успела поставить его на учет в психоневрологическом диспансере – все не было времени посетить это учреждение.

1 марта 2003 г., когда у Славы был день рождения, его тетя Маша подарила ему магнитофон китайского производства, который он поначалу носил с собой и слушал музыку, потом стал разбирать, собирать и сломал. Любимый плеер, на котором Слава слушал музыку по пути на работу и с работы, он в конце концов тоже сломал, хотя и носил с собой. Когда Слава потихоньку освоился в своем районе, он стал иногда пропадать вечерами. Эта особенность, по словам Веры Ивановны, появилась у него еще в Киргизии: он просто гулял по городу, уставал, садился на скамейку и засыпал. Проснувшись, отправлялся домой и приходил поздно ночью. Несколько таких эпизодов были в Кара-Балте, а в Копейске они начались в начале августа (опять же со слов мамы, доверять которой полностью не стоит). Тогда, в августе, она пришла с работы домой, но сына не было, и Вера Ивановна отправилась на его поиски. Не найдя нигде Славу, вернулась домой, а Слава вернулся ближе к утру, объяснив отсутствие тем, что много гулял, пока не уснул на лавочке у фонтана. Если не принимать близко к сердцу этот эпизод, можно сказать, что жизнь у мамы с сыном потихоньку налаживалась, появились признаки какой-то стабильности – оба работали, с родственниками имели хорошие отношения, жили хоть и в маленьком, но отдельном домике. Однако, когда читаешь материалы уголовного дела, создается стойкое впечатление, что Вера Ивановна многого недоговаривает, умалчивая о некоторых событиях, которым наверняка была свидетельницей, поскольку, как она сама говорила, старалась всецело контролировать сына.

Итак, Слава стал давать показания. Следует привести их здесь в виде цитаты из материалов допросов, чтобы было понятнее, кто такой «копейский маньяк», как он совершал свои преступления и чем при этом руководствовался.

…В октябре 2002 года вечером я возвращался от Гали, это сестра матушки. Я шел через квартал, и там меня окликнули молодые пацаны, они предложили мне выпить с ними, их было трое или четверо, я никого из них не знал. Пить я не хотел, но отказаться боялся, так как думал, что они меня могут обидеть. Где мы пили, я не помню, так как быстро опьянел. Был сильно пьяный. Домой я шел по улице, которая как центральная. На этой улице находится ночной магазин. Возле этого магазина находится мастерская, в которой ремонтируют машины. Я всегда хожу домой мимо этого магазина. Когда я подходил к магазину, то увидел, как из него вышла женщина. Я ее не рассмотрел, так как на улице было темно. Одежду я не запомнил, так как был сильно пьян и было темно. Я помню, что на женщине была какая-то куртка. Женщина от магазина пошла дальше по улице, на которой находится магазин, а потом повернула в переулок, который ведет к улице Новостройка (в то время Слава с мамой уже жили на этой улице. – Авт.). Я шел следом за женщиной, но не потому, что хотел что-то с ней сделать, а просто шел домой, я всегда так ходил. Женщина вышла на улицу Новостройка и пошла по ней в сторону моего дома. А потом женщина дошла до плохой дороги, которая идет через Новостройку, и повернула налево и пошла по ней в сторону другой улицы, что идет параллельно улице Новостройка. Я хотел пройти мимо, чтобы идти домой, но ноги меня почему-то повели следом за женщиной. Почему я пошел за женщиной, я не знаю. У меня потемнело в глазах, нервы не выдержали, у меня внутри все тряслось. У меня до этого был сильный шум в голове, который начался, когда я выпил водки с теми парнями. У меня всегда так бывает, когда я выпью водки. Женщина по плохой дороге перешла на другую улицу и пошла по ней. Я шел следом, сам не зная зачем. У меня так сильно потемнело в глазах, что я их закрыл и просто шел по улице. Как долго я шел, я не помню, но когда открыл глаза, то увидел, что женщина рядом со мной, то есть недалеко от меня. Не знаю зачем, я догнал