Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи - Кейт Саммерскейл

сыном преуспевающего производителя инструментов. Их сразу потянуло друг к другу. Этель убедила Вона, что ей двадцать шесть лет, как и ему, и что она одинокая, а не замужняя тридцатилетняя женщина. Он водил ее на танцы, в театр и в кино. После трех месяцев свиданий Этель поняла, что влюблена в Вона, и решила раскрыть ему хотя бы часть своей настоящей истории.

Как-то раз Этель надела обручальное кольцо и, когда Вон его заметил, она разрыдалась и рассказала ему, что вышла замуж совсем юной, а ее муж погиб от отравления газом на Западном фронте. Этель утверждала, что скрыла свой прошлый брак на случай, что если она будет официально считаться молодой вдовой, то привлечет к себе нежелательное внимание мужчин. По ее словам, когда она встретила Вона, то просто хотела хорошо проводить с ним время, но теперь она влюбилась.

Как только Этель призналась в своих чувствах, они с Воном стали ближе. Продолжая жить раздельно – она с сестрой, он в съемной комнате, – они стали заниматься сексом, регистрируясь как «мистер и миссис Кристи» в мини-отелях Борнмута, Блэкпула и Дербишира. Этель вела небольшой дневник в блокноте с золотыми краями, в котором записывала свой каждый сексуальный контакт. Они обсуждали возможность пожениться, когда накопят достаточно денег, но дело шло довольно медленно: Вон зарабатывал три фунта в неделю у себя в радиомагазине, который переживал не лучшие времена, а Этель получала около трех фунтов десяти шиллингов как машинистка.

Вон обладал всем, что так надеялась встретить Этель: это был добрый, трудолюбивый мужчина, гораздо более страстный и сексуально раскрепощенный, чем Редж, – за три года совместной жизни у Этель с Реджем не было полноценного полового акта12. Вон познакомил свою застенчивую симпатичную девушку с семьей и друзьями, а Этель представила Вона своей сестре; возможно, Лили согласилась подыграть в легенде Этель на тему вдовства.

К 1932 году отец устроил Вона на хорошо оплачиваемую должность главного оператора в принадлежащем ему кинотеатре, и Вон накопил почти всю сумму для того, чтобы жениться. Однако он начал сомневаться в Этель: он хотел большую семью, а его невеста не забеременела за те четыре года, что они спали вместе. Когда он поделился с Этель своими опасениями, та настаивала, что может забеременеть: по ее словам, она была беременна в первом браке, но на шестом месяце у нее случился выкидыш. Вон предупредил ее, что женится только на той женщине, с которой сможет иметь детей.

Этель напрямую обратилась к отцу Вона, умоляя его вмешаться. Она рассказала, что они с его старшим сыном живут как муж и жена уже четыре года, а тот отказывается на ней жениться. Уильям Бриндли сказал Вону, что жениться на Этель – его долг, и предложил ему денег на их первый дом. Однако Вон пришел в ярость от того, что Этель говорила с отцом за его спиной. Они крепко поссорились, и он объявил ей, что между ними все кончено. Это стало для Этель ударом. Она написала Вону письмо и приложила свою фотографию. Тот уничтожил и письмо, и фотографию.

В своем письме в полицию Шеффилда в 1953 году Вон Бриндли выразил сожаление по поводу того, как закончились его отношения с Этель. «Я считал ее утонченной, воспитанной и образованной девушкой, – писал он. – Она была очень привлекательной, но при этом я знаю, что она никогда не общалась с другими мужчинами, не ходила в публичные дома и даже не курила. У нее была робкая, чувствительная натура, и она была крайне способной стенографисткой». По его словам, они расстались только из-за его «навязчивой идеи о бездетном браке и сильной ссоры после того, как она рассказала о происходящем моему отцу».

Он попросил полицейских не разглашать его имя, поскольку его жена и двое детей не знали об этом эпизоде в его биографии. Однако, написав письмо, он подтвердил, что Этель когда-то была любима им и счастлива.

После того как в 1933 году Вон бросил ее, Этель пришла в отчаяние13. Она узнала, что Редж отбывает наказание в тюрьме Уандсворт за угон автомобиля, и отправилась в Лондон, чтобы увидеться с ним. В комнате для посетителей Редж попросил Этель вернуться к нему – он сказал, что она была ему нужна, – и она согласилась. Когда он вышел на свободу в 1934 году, она ждала его у ворот тюрьмы. Они договорились не обсуждать ничего из того, что произошло за десятилетие их разлуки.

Кристи сняли комнату на улице Оксфорд-Гарденс в районе Ноттинг-Хилл, а в 1936 году Редж стал бригадиром кинотеатра «Коммодор» в Хаммерсмите. В начале 1937 года они переехали в комнаты на верхнем этаже дома десять на Риллингтон-плейс, которые позже заняла семья Эвансов, а через полтора года перебрались в квартиру на первом этаже. Во время войны, когда замужних женщин поощряли работать, Этель устроилась на фабрику лампочек «Осрам» в Хаммерсмите. Супруги выглядели довольными. Лили, сестра Этель, рассказывала, что Этель никогда не сказала ни одного плохого слова по отношению к Реджу. Ее брат Генри заметил, что она скорее держала бы все при себе, если бы между ними возникли какие-либо трудности.

Этель осталась близка с Лили и ее сыном, которых часто навещала в Шеффилде. Нравились ей и местные дети. После войны она с удовольствием смотрела по четвергам телевизор с детьми Луизы Грегг из дома девять, а когда семья Эвансов переехала в дом десять, она угощала чаем с булочками в глазури Питера, четырнадцатилетнего брата Берил, если он заходил к ней по дороге из школы. Питер садился в веревочный шезлонг и играл с Реджем за кухонным столом в снап и румми. Иногда он выходил в сад, чтобы побросать мяч для Джуди, долговязой дворняжки Кристи.

Этель была особенно привязана к Джеральдине, дочери Тима и Берил, за которой она часто присматривала, когда Берил требовалось выйти из дома. Малышка с удовольствием хихикала над выходками Джуди. Когда Этель поняла, что в браке Эвансов проблемы, то сказала Берил, что они с Реджем с радостью удочерили бы Джеральдину, если ее семья распадется. Берил ответила ей, что в этом нет необходимости: свекровь уже предложила взять девочку к себе.

2 декабря 1949 года Этель наблюдала, как полицейские обыскивают душевую комнату на заднем дворе дома десять. Когда они подняли первый сверток, она увидела, как ноги Берил выскользнули из-под одеяла. А затем увидела тело девочки.

Глава 5

Моя самая любимая

По совету солиситоров из конторы «Клифтонс»