Эстафета поколений: Статьи, очерки, выступления, письма - Всеволод Анисимович Кочетов

который располагался в старом сарае где-то близ вокзала, новые площади в цветниках, новые улицы и набережные, новый мост — это пришло сюда после Отечественной войны, возникло за какой-нибудь короткий десяток лет. И возникло к тому же на пепелище. Мне рассказывали, что единственным помещением с крышей, где бы можно было провести первое послевоенное заседание городского Совета в освобожденном Новгороде, оказалась Грановитая палата.

Да, Новгород изменился неузнаваемо — что правда, то правда. Но изменение это составляет лишь часть тех огромнейших изменений, какие произошли в нашей стране, в мировом соотношении сил социализма и капитализма.

Когда тридцать пять лет назад, таким же октябрьским днем, мы шагали под красными флагами по булыжникам праздничных новгородских улиц и распевали о паровозе, остановка которого будет только в коммуне, тогда даже в самых пылких мечтах не было того, что происходит сегодня в действительности. На днях мы стали свидетелями большого разговора, какой наша страна, когда-то очень бедная, голодная, разутая, со всех сторон окруженная вражеским кольцом, вела с миром капитализма. Это был могучий голос, голос могучего народа, могучего государства. Его с радостью слушали друзья. Его не могли не слушать и враги.

Только сорок три года прошло с того дня, когда рабочие и крестьяне России взяли власть в свои руки, когда родилось первое в мире Советское государство, — и вот мы уже далеко не одиноки, и вот уже нет капиталистического окружения. Поддерживая предложения Советского Союза о разоружении, о ликвидации позорного колониализма на земле, об изменении структуры органов ООН, об установлении мира во всем мире, на трибуну Ассамблеи Организации Объединенных Наций один за другим выходили представители стран лагеря социализма — лагеря, который в своих рядах насчитывает сегодня более миллиарда человек.

Капиталистического окружения нет. Есть две мировых системы, из которых одна — капиталистическая — обречена на неизбежный упадок, на отмирание; за другой — нашей, социалистической — все будущее человечества. Мир капитализма боится теперь, как бы мы его не окружили. Он знает, что так именно и будет, что идеи социализма победят повсюду, что рано или поздно народы всех стран сбросят с себя цепи капиталистического угнетения и пойдут той дорогой, какую вот уже сорок три года прокладываем мы. Знает, поэтому, не желая расставаться со своей волчьей шкурой, в которой ему так тепло и уютно не первое столетие, идет на все, на любые подлости, на любые авантюры и провокации, лишь бы продлить существование, лишь бы отдалить неизбежный конец.

Радостно жить в такую эпоху, радостно сознавать, что ты участник таких событий. Новгород многое перевидел за свою большую и трудную историю. Но та новая жизнь, которая вошла в него менее чем за полвека, превосходит, конечно, все, что с ним случалось на протяжении одиннадцати веков.

Впереди у него еще больше радостей, еще больше интересных, захватывающих дел. Ему расти, удлиняться его новым улицам, увеличиваться числу его населения, подыматься ввысь цехам его заводов. Пусть будет так. Но пусть будет и так, чтобы, увлекаясь настоящим, устремляясь вперед, молодые новгородцы не забывали далекого и недалекого прошлого своего города. Такая оглядка — масштаб для определения сделанного, достигнутого, она дает возможность соразмерять шаг в будущее.

В день праздника Великого Октября оглянемся на пройденный путь, подведем итоги сделанному и помечтаем о том, что ждет нас впереди. От этого успешней пойдет учение завтра, лучше будет работаться, еще содержательней станет жизнь.

1960

МИР ТРУДА

Долгие тысячелетия на земле существовали два мира: мир тех, кто работал, трудился, создавал, и мир тех, кто присваивал результаты труда других.

Это был незыблемый порядок. Он охранялся строжайшими государственными установлениями, мощью армий, поддерживался и укреплялся при помощи религий, гильотин и виселиц, растлевающей морали общества, основанного на ограблении человека человеком.

Труд под свист кнута, труд из страха не умереть с голоду не приносил людям-труженикам радости. Он был их несчастьем, их горем, их извечным проклятьем.

Человек труда всеми силами ненавидел мир тех, кто ничего не делал, а жил в роскоши, присваивая труд других, мир, в котором люди с беспощадной жестокостью уничтожали друг друга, шли по костям «ближних своих», подличали, теряли людское и обретали звериное: человек человеку — волк.

И сегодня в странах капитализма по-прежнему живут эти два противостоящих друг другу мира: мир тех, кто трудится, создает, и тех, кто живет в праздности, присваивая результаты чужого труда. Труд там остается несчастьем человека, его проклятьем. Листайте день за днем газеты любой буржуазной страны — вы не найдете в них и строки о жизни, о трудовых успехах, скажем, слесарей Туринского автомобилестроительного завода фирмы ФИАТ или виноградарей округа Пойяк в департаменте Жиронды, сталеплавильщиков Эссена или ткачей Манчестера. Зато перед вами густо пойдут пространные описания свадеб, шикарных приемов, путешествий и гуляний хозяев заводов Манчестера и Турина, сообщения о курсе их акций, фотографии новых хозяйских морских яхт и загородных вилл.

Рабочий, труженик, умелец, мастер своего дела, чьими руками держится мир, он ничто в странах капитала. Там не знают поэзии, красоты, вдохновения труда, радости созидания. Там знают лишь безудержное «вдохновение» наживы.

Для нас, советских Людей, мир эксплуататоров канул в далекое прошлое. В нашей стране вот уже скоро сорок пять лет властвует один мир: мир, владыка которого — труд. Раскройте наши газеты за любой день — перед вами умные, добрые, вдохновенные лица сталеплавильщиков Урала и виноградарей Крыма, текстильщиц Иванова и турбостроителей Ленинграда, чаеводов Аджарии и краболовов Камчатки: перед вами их статьи, заметки, рассказы о мастерстве, о радости труда, рассказы о них самих.

«Ничто так, как труд, не облагораживает человека, — писал Л. Н. Толстой. — Без труда не может человек соблюсти свое человеческое достоинство».

«Тот, кто хоть раз самостоятельно сварил плавку, кто видел, как, искрясь, стекает в ковш металл, или грубую металлическую болванку превратил в тончайший лист, никогда не расстанется с металлургией, не польстится на более легкий хлеб, — как бы развивает эту мысль металлург Герой Социалистического Труда И. Н. Вдовенко. — Ведь в каждую тонну металла, подобно тому как художник в задуманную картину, мы вкладываем свое мастерство, свои творческие замыслы».

Вот он каким стал, труд рабочего человека, «черный» труд, его извечное проклятье, — он встал