Некрополи Петербурга: Адамовы головы, холерные кладбища и Гром-камень - Маргарита Николаева

часовня, пришедшая… в крайнюю ветхость, и несколько плитных и гранитных надгробных памятников»[42]. К началу XX века и от этих памятников ничего не осталось.

Карповское кладбище было не единственным некрополем на островах, несмотря на то что в указах императрицы писалось о «неимении удобного места». Встречается упоминание кладбища при церкви Св. Апостола Матфия — в 1732 году там было разрешено хоронить жителей Петербургского острова во время «разлития вешней воды»[43].

Это кладбище неоднократно открывалось и закрывалось: открытое в 1732 году, спустя пять месяцев, в 1733 году, оно было закрыто указом Синода, а спустя еще девять месяцев было открыто снова. Несмотря на эти перипетии, кладбище занимало большую территорию; возможно, что на нем активно хоронили военных, которые были поселены поблизости. Уже к 1768 году это кладбище было закрыто и отдано под огороды. Казалось бы, на Карповском кладбище сделали так же, но нет: там под огороды отдавали пустующие участки некрополя, а кладбище при Матфиевской церкви отдали под огороды, судя по всему, целиком: при его обработке «…находили много камня и кирпича от бывших тут могил»[44].

Кроме кладбища при церкви Св. Апостола Матфия, на Петербургском острове находилось еще одно кладбище — при церкви Преображения Господня в Колтовской слободе. Колтовская слобода, располагавшаяся на северо-западе острова, по легенде, «…получила свое название от фамилии одного из начальников Невского полка, Колтовского»[45]. Церковь в слободе существовала еще с петровских времен и позднее многократно перестраивалась.

В XVIII веке у этой местности была дурная слава: «устная молва старожилов» сохранила указание на то, что недалеко от Преображенской церкви находилась Тайная канцелярия (официально Канцелярия тайных розыскных дел) — орган политического сыска. Первая подобная институция появилась при Петре I, после его смерти была распущена, но в 1731 году была воссоздана императрицей Анной Иоанновной, опасавшейся заговоров против себя. В стенах этой канцелярии «предавались пытке виновные и невиновные жертвы деспотического владычества Бирона, где и погибали под страшными истязаниями»[46]. Умерших под пытками хоронили на рядом расположенном Колтовском кладбище — в архиве церкви до 1870-х годов сохранялись документы об этом, подтверждающие «устную молву».

Приведем отрывок, косвенно доказывающий происходящие в Колтовской слободе ужасы: «…при разрытии фундамента были отрыты железные ножные цепи с двумя широкими кольцами, в которых оказалась часть голенной кости; вероятно, эта цепь была печальным замогильным украшением одного из “колодников”, присылаемых Тайной канцелярией в Колтовскую церковь для погребения»[47].

Официально хоронить на Колтовском кладбище было разрешено в 1733 году (вместо закрытого в тот год кладбища при Матфиевской церкви), хотя хоронили там еще в петровское время. Позднее разрешение хоронить в Колтовской слободе было подтверждено в 1734 году и — еще позднее — в 1755 году. Почему именно в это время? Указом Елизаветы Петровны от 1746 года было запрещено хоронить везде, кроме Ямского кладбища, Охты и Выборгской стороны. Этот запрет сильно ударил по жителям Васильевского и Петербургского островов: перевозить умерших через реки было непросто. Поэтому в 1755 году императрица дала разрешение «усопших со всего Петербургского острова хоронить при… церкви Преображения Господня, что в Колтовской слободе»[48].

К 1779 году это кладбище считалось упраздненным, однако в 1799 году местные жители просили военного губернатора Петербурга открыть кладбище снова: людям приходилось «…сберегать усопшее тело в доме более десяти дней»[49] во время ледохода и ледостава, что было неудобно, а кладбище на Аптекарском острове было расположено низко и подвергалось расхищениям. Кроме того, просители утверждали, что учреждение кладбища могло бы поправить материальные дела церкви, и предлагали удобное место — далеко от жилья, на высоком месте, не подвергавшемся наводнениям. Однако жителям было отказано, «…ибо вокруг оного имеются обитательские дворы и напротив казенная полотняная фабрика, которым может происходить вредный запах, а притом Петербургская сторона имеет довольную обширность земли для кладбища на острове Аптекарском…»[50]. Узнается нынешний бюрократический стиль!

Последний некрополь, о котором мы поговорим, появился позднее, чем все рассмотренные нами ранее. В 1737 году указом императрицы Анны Иоанновны была учреждена Комиссия о Санкт-Петербургском строении[51], которая должна была создать планировочную систему Петербурга и контролировать строительные работы. Эта же комиссия должна была определить подходящие места для кладбищ.

Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове, XIX век.

© Музей архитектуры им. А. В. Щусева

Именно благодаря комиссии на Малом проспекте Васильевского острова, между 7-й и 8-й линиями, появилось Благовещенское кладбище. Датой его основания можно считать 1738 год, когда императрице Анне Иоанновне «…было подано “доношение” Комиссии о Санкт-Петербургском строении об отводе места для церкви с кладбищем…»[52]. В 1738 году началось строительство деревянной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы, завершено оно было к 1742 году. Восемь лет спустя церковь была перестроена в камне.

Первые захоронения на кладбище относятся к 1742 году, однако считается, что захоронения происходили и раньше. Так как Благовещенскую церковь тогда только строили, умерших отпевали в Андреевском соборе на 6-й линии, где было собственное кладбище — никаких следов от него не осталось.

Кладбище при Андреевском соборе в 1730-е годы просили открыть жители острова, однако им было отказано. Сохранились сведения о единичных погребениях у собора в этот период. В 1848 году при строительстве приделов собора были найдены человеческие кости и гробы, а до 1860-х годов в ограде Андреевского собора кое-где виднелись разбитые могильные плиты. Историк В. И. Саитов в начале XX века писал, что «…кладбище в этой местности существовало, по-видимому, еще в петровское время»[53].

На Благовещенском кладбище производились не только обычные захоронения в земле, были устроены и каменные (то есть кирпичные) склепы. Некрополь, по мнению исследователей, был «достаточно элитарным», там были погребены ученый и исследователь Сибири и Камчатки Степан Петрович Крашенинников (1711–1755), ученый и изобретатель Андрей Константинович Нартов (1693–1756), художники Михаил Иванович Махаев (1717–1770) и Антон Павлович Лосенко (1737–1773).

Кроме столь известных людей, на Благовещенском хоронили и лиц попроще — купцов, их жен и детей: детских захоронений на кладбище больше половины. На Благовещенском кладбище перестали хоронить к концу XVIII века: последние известные захоронения датируются 1771 годом. В начале XIX века на месте некрополя разбили огороды, позднее их сменили служебные церковные постройки.

Мы увидели, что, хотя на некоторых кладбищах надгробные сооружения сохранялись с XVIII до XX века, многие некрополи были застроены еще в XIX веке. Почему это произошло? Было ли это законно? Как это увязывалось с высоким уровнем религиозности тогдашнего населения Петербурга (и Российской империи в