Некрополи Петербурга: Адамовы головы, холерные кладбища и Гром-камень - Маргарита Николаева

камне, сохранившемся у церкви, на котором «изображено, что под ним покоится прах любимца Петра Великого»[35] — автор заметки предполагал, что речь идет о карлике Якиме Волкове.

Двадцать лет спустя, в 1880-е годы, от кладбища якобы не осталось ни курганов, ни памятников, кроме одного (на могиле местного священнослужителя), также сохранилось несколько вделанных в стены собора надгробных плит — это мы читаем в «Историко-статистических сведениях…», которые собирались священнослужителями. В 1885 году в журнале «Исторический вестник» выходит статья историка П. Полевого «Забытые могилы», где он критикует застройку ограды кладбища: «…в течение десяти лет [с 1875 по 1885. — Прим. авт.]… местный причт постепенно портил прекрасную и обширную ограду своего храма… значительные участки ее отводились под склады разных строительных материалов и застраивались какими-то дрянными домиками, сторожками, заборами, заваливались железом, лесом, плитняком и всякой всячиной». Полевой напоминает причту церкви о существовании в ограде церкви нескольких «…не исторических, но все же весьма интересных могил, которые не мешало бы оградить от весьма бесцеремонного юного поколения, посещающего ограду, а главное — охранить от будущих складов извести, дров и других материалов, под которыми эти немногие уцелевшие могилы могут со временем исчезнуть бесследно» и критикует их (могил) состояние: «…некоторые из надгробных плит… уже сравнялись с землею и “порастают травой забвения”». Историк приводит в своей статье надписи с этих плит, а также эпитафии со своими комментариями. Заканчивает П. Полевой свой текст замечательным пожеланием: «…чтобы местное духовенство отнеслось несколько внимательнее к любопытным могилам, еще уцелевшим в ограде Иоанно-Предтеченского храма, и хоть сколько-нибудь оберегло бы их от дальнейшего разрушения. Надгробный камень петербургского кладбища, пролежавший на могиле около 150 лет, — это для молодого Петрограда уже весьма почтенная старина, заслуживающая полного уважения».

Свои кладбища были и на островах. На Аптекарском острове существовало сразу два кладбища, история которых довольно запутанная.

Первое кладбище находилось на возвышенности у нынешнего Ботанического сада Петра Великого и было иноверческим. Хоронили там уже в начале XVIII века, до основания Сампсониевского иноверческого кладбища, — правда, кладбище там было необлагороженным, а «…почти все тела умерших вырывались из земли ворами и разбойниками, во множестве скрывавшимися в окружавших Петербург лесах»[36]. Из-за этого иностранцы неохотно хоронили умерших на этом кладбище, предпочитая зарывать «…своих усопших, особенно детей, на дворах [имеются в виду дворы жилых домов. — Прим. авт.]»[37]. Неизвестно, когда это кладбище перестало существовать.

Второе кладбище находилось на Песочном проспекте (сейчас — улица Профессора Попова). Его часто называют Карповским по речке Карповке, рядом с которой оно располагалось. Как и в случае с деревней Калинкиной, карпы ни при чем: название, скорее всего, происходит от финского korpi — «дремучий лес». Лес, считается, был еловый, поэтому в некоторых старых книгах река Карповка упоминается как река Еловка.

Время появления этого кладбища остается неясным, но оно упоминается с 1730-х годов. В 1738 году Комиссия о Санкт-Петербургском строении определила Карповское кладбище как единственное для погребения жителей Петербургской стороны, однако это не соблюдалось — хоронить продолжали и на других кладбищах Петербургского острова. В 1740 году на кладбище планировали возвести церковь, однако из-за отсутствия в округе домов (а значит, прихожан и материальных средств) решили ограничиться часовней, которую, правда, так и не построили[38]. В 1756 году кладбище указом Елизаветы Петровны было закрыто (любила эта императрица закрывать некрополи!), но нового кладбища на Петроградской стороне не появилось «за неимением удобного места»[39] (при этом на острове существовали другие кладбища — о них ниже). В 1773 году на кладбище снова разрешили хоронить, но только в том случае, если нет возможности переправлять умерших на кладбища Выборгской стороны. На картах этого периода кладбище отмечается, есть оно и на карте 1776 года.

Генеральный план Санкт-Петербурга Х. М. Рота, 1776.

retromap.ru

С 1794 года кладбище называлось в документах только Карповским и относилось к храму Смоленской иконы Божией Матери на Васильевском острове. Под кладбище была выделена территория в 10 тысяч кв. сажень (4,5 га), обнесенная деревянным забором, также была построена часовня. Поддержание некрополя не приносило доходов, содержать его было тяжело, поэтому в 1795 году незахороненный участок кладбища отдали под огороды за 400 рублей в год. Эти деньги шли церкви, которая, в свою очередь, тратила их на пенсии вдовам и сиротам. Но что получал человек, желающий арендовать часть кладбища под выращивание овощей? «Содержатель огорода» должен был построить и содержать хозяйственные помещения, а также поддерживать в порядке ограду кладбища и мостовую вокруг него. Кроме того, в обязанности арендатора входило следить за тем, чтобы «при обработке огорода» не проводилась раскопка могил, а во время похорон «не допускать бесчинства»[40]. Немало обязанностей для потенциальных огородников!

Сохранилось описание этого кладбища-огорода на 1799 год: некрополь «…великие имеет неудобства, будучи по местоположению своему низко, а потому и водяно, не имея никакой ограды…хотя и была сделана, и после поправляема, но за недостаточным присмотром одного сторожа всегда бывает расхищаема. Сверх всего означенное кладбищенское место не имеет при себе церкви, и состоит в лесу, что для обывателей делает немалое отвращение»[41]. С 1816 года Карповское кладбище по просьбе служителя Смоленской церкви передали в ведение Петропавловского собора. Точно неизвестно, пользовался ли огород при кладбище спросом, но на 1860-е годы Карповское все так же сдавалось в аренду, но уже за 550 рублей в год. Так что вполне вероятно, что пользовался!

С появлением постоянного моста на Васильевский остров (постоянный Тучков мост был открыт в 1835 году) на Карповском кладбище окончательно перестали хоронить умерших. На иностранных картах в 1840 году кладбище еще отмечалось, как и на плане Н. И. Цылова 1849 года.

Страница из «Атласа тринадцати частей С.-Петербурга» Н. И. Цылова, показывающая часть Аптекарского острова с Карповским кладбищем, 1849.

Русское географическое общество

В конце 1860-х годов на кладбище сохранилась «первоначальная деревянная