Борис Шапошников - Воспоминания о службе

Нашлась и 5-я кавалерийская дивизия, которая 26 августа подошла от Завихоста, расположившись у деревни Кихары, имея охранение к югу от реки Опатувка. Проведя два дня у Завихоста, 5-я кавалерийская дивизия теперь также устремилась к Сандомиру. Войдя в соприкосновение с передовыми частями австрийцев на линии Хвалки, Мокошин, 5-я кавалерийская дивизия к ночи отошла к северу за реку Опатувка, обнажив левый фланг сторожевого охранения 14-й кавалерийской дивизии. Старший в чине генерал Мориц — начальник 5-й кавалерийской дивизии — не брал на себя объединение действиями всех трех дивизий, но в то же время и не желал подчиниться Новикову. В этом больше был виноват начальник штаба 5-й дивизии полковник Попов, который, в конце концов, выгнал из штаба присланного мной офицера для связи. Итак, перед одним объектом — предмостным укреплением у Сандомира — стояли два самостоятельных начальника кавалерийских дивизий, решавших, по существу, одну и ту же задачу.

Оставленная под Аннополем 8-я кавалерийская дивизия, после получения настойчивого подтверждения о более энергичной работе, 26 августа двинулась к Висле. Сосредоточив к югу от Дембно на шоссе три полка дивизии с батареей, Зандер направил к реке 8-й уланский полк с 15-й конной батареей, занявшей позицию для обстрела правого берега. Не найдя никаких переправочных средств, командир 8-го уланского полка полковник Генерального штаба Никулин решил вновь перебросить охотников на противоположный берег. Руководимые доблестным командиром полка, сорок улан скоро оказались на правом берегу Вислы и немедленно приступили к уничтожению складов противника, легко отбросив его слабые прикрывающие части, а 15-я конная батарея открыла огонь по обозам противника, тянувшимся с севера на юг и уходившим из сферы огня. Вот те «несколько эскадронов», о переправе которых мы слышали из уст Гайе, заставившие генерала Данкля задержать у Красника 3-ю дивизию ландвера немцев. Вскоре у Аннополя появилась пехота с артиллерией, и уланы, неся небольшие потери, также вплавь вернулись к своей батарее.

15-я конная батарея, стоявшая на открытой позиции, была взята противником под действенный артиллерийский огонь, но Зандер поддержал быстро свою 15-ю конную батарею 1-й Донской батареей, занявшей закрытую позицию и в свою очередь взявшей под обстрел батарею австрийцев и заставившей ее замолчать. 15-я конная батарея была взята в передки и вместе с уланами отошла к главным силам 8-й кавалерийской дивизии. Закончив на этом день, 26 августа 8-я кавалерийская дивизия расположилась в районе Лясоцин, наблюдая за Вислой.

В общем, в этот день, 26 августа, левое крыло армии Данкля было сбито и начало подаваться на юг. Было ясно, что ни у Аннополя, ни у Завихоста переправиться на правый берег конница не сможет. Задача же — удар по тылам противника к западу от Сана — оставалась прежняя. Понтонов не было. Единственным решением было — брать Сандомир с наведением здесь мостов. Поэтому Новиков утвердил предложенное на 27 августа штабом дивизии решение: 1) 14-й кавалерийской дивизии с запада атаковать Сандомир; 2) просить 5-ю кавалерийскую дивизию помочь этой атаке действиями с севера; 3) подтянуть к Сандомиру 8-ю кавалерийскую дивизию.

27 августа части 14-й кавалерийской дивизии начали с утра подтягиваться к линии сторожевого охранения. Пограничники, выбивая противника, быстро овладели Андрушковице и продолжали наступление на Строхцице. 1-я бригада 14-й кавалерийской дивизии, заняв Мильчаны, вела наступление на Кобериши, но наступление велось пока медленно. 2-я бригада мало подвинулась вперед по совершенно открытой местности с фронта высоты 215,9, фольварк Судолы. На всем участке 14-й дивизии действовало только шесть конных орудий 23-й батареи.

5-я кавалерийская дивизия, получившая приказание из штаба 9-й армии действовать во взаимодействии с Новиковым, но не подчиненная последнему, ограничилась ведением артиллерийского боя против линии Макошин, Голембице, а на ночь опять, не оставив сторожевого охранения на достигнутом днем рубеже, ушла на ночлег за реку Опатувка. Несмотря на указание штаба 14-й дивизии об обнажении ее фланга, 5-я кавалерийская дивизия оставалась верной себе. Пришлось растянутым частям 14-й дивизии самим занять Хвалки.

Даже с подходом 8-й кавалерийской дивизии Новиков имел в своем распоряжении не более двух батальонов спешенной конницы при 18-ти орудиях (5-я кавалерийская дивизия, на что трудно было рассчитывать, могла бы дать еще один батальон и 12 орудий). Противник же в Сандомире имел более полка пехоты с несколькими батареями, расположенными в заранее вырытых окопах с козырьками и проволочным заграждением не менее чем в три кола. Для атаки такой позиции противника нужна была пехота.

К счастью, наша пехота снова возвращалась. Вечером 27 августа было получено донесение от командира 72-го пехотного полка, который сообщал Новикову, что его полк поступает в распоряжение 14-й кавалерийской дивизии, и просил указаний. Ответ был отослан быстро (по телеграфу и по летучей почте): идти к Сандомиру.

Не приходится скрывать, что тульцев ждали в штабе 14-й дивизии с большим нетерпением и знали, что старые боевые товарищи помогут не так, как это делала 5-я кавалерийская дивизия Морица. Ожидать два дня подхода тульцев, которым предстояло пройти около 60 километров и не попытаться форсировать Вислу где-нибудь вверх по течению от Сандомира, штаб 14-й дивизии считал недопустимым. Поэтому Дрейер и я, обсудив положение, предложили Новикову 28 августа, оставив перед Сандомиром с запада 8-ю кавалерийскую дивизию и пограничников, отправить 14-ю кавалерийскую дивизию в составе двух бригад и 23-й конной батареи на запад в район Осек, чтобы здесь попытаться или найти броды, или на подручных средствах и собранных у местных жителей лодках переправиться через Вислу. Новиков согласился с этим, и 14-я кавалерийская дивизия под командованием полковника Сенчи двинулась на запад, передав свой участок генералу Зандеру. К вечеру 28 августа дивизия заночевала в Климантуве.

Под Сандомиром в ожидании прибытия 72-го пехотного полка наступило сравнительное затишье: с обеих сторон велась артиллерийская перестрелка, причем с нашей стороны огонь был направлен уже и по центру города, где, по-видимому, располагались резервы противника. 5-я кавалерийская дивизия по-прежнему ходила взад и вперед от реки Опатувка — днем и за реку Опатувка на ночь. Так протекли дни 28 и 29 августа.

Однако надежды на переправу 14-й кавалерийской дивизии в районе Осек не оправдались: бродов не было, не оказалось и лодок у местных жителей. Переправа же вплавь отдельных бойцов на правый берег Вислы встречалась ружейным огнем заметно усилившегося здесь противника.