Алевтина Рассказова - Корейская гейша. История Екатерины Бэйли

Я осела на стул, непонимающе переводя взгляд то на Шона, то на мистера Кима. Они же, как ни в чем не бывало, продолжили заниматься своими делами.

Лишь позже я поняла, что Шон просто дал моему боссу денег, чтобы я могла отдохнуть без ущерба для бизнеса.

– Но как ты его уговорил?! – спросила я вечером после работы.

Вместо ответа Шон показал, что будто бы он держит в руках пачку денег, от которой при каждом слове отгибает купюру за купюрой:

– Завтра. Кате. Нужен. Выходной. Как раз восемьдесят и вышло: четыре слова по двадцатке.

Я рассмеялась.

– Но все равно это странно, что он согласился. Да еще и так дешево.

За мой выходной и Шпик, и Тед не раз предлагали и сто, и двести долларов, но Ким каждый раз категорически отказывался меня отпускать.

– Надо просто знать, как просить, вот и все, – пожал он плечами.

На мои дальнейшие расспросы он просто отмахивался.

В выходной, устроенный Шоном, мы решили пройтись напоследок по барам тауна.

Мы играли в бильярд, танцевали, целовались у всех на виду… Мне было все равно, увидит нас кто или нет. Даже если на следующий день Ким сказал бы мне «ты уволена», мне было бы наплевать! Я не могла позволить кому-то или чему-то испортить те последние дни, что остались у нас в Корее до предстоящей разлуки. Ведь мы понятия не имели, сколько она продлится.

Утром следующего дня Шон уехал по делам на базу и вернулся через пару часов. Я все еще валялась в кровати, греясь под легким шелковым одеялом.

Счастливо смеясь, он прилег рядом со мной и обнял. Его лицо оказалось напротив. Близко-близко! Я не могла пошевелиться, так как его объятия были столь крепки, что казалось – он хочет прижать меня к себе так, чтобы один раз и на всю жизнь. Долгим любящим взглядом он изучал каждую родинку, каждую веснушку и самую мелкую морщинку на моем лице. Его глаза излучали такую невыразимую нежность, что мне захотелось раствориться в ней без остатка! «Боже, дай мне сил не взорваться от счастья», – думала я. На меня еще никто и никогда не смотрел так!

Может, вы до сих пор помните сами, а может, видели этот взгляд у ребенка, который в Новый Год находит под елкой подарок. Но не абы какой, а тот самый, долгожданный! Именно тот, просьбу о котором нацарапал он на бумажке и сунул под подушку, в надежде, что Дед Мороз прочтет и принесет именно это.

Безграничное, ни с чем не сравнимое счастье, охватывающее с головы до ног, до последнего волоска, прерывающее дыхание и щекочущее мягкий от слабости живот – вот что было в его взгляде. Я завидовала самой себе, все еще не веря, что это худющее чудо, которое смотрит на меня такими глазами – мое!

Он уткнулся лицом в мое плечо, подождал там немного, отодвинулся и еще раз посмотрел на меня, словно убеждаясь, что я никуда не исчезла.

Затем он нашарил мою руку под одеялом:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Я внимательно посмотрела на него:

– Может быть.

Он напрягся, вздохнул и тихо, но твердо произнес:

– Мне нужно либо «да», либо снова «да».

– Да! – выдохнула я и почувствовала, как он надел мне что-то на палец.

Вынув руку из-под одеяла, я обнаружила на нем обручальное кольцо из белого золота.

– Я так счастлива!

– Спасибо.

– За что?!

– За то, что даешь мне шанс… Всего-то несколько месяцев поуговаривать пришлось, – рассмеялся он.

– Да ладно, главное – результат! Ну и прости, конечно, что я так долго упорствовала.

– Ничего. К сожалению, на базе ничего лучше этого кольца не нашлось. Но это так, на первое время. Потом мы это поправим.

– Что за глупости?! – возмутилась я. – Не надо другого, мне это нравится!

Оставшуюся неделю мы старались проводить вместе каждую минуту. Мы гуляли по парку, по тауну, ходили в кафешки на обед либо просто играли в бильярд в «Лобосе», когда у меня была такая возможность.

День отъезда приближался неумолимо.

Мы старались об этом не думать, но этот день однажды настал.

Мы оба ходили как тени. Я пыталась держаться, отпускала дурацкие, даже совсем не смешные, шуточки, чтобы хоть как-то его подбодрить, но и это не помогало.

Неожиданно он заплакал:

– Я не хочу уезжать! Я сделал все, что мог, кого только не просил, чтобы меня оставили…!

– Перестань, прошу тебя, – у меня самой слезы наворачивались на глаза.

Увидев, что я тоже вот-вот расплачусь, он быстро взял себя в руки, и даже постарался изобразить улыбку:

– Ну, кажется, мне пора, – вздохнул он и смахнул непрошеную слезинку.

Я помогла собрать его немногочисленные вещи, и мы поплелись на остановку.

Мы простояли там минут пять, обнявшись, и всё не решаясь сделать первый шаг к расставанию, наконец, Шон оторвался от меня и сел в такси.

– Я тебя люблю! – крикнул он, высунувшись из окошка.

– Я тебя тоже люблю!

Я постояла немного, глядя ему вслед и ожидая неизвестно чего, а затем направилась к Шпику. Дома его не оказалось, но он предполагал, что я приду, и оставил дверь квартиры открытой. Я включила телевизор и невидяще уставилась на экран.

Через полчаса раздался настойчивый стук в дверь.

– Никого нет дома, – крикнула я по-английски.

Стук повторился. Я решила все-таки открыть и посмотреть, кого там принесло. На пороге стоял Шон. Сперва я подумала, что у меня галлюцинации начались, но когда он меня поцеловал, я поняла, что это действительно он.

– Что ты здесь делаешь? – тупо спросила я.

– Я пришел, а тебя дома нет. Решил, что ты – тут.

– Ну конечно, где же еще мне быть!

– У меня появился свободный час до отъезда, и я решил вернуться. Как-то по-дурацки мы попрощались – слишком грустно.

– Это точно. Ну, тогда пошли к нам – прощаться еще раз! – весело потянула я Шона за руку, растирая по дороге опухшее от слез лицо. – Как же здорово, что ты вернулся! Пусть ненадолго, всего на час, но вернулся!

На этот раз мы попрощались так, будто расставались всего на пару часов.

– Вот так-то лучше, – бодро подтвердил Шон, поцеловал меня еще раз и сел в такси.

– До скорого. Я тебя люблю!

– До скорого. И я тебя тоже!

Мне стало легче.

Да, он уехал. Да, мы не скоро увидимся. Но я твердо знала – он вернется. Один раз он уже вернулся ко мне, а значит – вернется еще.

В тот вечер меня пришли поддержать и Шпик, и Тед. Они ничего не спрашивали, лишь иногда кто-нибудь из них говорил: «Он дождется тебя, вот увидишь». И я им верила.

Глава 9

На следующий же день Шон позвонил мне и сообщил, что доехал нормально.

До службы в Корее он жил с Меган, поэтому все его вещи были в ее квартире.

По приезду он сразу рассказал ей о наших отношениях. Конечно, счастлива она не была, но в какой-то мере уже и сама догадывалась, что чувства Шона ко мне были больше, нежели просто дружеские.