Константин Станиславский - Письма 1886-1917

21 мая 1903

Москва

…Я и забыл, что я именинник. Спасибо тебе, мамане и детишкам за нежные поздравления. Пишу тебе письмо, а сам еще не уверен в том, что не попаду в Любимовку. Ничего не разберешь, есть ли сегодня что-нибудь в театре или нет!

Сейчас сижу на фабрике. С другой стороны, меня утомляют, вызывая головную боль, утренние поездки из Любимовки в Москву. Две ночи спал плохо. Сегодня мешала мышь. Я и стучал и кричал – ничто не помогало. Наконец стал мяукать и царапать по простыне по-кошачьему. Сразу все стихло, и я заснул. Не взять ли патент на новое изобретение против крыс и мышей? Работы в театре пошли вяло… Приглашение на воскресенье начал. Пока выяснилось, что Желябужские и Чеховы не приедут. Приглашены: Немировичи двое, Вишневский, Калужские двое, Александров, Адашев, Москвины, Артем. Других приглашу завтра на экзамене1 (в 7 часов). Следующий экзамен в субботу…

156. Из письма к М. П. Лилиной

15 июля 1903

Ессентуки

…Вчера не писал, потому что ужинал в своей комнате на террасе с дамой! К сожалению, был ее муж… Я говорю о Екатерине Васильевне Гельцер и Тихомирове1. Вчера я встретился с ней в парке и подошел, спросил, она ли Гельцер? Познакомились. Оказалась очень милая барыня, и он славный. Вечером оказалось, что они стоят в номере напротив меня. Я думаю, больше всех будет смущена моя соседка – О. М. Купфер, услыхав женский голос в моей комнате… Вчера был в местном театре. Там было так ужасно, что я ушел после первого акта и весь вечер проговорил с Давыдовым и другими актерами. Очень может быть, что я скоро перееду в Кисловодск. Третьего дня был там у Юры с Сашей2. В первый раз понял, что там чудный воздух, ты бы оценила его…

157. Из письма к М. П. Лилиной

16 июля 1903

Ессентуки

…Сегодня у меня приятный день, ко мне приехали гости: Горький, И. А. Тихомиров и Константин Петрович (забыл фамилию), издатель Горького1. Дело было так. Пью No 17 и у источника встречаю Тартакова2 с дамой. Очень ему обрадовался, но должен был их скоро оставить, так как торопился в гостиницу переодеться для вечернего спектакля. В театре шли "Мещане", и Тетерева играл Дмитриев3. Я зашел посмотреть. Давыдов4 уверяет меня, что Горький в театре, и показывает какого-то господина в голубой косоворотке, с короткими волосами. Я уверяю, что нет, хотя тут же вспоминаю, что сейчас, в гостинице, мне говорили, что Тихомиров И. А.5 заходил ко мне. Я не обратил внимания, думая, что речь идет о Тихомирове – муже Гельцер. Кончается акт – И. А. Тихомиров и Горький летят ко мне. Оказывается, они все постриглись и так обкромсали волосы, что их узнать нельзя. Собралась уже толпа, но мы улизнули есть шашлык. Только что сели в отдельный сад, слышим душу раздирающий крик. Бьют ребенка в кухне. Устремились туда – спасать его. Горький вырвал ребенка, изругал мать. Произошел легкий скандал. Далее мы дружелюбно ужинали, и они рассказывали о своем прекрасном путешествии пешком по Кавказу. Сейчас проводил их и сел писать тебе. Все думаю о том, как на будущий год устроиться нам вместе на лето. Вот Горький прошелся по Кавказу и освежился настолько, что всю зиму проживет своим путешествием. А у тебя, бедняжка, одно впечатление: Любимовка и Любимовка…

158. А. П. Чехову

Новая казенная гостиница

22 июля

Ессентуки

22 июля 1903

Дорогой Антон Павлович!

Перед самым отъездом на Кавказ я успел поговорить с Вишневским. Он передал мне, что Вы просите меня вернуться домой из Ессентуков – через Крым. Кажется, Вы собирались прочесть пьесу…1. Я был очень рад такому предложению и очень мечтал о нашей встрече, о пьесе, о море… Приехав сюда, я прежде всего простудился, пролежал в кровати 2-3 дня и потерял неделю лечения. Далее, я получил сплин и только теперь начинаю приходить в себя… Осталась неделя до отъезда в Москву, но доктор меня не пускает. Я попил воды только одну неделю, а минимальный курс лечения равняется месяцу, 6 неделям. Таким образом мои планы рушатся, мне не удастся вернуться через Крым. Тем не менее я не могу отказать себе в удовольствии повидать Вас и Ольгу Леонардовну и послушать пьесу… Мне необходимо поскорее познакомиться с нею. Владимир Иванович обещал мне освободить меня на неделю во время репетиций "Цезаря". Я воспользуюсь этим временем, чтобы съездить в Ялту. Итак, до скорого и очень приятного для меня свидания.

Ничего не знаю ни о Вас, ни об Ольге Леонардовне, Марии Павловне. Как Вы живете, как чувствуете себя? Я просил И. А. Тихомирова написать мне словечко об этом.

Здесь невозможная скука. Спасибо А. М. Горькому и его спутникам. Они оживили наше скучное существование, но они так же неожиданно скрылись, как и появились. Алексей Максимович приехал сюда бодрым, а уехал больным. Дело в том, что он простудился на Бермамуте и, несмотря на простуду, взял нарзановую ванну в день отъезда. Разговаривая с ним перед 3-м звонком, я вижу, что он бледнеет и опускается на диван. Это был маленький обморок. К счастью, в том же вагоне ехал знакомый доктор, и я успел предупредить его о болезни Горького. Он поможет им в дороге. Поезд тронулся, а Алексей Максимович сидел, охватив голову руками, бледный как полотно. Вчера послал телеграмму, чтобы узнать о его здоровье, но пока никакого ответа не имею. О себе могу рассказать в двух словах. Встаю, пью воды, хожу, завтракаю, принимаю солнечную ванну, хожу, принимаю щелочную ванну, еду в Кисловодск и там до ночи болтаю глупости с Форкатти и В. Н. Давыдовым. Так каждый день. Игорь, который болел тифом, поправился. Жена, кажется, чувствует себя недурно. Как чувствуют себя Ольга Леонардовна, Мария Павловна? Очень хочется повидать вас всех поскорее. У меня уже началась сезонная лихорадка. Хочется поскорее покончить с "Цезарем" и приняться за Чехова. Имейте в виду, что я, на всякий случай, записал в фонограф свирель пастуха. Выходит чудесно 2…

Крепко жму Вашу руку, целую ручки Ольге Леонардовне, Марии Павловне и Вашей матушке.

Искренно преданный и любящий Вас К. Алексеев

Уезжаю отсюда 1 августа в Москву.

159. Из письма к М. П. Лилиной

21 августа 1903

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});