Александр Евсеев - Чекисты о своем труде

— Хорошо, но ни минуты больше!

Незнакомец заторопился к выходу.

Иван Васильевич посмотрел на Ваню с улыбкой.

— Вижу, — сказал он, — что вы не любите терять времени. Каким образом вы провели этого дельца, мне так и непонятно. Все проглотил, на все согласился и не пикнул даже.

— Все дело, — ответил ему Ваня, — в силе внутреннего убеждения в своей правоте. Но должен вам сказать, что тысяча долларов — еще не полная цена этой нитки.

Не прошло и получаса, как делец вернулся и выложил пятьдесят золотых монет по десять долларов. Ваня поморщился, сказав, что у него карманы не выдержат такой тяжести. Жемчуг он передал незнакомцу.

— Будут еще. Дайте адрес, — сказал Ваня.

— С вами приятно иметь дело. Вы понимаете толк в таких вещах.

Незнакомец подошел к хозяйке ресторана и попросил ее вызвать такси. Ваня воспользовался его уходом и передал Красикову пять золотых монет.

— Ваша комиссия.

— Благодарю, искренне благодарю, — ответил Красиков. — Чем еще могу быть полезным?

— Подождите меня, — ответил Ваня. — Я скоро вернусь. Тогда посмотрим.

— С удовольствием.

— Я доеду с вами до оперы, — сказал перекупщику Ваня. — Вы не возражаете?

— Да что вы! С удовольствием, — ответил тот.

В такси Ваня спросил, что он знает о Красикове.

Оказалось, что Красиков — человек беспутный, успел уже быть под судом в Париже за грабеж.

— Остерегайтесь этого человека, — сказал делец. — Он на все способен. Мне жаль его жены — очень милой особы.

Доехав до оперы, Ваня сошел, спустился в метро и поехал к площади Этуаль, за одну остановку до конца рядом с ним сел свой человек.

— Опоздал немного, — сказал он Ване. — Пришлось три раза пересаживаться. Хорошо, что мы выбрали длинную дорогу. Ну, ладно, как дела?

— Во-первых, возьми у меня эти деньги, — ответил Ваня, — они рвут мне карманы. Передай, что Красикова я нашел. Предполагаю пойти к нему на ночевку, познакомлюсь с женой.

Выйдя на улицу, Ваня позвал такси и поехал на Рю-Пигаль. Там в кассе театра он обменял свою десятирублевку на франки и на другом такси вернулся в «Буль д’аржан». Как он и думал, Красиков с раскрасневшимся лицом сидел у столика. Перед ним стояла полупустая бутылка.

— Зря, батенька, пьете эту пакость, — сказал ему Ваня и, обращаясь к официанту, попросил: — Дайте черного кофе и рюмку камю, моему другу тоже.

— Вот что, — сказал он, получив кофе и коньяк, — мне нужно у вас переночевать. И, чтобы вы зря не радовались, скажу: деньги я передал на хранение. Поняли?

— Вы меня обижаете, Александр Дмитриевич, — развел руками Красиков. — А ко мне милости просим, хотя там и тесно, и бедно.

Квартира Красикова была недалеко. Поднимались они очень долго по скрипучей лестнице до самого верха. Маленькая квартирка, две комнаты и кухня, окна с частым переплетом; чисто, но бедно. Хозяйка оказалась молодой еще женщиной, миниатюрной, с густыми русыми волосами. Она с опаской взглянула на мужа и его гостя.

— Познакомьтесь, — буркнул муж: — Александр Дмитриевич, Агафья Ираклиевна. Александр Дмитриевич у нас переночует.

— Кушать будете? — спросила Агафья.

— Нет, мы поели, — поспешил ответить Красиков.

Он повел гостя в первую комнату — гостиную. Большой иконостас помещался в углу, горела лампадка, Красиков перекрестился. Ваня последовал его примеру.

Был в комнате стол, несколько стульев и шкаф — вся мебель очень дешевая. Красиков сел и столу и указал Ване на стул рядом.

— Скажите, Александр Дмитриевич, правда ли, что вам привезли этот жемчуг недавно? — спросил он.

— Возможно, — уклончиво ответил Ваня. — Во всяком случае я так говорил этому торгашу.

Красиков остался недоволен ответом, но дальше спрашивать не решился. Через минуту он снова заговорил.

— Не поймите меня превратно, — начал он. — Но мне нужно связаться с контрабандистами. Не смогли бы вы помочь мне в этом?

— Дорогой мой, — ответил Ваня. — Не поймите и вы меня превратно. Я вас не знаю, вы меня не знаете. Мы с вами проделали одно небольшое дело к обоюдному удовлетворению. Я свои пути и знакомых держу в секрете. Конечно, для полезного дела, а в полезности его нужно меня убедить, можно будет и подумать. Объясните мне сущность вашего дела, причем подтвердите какими-нибудь доказательствами солидность — я не могу рисковать людьми зря. Я пробуду здесь еще день, другой.

Ване хозяйка устроила кровать в столовой. Некоторое время было слышно, как хозяева шептались за стеной. Через час примерно Ваня почувствовал, что открывается дверь комнаты. «Ага! — подумал он. — Проверяет, при мне ли деньги». Красиков, бесшумно крадучись, пробрался к его одежде и быстро ощупал ее. Там и вправду ничего не было. В кармане пиджака Ваня оставил французские деньги и письмо, специально на этот случай подготовленное.

Оно было написано на английском языке и сообщало о предстоящей встрече и передаче какого-то пакета. Язык письма был туманным, но такого рода документы иначе и не пишутся.

Красиков вытащил письмо и ушел к себе. Ваня решил, что теперь можно наконец заснуть.

Наутро он нашел все свои вещи, в том числе и письмо, на месте. В кухне он увидел одну Агафью.

— А где Иван Васильевич? — спросил он.

— Ушел, — ответила хозяйка. — К сожалению, на завтрак у меня нет ничего, кроме чая.

— Не беспокойтесь. Сейчас мы это исправим.

Валя надел шляпу и побежал вниз. Купил в лавчонке кое-каких продуктов и молча передал покупки Агафье. Та сначала пыталась отказаться, но дала себя уговорить, приготовила завтрак и села вместе с гостем за стол. Оба молчали. Наконец хозяйка поставила пустую чашку на блюдце и, нагнувшись к Ване, быстро проговорила:

— Уходите скорее и не встречайтесь больше с мужем.

Ваня смотрел на нее внимательно. Она была бледна и очень взволнованна.

— Почему вы мне это говорите? — спросил он.

— Вы мне кажетесь добрым, ведь давным-давно я не встречала знакомого моего мужа, который бы пошел в магазин, да еще пригласил меня к столу.

— Видите ли, — ответил Ваня, — вы меня не знаете. Я такой же, как и другие приятели вашего мужа. А пригласить вас к завтраку — это удовольствие для меня. Вы хороши собой, молоды. Разве это странно?

Агафья смутилась, покраснела. Видно, давно ей не делали комплиментов, но лицо ее снова стало тревожным.

— Александр Дмитриевич, — обратилась она к Ване. — Иван у вас вытащил из кармана письмо, долго его переписывал и рано утром побежал кому-то показывать.

— Спасибо за откровенность. — Ваня усмехнулся. — Без меня письма все равно не понять. Не волнуйтесь.