Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Фаритовна Гареева
День и ночь Вацлав готовился к экзаменам и семь из них он сдал без каких-либо проблем. По закону божьему, теории балетного искусства и музыке Вацлав получил 12 баллов (отлично). По русскому языку, арифметике и выразительному чтению он получил 10 баллов (очень хорошо). По нелюбимому им французскому языку Вацлав получил 9 баллов (хорошо).
Последним экзаменом была история. Это был предмет наиболее трудно дававшийся Вацлаву. Бесконечная череда дат, имён, событий, несвязанных какой-либо логикой. Всё это надо было зазубрить. Из-за феноменально развитой кинетической памяти и уникальной слуховой памяти он хуже запоминал напечатанную информацию. Чтобы запомнить печатный текст, Вацлаву надо было больше времени, чем обычному человеку. Возможно, задача была бы решена, если бы кто-то читал ему учебники вслух. Но никому и в голову не приходила такая возможность решения его проблемы. А вот насмешки одноклассников и замечания учителей по поводу его медлительности при запоминании печатной информации не замолкали ни на один день за все годы его обучения в Училище. Вацлав старался не обращать на них внимания, но всё равно это всегда больно ранило его.
Выпускной экзамен по истории страшил Вацлава, он ходил мрачнее тучи, мысль о неудаче преследовала его. Вацлав понимал, что ему во что бы то ни стало необходимо сдать этот экзамен и сдать хорошо. Масло в огонь подливали не только «доброжелательные» одноклассники, но и его собственная мать. Элеонора постоянно плакала и твердила, что если Вацлав не сдаст историю, то это будет трагедия. Тогда Вацлава ещё на один год оставят в Училище и не быть ему артистом Мариинского театра ещё целый сезон, а значит не будет у него гарантированного жалования и он не сможет обеспечивать свою семью. А после того, как о юном гении Нижинском уже раструбили все газеты, и сама Матильда Кшесинская пригласила его к себе в партнёры — провал на экзамене будет большим позором не только для него, но и для всей семьи. И слава Нижинского гроша ломаного не стоит, пока он не сдаст историю. К сожалению, это понимали и все завистники и недоброжелатели Нижинского.
Слёзы бесконечно любимой матери рвали сердце Вацлава. Обложившись учебниками и книгами, он сутками зубрил ненавистную историю. Казалось, что он запомнил каждое слово.
И вот наступил день экзамена. Каждый из выпускных экзаменов оценивался комиссией из трёх человек: преподавателем соответствующего предмета, Управляющим Училища и Инспектором. Когда подошла очередь Вацлава сдавать экзамен, он собрал всю свою волю и направился к двери аудитории. В последний момент дорогу ему перегородил Георгий Розай, который только что сдал историю на 10 баллов. Глядя в глаза Вацлаву, Розай рассмеялся: «Нижинский, ты не сдашь историю! Ты тупой, Нижинский! Тебя оставят на второй год!». Вацлав с силой оттолкнул Розая, и тот, с хитрой и злой усмешкой, выпалил: «Нижинский, спорим, ты не перепрыгнешь его!».
От этих слов в глазах Вацлава потемнело, он снова увидел, как тяжёлый кованный пюпитр падает на его грудь. Вацлав побелел, губы его посинели, по лицу заструился холодный пот. Но он вошёл в аудиторию. Трое экзаменаторов смотрели на него. По правилам он должен был представиться: «Воспитанник Нижинский». Когда девять лет назад Вацлав, испуганным девятилетним ребёнком, впервые переступил порог Училища, он тихо, робко, еле-еле, но смог произнести своё имя: Вацлав Нижинский. Сейчас же он не смог промолвить ни единого слова.
Ужасный вид Вацлава не остался незамеченным экзаменаторами. Они поняли, что воспитанник Нижинский находится в предобморочном состоянии, предложили ему присесть и позвали школьного врача, который, осмотрев Вацлава и немного приведя его в чувство, вынес вердикт: воспитанник Нижинский не может сдавать экзамен по состоянию здоровья. Воспитаннику Нижинскому разрешили покинуть помещение. Выходя, Вацлав думал только об одном: что он скажет матери? Он разрушил все её надежды. Мысль о самоубийстве посетила его…
Когда Вацлав вышел из класса, по его виду было несложно догадаться, что экзамен он не сдал. Что тут началось! Через пять минут уже все в Училище знали, что Нижинский с треском провалил экзамен. Некоторые даже не пытались скрыть своё ликование. По коридорам неслось: «Я же говорил, что он не сдаст!», «Тупым был, тупым и остался!», «Не видать ему Мариинского, как своих ушей!», «Теперь я — буду лучшим!», «Подумаешь, гений нашёлся», «Что Кшесинская в нём нашла?», «Посидит за партой ещё один год, ничего с ним не случится!», «Что же теперь о нём напишут в „Петербургской газете“?».
Через полчаса весть дошла и до Мариинского театра. Там ликовали молодые танцовщики, которые видели в Нижинском своего конкурента. Теперь для них, по крайней мере, на целый театральный сезон опасность миновала.
Но недолго радовались недоброжелатели. Посовещавшись, экзаменационная комиссия приняла решение вопреки правилам Училища. Так как несданный выпускной экзамен нельзя было перенести на осень, комиссия постановила: по состоянию здоровья разрешить воспитаннику Нижинскому пересдать экзамен по истории на следующий день в индивидуальном порядке своему учителю.
На следующий день, в спокойной и доброжелательной обстановке, Вацлав сдал экзамен по истории своему учителю Шафранову Петру Александровичу на 10 баллов (очень хорошо). Таким образом, 9-ти летнее обучение Вацлава Нижинского на балетном отделении в Санкт-Петербургском Императорском Театральном Училище было окончено.
Вацлав Нижинский окончил курс обучения в Училище со средним баллом 11 при 12-ти бальной системе. Конференция Училища удостаивала наград тех выпускников, кто заслуживал этого по успехам и поведению. В награду за очень хорошие успехи в науках и отличные в балетных танцах, Вацлав Нижинский был награждён похвальным листом. Кроме того, он был награждён богатым изданием Евангелие на польском языке и собранием сочинений Ф. М. Достоевского.
В соответствии с Уставом Училища, награждение книгой и похвальным листом соответствовало первой награде. Награждение только похвальным листом — второй награде. Остальные выпускники получали просто аттестат. В соответствии с этим можно сделать вывод, что Вацлав Нижинский окончил Императорское Театральное Училище с первой наградой. Георгий Розай был выпущен только с аттестатом, никаких наград он не получил. Так же, как ранее, с аттестатами без наград были выпущены Анатолий Бурман и Фёдор Лопухов.
То, что администрация Училища разрешила своему лучшему за все годы воспитаннику-танцовщику пересдать экзамен по состоянию здоровья, а не оставила его на второй год, Нижинскому не простили и не забыли. Сразу же злые языки начали нашёптывать Директору Императорских Театров
