Степан Бардин - И штатские надели шинели

- Оно ведь имеет пену.

Поняв, что сказал лишнее, торопливо стал усаживать нас за стол. Жена, которая помогала ему торговать, поставила перед каждым из нас большую кружку с пивом, поверх которого толстым слоем искрилась и шипела пена.

Покинули мы пивной павильон с тяжелым чувством. Расстроило нас не то, что наш боевой соратник пошел работать в торговлю, а его обывательская философия - "жить-то надо!"

Приведенные два случая были единственными, известными нам. Потому мы с полным правом могли сказать друг другу, что ополченцы Московской заставы, вернувшиеся с фронта, сразу же, засучив рукава, включились в кипучую мирную жизнь и честно, в меру своих сил, знаний и опыта, каждый на своем месте служили и служат общенародному делу.

Наша сандружинница Вера Чертилова, бывшая работница "Скорохода", оказалась после войны на Урале, в индустриальном Свердловске. Вот что рассказывал журналист о ее мирной работе на страницах газеты "Вечерний Свердловск":

"...Сейчас бывший красноармеец Чертилова носит другую фамилию, она теперь Мокина и работает швейницей в шестом цехе "Уралобуви".

- Мокина у нас на восьмом участке, - говорит заместитель начальника цеха Галина Павловна Цунина. - Участок коммунистического труда.

Мы идем по цеху под стрекот швейных машин. Приходится переспрашивать, почти кричать. Бесконечные транспортеры несут мимо люльки с заготовками.

- Мокина - человек исполнительный, с душой относится к делу, избиралась в цехком, а сейчас депутат районного Совета, - продолжает Галина Павловна. Застрельщица многих интересных дел. Без нее, можно сказать, ни одно событие на фабрике не проходит.

Спрашиваю, знают ли здесь о ее боевой биографии. В ответ не очень утвердительно:

- Да. В канун женского праздника, седьмого марта, Мокиной вручили юбилейную медаль "XX лет победы в Великой Отечественной войне". Значит, воевала.

Вот и восьмой участок, "поток", как его тут называют.

- Узнайте сами, - предлагает Галина Павловна.

Узнал. Очки меняют лицо, но передо мной Вера Чертилова с фронтовой фотокарточки, которую мне прислал бывший начальник политотдела дивизии И. Е. Ипатов.

...Чертилова сидит за подольской машиной и прострачивает задний наружный ремешок. Узкий тонкий ремешок надо быстро пришить к бортикам так, чтобы шов, соединяющий две детали будущей туфли, оказался ровно посередине и строго по центру. Иначе брак. С перекошенным ремешком вы модельные туфли не купите. Этой операции не каждого научишь. А с виду просто.

Решаюсь спросить: сколько лет она так сидит за машиной и выполняет эту операцию и сколько обуви изготовлено с ее участием?

- Все годы, как приехала в Свердловск. А сколько пар обуви вышло с моими строчками - не знаю. Наверно, несколько миллионов.

- И не надоело?

- Нет. Это же для народа.

В этом ответе все сказано. Иной цели в жизни у нее нет - жить, трудиться и бороться для своего народа".

Я, конечно, не читал Булычеву и Бархатову корреспонденцию из "Вечернего Свердловска". Они без меня знали, где и что делает Вера Чертилова. Мы лишь вспомнили, что в дивизии Вера была одной из лучших сандружинниц, награждена орденом Красного Знамени и многими медалями.

В августе 1971 года, вскоре после нашего тридцатилетнего юбилея, я получил от нее письмо. "Здравствуйте, Степан Михайлович, - писала она. - Вы меня просите, чтобы я написала немного о себе. Но что писать? На фронт пошла добровольцем. До войны жила в Ленинграде. Работала на фабрике "Скороход". На войне была до победного дня... Кто пережил блокаду, тот никогда не забудет, что такое блокадный Ленинград. В январе сорок второго мне кто-то сообщил, что мать моя, братья и сестра умерли от голода. Я пошла в город (ехать не на чем было, трамваи и автобусы не ходили). Пришла домой, стучу в дверь. Никто не открывает. Вышли соседи и помогли мне открыть дверь в квартиру. Войдя в нее, я чуть не упала - мать и братья лежали мертвыми.

Вот сейчас пишу вам, а сама плачу, не могу забыть. Мама умерла 14 января, а я пришла 15 утром... Сейчас живу в Свердловске, тружусь на фабрике "Уралобувь". Я - швея. Вот уже третий созыв являюсь депутатом Кировского районного Совета депутатов трудящихся. Работы очень много. Но она меня не пугает. Более того, радует. Приятно людям делать добро. От того, что я нужна людям, чувствую себя хорошо, по-прежнему молодой... Привет однополчанам. Мокина-Чертилова".

На Урале живет и начальник политотдела дивизии подполковник Иван Евграфович Ипатов. Врачи порекомендовали ему жить поближе к природе, к лесу. Поэтому-то после демобилизации он оказался в Тавде (это Свердловская область), окруженной сосновым бором. Здесь когда-то он начинал приобщаться к партийной работе.

В Тавдинском райкоме знали Ипатова как старательного и трудолюбивого человека, как отличного партийца. Но, лишенный карьеризма, он не стремился занять высокий пост, хотя все основания на это имел. Ведь за его плечами огромный опыт партийной и политической работы. К его приезду в Тавде плохо шли дела в лесном хозяйстве, не было директора лесхоза. И ему предложили этот пост. Иван Евграфович немного поколебался - лесное хозяйство для него мало известное, можно сказать, "темный лес". Но потом согласился.

Как он и предполагал, первое время относились к нему в лесхозе с некоторым недоверием, мол, посмотрим, что из тебя получится. Но у Ипатова получилось. Иван Евграфович чутко прислушивался к каждому совету подчиненных, шаг за шагом овладевал лесной наукой, и скоро для него не стало секретов, таких вопросов, в которых бы он не разбирался. Многому он научился у старшего лесничего Н. М. Воронова.

Через год Тавдинский лесхоз вышел на первое место* в области и никому не уступал это почетное место в течение многих лет. Вскоре лесхоз, руководимый И. Е. Ипатовым, получил переходящее Красное знамя Министерства и ЦК профсоюза. К Ипатову стали посылать за опытом.

И. Е. Ипатов не ограничивался выполнением прямых служебных обязанностей. Из отходов леса он организовал производство товаров ширпотреба. Кое-что, правда, делалось в этом плане и до него, но в ограниченных размерах - на десятки тысяч рублей в год. Ипатов же довел производство до двух с половиной миллионов рублей. Из отходов леса выделывались рогожные мочала, кули, веревки, щетки, дранка, бочки, тарные доски, лопаты и т. д. Затем лесхоз занялся разведением племенных лошадей и плодоягодных кустарников. Это также приносило государству немалый доход.

Тавдинский лесхоз не раз был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве и получал золотые медали. Награжден золотой медалью ВСХВ и Ипатов.

Не оставался Иван Евграфович в стороне и от общественной работы, несколько раз избирался в состав Тавдинского райкома партии и депутатом Тавдинского районного Совета депутатов трудящихся. Сейчас он на пенсии и живет на окраине Свердловска. Несмотря на солидный возраст, Ипатов активно участвует в общественной жизни, является председателем секции ветеранов гражданской и Отечественной войн, членом научного общества при окружном Доме офицеров.