Степан Бардин - И штатские надели шинели

Бывший командир полка, Герой Советского Союза, теперь уже генерал-майор в отставке Ефим Маркович Краснокутский написал мне из Киева, где он живет, о Жене Паршиной и ее муже Сергее Коряге.

Коряга не изменил своей Сибири. Демобилизовавшись, оба уехали в его родные места. Там работали и учились. Оба принимали участие в строительстве крупной домны в Новокузнецке.

Родились у них три сына. В общем все шло как нельзя лучше. По-прежнему они крепко любили друг друга.

И вдруг удар, да еще какой! Коряга неожиданно тяжело заболевает. "Сработал" осколок, оставшийся после ранения в легком. Мужественная женщина не пала духом. Она продолжает работать на комбинате, где трудился ее муж. Правительство наградило ее орденом "Знак Почета".

Евгения Федоровна и поныне живет в Новокузнецке с сыновьями. Двое из них уже отслужили в рядах Советской Армии. Только нет с ней рядом дорогого ей человека: Сергей Коряга несколько лет назад умер.

8

...Мы уже подъезжали к Ленинграду, когда Павел Данилович Бархатов завел разговор о том, что значит быть ветераном. Это слово стало в моде. И нам, бывшим воинам, все время говорят: "Ветеран".

- Уже давно нас называют ветеранами, - согласился Булычев. - Слово это лестное. Лестное потому, что в нем заключены твои заслуги.

- И тем не менее, - продолжал Бархатов, - когда я слышу его, мне становится грустно, так как, выходит, все у нас уже в прошлом.

- Наш богатый опыт нужен и теперь, - возразил Булычев Павлу Даниловичу. - Пусть жизнь уже не та, да и люди стали грамотнее. Но история всегда поучительна.

- Это верно, - вмешался в разговор и я. - И все же...

- Никаких "все же", - остановил меня Булычев. - Жизнь не стоит на месте. Все, как говорится, течет, изменяется. Взять хотя бы наш район, в котором мы сейчас отмечаем свой юбилей. Вспомните, каким он был до войны и каким стал теперь. Не узнать. Расстроился. Жилые кварталы вплотную подошли к Пулковским высотам. Район соединен с центром города метрополитеном. Подземная дорога, по которой мчатся комфортабельные поезда, доходит чуть ли не до Пулкова. А всмотрись-ка в лица ленинградцев, в их наряды - разве раньше так мы одевались?

- Павел Кузьмич, дорогой ветеран, - настаивал на своем Бархатов. - Мы были не хуже, а по мне, так во многом и лучше. Некоторым из нынешней молодежи не мешало бы кое-что перенять от нас, к примеру, умение оценивать любое явление с классовых позиций.

- А мы не преувеличиваем ли собственное значение, не переоцениваем ли себя? - не сдавался директор завода.

- Нисколько.

- И все же я не разделяю твоего мнения, - ответил Павел Кузьмич. - Мы, ветераны, очень уж придирчивы и ревностны к нашей молодежи. Зря порой ворчим на нее. Излишне обижаемся, полагая, что нас забывают, что нам мало уделяют внимания.

- Вспоминают о нас лишь по праздникам, - с грустью заметил Павел Данилович Бархатов.

- А ты что хочешь, чтобы тебя по-прежнему на каждом собрании сажали в президиум?

- Не сердитесь, Павел Кузьмич. Я ведь не обо всех это говорю, а о себе... Что и кто я теперь? Пенсионер.

Теперь не удержался и я:

- Сколько Павлу Кузьмичу Булычеву лет? Пошел шестьдесят пятый! А он по-прежнему директорствует. Да еще и как. То и дело завод получает переходящие знамена и премии. Значит, может еще наш брат, кто сохранил на склоне лет достаточно сил, продолжать работать?

- А меня давно с корабля списали на берег, - не унимался Бархатов.

Чтобы успокоить его, Булычев сказал:

- Дорогой тезка, зря обижаешься. Ты, насколько мне известно, участвуешь в общественной жизни, частенько ездишь в подшефную школу, рассказываешь ребятам о героизме защитников города. Это же тоже дело. А на производстве трудиться тебе не позволяет здоровье - сам об этом говорил... И можешь быть уверен, не забыты мы. Наши с тобой имена навсегда вписаны в историю Ленинграда.

Бархатов не возразил, и мне показалось, у него отлегло от сердца.

Но эпизод этот напомнил мне недавний разговор с другим заслуженным воином - с Георгием Ивановичем Терновым. Он так же, как и Бархатов, рано был "списан с корабля" и получил очень скромную пенсию. Живет на окраине Краснодара, оторван от бьющей вокруг жизни. А Георгий Иванович ни одного дня после войны не сидел без дела, сразу же включился в работу. Восстанавливал Ленинградский мясокомбинат. Затем Министерство мясомолочной промышленности назначило его директором мясокомбината в городе Энгельсе. Оттуда был переведен руководителем Сочинского мясокомбината, позже - Краснодарского.

Фронтовые товарищи рекомендовали Георгию Ивановичу съездить в Ленинградский горком партии, попытаться вернуться в город, который защищал.

- Кому я нужен, да и поймут ли меня правильно, - упрямо отвечает Терновой. - Как-нибудь проживу и так.

9

Вернулись мы из поездки по местам боев под вечер и сразу же направились в Дом культуры имени Капранова, где состоялось вручение памятных знаков "Народное ополчение Ленинграда".

Нас встретила у Дома культуры веселая музыка. В фойе кое-кто из нашего брата, тряхнув стариной, заскользил в такт музыке по паркету, старательно держа за талию молоденьких девушек со "Скорохода" и "Электросилы".

Вручение памятных знаков завершило наш праздник. Сюда, в Дом культуры, ставший традиционным местом сбора ополченцев, прибыли почти все ветераны нашей дивизии. Люди были возбуждены, словоохотливы, желали успехов и доброго здоровья друг другу, обменивались домашними адресами.

Второй секретарь райкома партии Г. И. Баринова не могла не уловить эту взволнованную атмосферу. Взяв слово в конце вечера, она сказала:

- Дорогие друзья, дорогие ветераны нашей дивизии, героические защитники Ленинграда! От лица всех трудящихся района и по поручению районного комитета партии поздравляю вас с почетной наградой. Вы с честью выполнили священный долг перед Родиной, вместе с частями Красной Армии в жестоких боях с врагом отстояли наш родной Ленинград. Все советские люди и в первую очередь мы, жители города Ленина, гордимся вами. Будут гордиться вашим подвигом и грядущие поколения. Ваш подвиг, ваше мужество и отвага будут жить в веках. Отрадно, что вы и после войны поступили как подлинные советские патриоты. Вернувшись с фронта, включились в созидательный труд, отдавали и отдаете строительству коммунизма все свои силы и богатый опыт. Крепкого вам здоровья и долгих лет жизни, герои-ополченцы, славные защитники Ленинграда!

Речь секретаря райкома была нам по душе, и мы долго хлопали в ладоши.

Сидевшая рядом со мной в президиуме молоденькая, с задорными глазами девушка, секретарь райкома комсомола Валя Смирнова, бывшая "скороходка", мягким, задушевным голосом сказала мне: