Николай Ивушкин - Место твое впереди

Значительные потери понесли мы при штурме города. Среди погибших был и мой молодой друг, человек чистейшей души Николай Бобровский. Посреди неширокой Ясельды в лодку, где он находился, ударила мина, и комсорга не стало.

Я хорошо помню тот день, когда мы стояли, обнажив головы, перед его открытой могилой. Мне редко приходилось видеть солдатские слезы, но в этот скорбный момент плакали многие из его боевых друзей.

У меня сохранился пожелтевший экземпляр нашей дивизионной газеты «Победа» за 30 августа 1944 года. В этом номере опубликовано открытое письмо комсоргов Бебенова, Пуленка и Писчука, посвященное памяти Николая Бобровского. Оно заканчивается такими строками: «Пусть его светлый образ всегда будет жить в нашей памяти — образ молодого большевика с мужественным комсомольским сердцем».

Со дня гибели Николая Бобровского прошло уже много лет. Но в моей памяти он не умер. Такие не умирают. Они постоянно среди нас и живут в делах нового молодого поколения. Неугасимый огонь их душ — в сердцах покорителей целины и моряков, плывущих сквозь штормы, строителей БАМа и электростанций в Сибири, водителей космических кораблей... Он является для молодежи одним из тех, с кого берут пример.

Имя комсорга 111-го полка Николая Бобровского присвоено пионерской дружине Пинковичской средней школы Пинского района. В школе открыт музей боевой славы.

Пионеры, красные следопыты, обнаружили неподалеку от своей школы братскую могилу, списались с участниками боев, связались с архивами, установили имена похороненных.

Доброе дело! Однако не все ребятам по силам. И многим людям, так и не узнавшим о судьбе своих близких, горько, как горько и мне самому, не разыскавшему могилы брата. Надо бы поактивнее в это дело включиться военкоматам.

...Наступление продолжалось. Без отдыха дивизия преследовала отходящие части 7-й немецкой пехотной и 1-й венгерской кавалерийской дивизий, не давая им закрепиться. 1-й батальон 228-го полка под командованием капитана А. И. Тельнова вышел в тыл кавалерийскому подразделению врага и полностью разгромил его. 36 солдат сдались в плен. Захвачено было много лошадей, оружия и военного имущества. Успешно продвигаясь вперед, 107-й полк 17 июля перерезал шоссейную дорогу Слуцк — Кобрин в районе насоленного пункта Мачульник и вышел к реке Муховец. На этом водном рубеже гитлеровцы закрепились, прикрывая подступы к Кобрину — важному узлу шоссейных дорог.

19 июля части нашей дивизии вместе с 23-й стрелковой дивизией форсировали реку Муховец и, прорвав оборону противника, начали обходить Кобрин с северо-запада.

Командование дивизией вновь принял на себя полный сил и энергии полковник Корней Михайлович Андрусенко.

20 июля дивизия достигла рубежа в 12 км западнее города Кобрин и получила задачу овладеть станцией и населенным пунктом Жабенка, важным опорным пунктом на дальних подступах к Бресту.

У станции Жабенка гитлеровцы оказали нам сильное сопротивление. Помню, я прибыл в 107-й полк. Передний край проходил по нескошенным хлебам. Наши залегли под огнем и несли потери. Было ясно, что надо быстрее поднимать людей и выводить из-под обстрела. Вместе с Алексеем Мусатенко мы пошли на передний край.

В тот день обстановка сложилась так, что командир 107-го полка, его заместители и начальник штаба находились в цепи наступающих. Заместители командира по политической и строевой части — Кузнецов и Евстигнеев, парторг полка Недотанов и комсорг Босалыга повели бойцов в атаку. Двое из них в этом бою получили ранения. Четвертый раз за время войны был ранен ветеран дивизии майор Петр Макарович Евстигнеев.

По-разному складывались судьбы воинов дивизии. Одни погибали в первом же бою. Другие, отвоевав месяц-другой, после ранения эвакуировались в глубокий тыл, а позже направлялись в другие части и там продолжали воинский путь. А третьи, вопреки всем случайностям войны, намертво связали свою судьбу с дивизией. Эти люди составляли наше боевое ядро и нашу живую историю. К их числу относился и майор Петр Макарович Евстигнеев.

Евстигнеев начал воевать под Москвой в октябре 1941 года. В первых же боях был контужен, но быстро поправился и снова вернулся в строй. В конце декабря он получил сквозное пулевое ранение в грудь. Пришлось долго лечиться.

К нам в дивизию Евстигнеев прибыл в конце 1942 года. Его назначили офицером в оперативное отделение штаба. Я с ним познакомился перед наступлением под Левошкино. Худой, высокий, плечистый человек, с продолговатым волевым лицом. На слова скуп. Держался просто, уверенно, твердо. Штабист отличный. Но в штабе дивизии скучал. Его неудержимо тянуло на передовую, вскоре он добился назначения командиром батальона в 111-й полк.

Во время боев под Понырями Евстигнеев возглавил одну из самых опасных атак, был контужен и ранен в левое плечо и бедро. С такими ранениями в медсанбате раненых не оставляли. Евстигнеева эвакуировали в тыл. Мы уже не ждали его возвращения, как вдруг накануне форсирования Днепра он снова прибыл в дивизию. Его назначили заместителем командира 107-го полка по строевой части. Во время боев на Днепре Евстигнеев находился в батальоне, при отражении немецкой контратаки был ранен в голову.

Сколько ранений! Казалось, будь человек из стали — и то не выдержит. Но Евстигнеев был крепче стали. Он был из тех, о ком поэт говорил:

Гвозди бы делать из этих людей,Крепче бы не было в мире гвоздей...

К началу летнего наступления 1944 года майор Евстигнеев был уже в полку и при форсировании реки Припять руководил переправой, участвовал в горячих схватках с врагом.

И сегодня в густых хлебах, истоптанных солдатскими сапогами, он снова возглавил атаку и снова был тяжело ранен.

Мы опять прощались с ним. Забегая вперед, скажу: три года после этого ранения Петр Макарович пролежал в госпитале, все три года переписывался со мной. И, знаю, Думал он и чувствовал так, словно все еще находился в строю.

Пришлось расстаться и с парторгом 107-го полка Ильей Ивановичем Недотановым. Мы были рядом с ним в цепи наступающей пехоты, когда осколок вражеского снаряда ранил его. Алексей Мусатенко подхватил Недотанова и помог доставить в батальонный пункт медицинской помощи. Ранение было тяжелым, и парторга эвакуировали в тыл. В дивизию он уже не вернулся.

Тяжелым был бой. Горько было видеть, как падают под пулями дорогие тебе люди. Привыкнуть к этому нельзя. Но что же делать, война есть война.

21 июля в 16 часов части дивизии овладели населенным пунктом и станцией Жабенка.

В освобожденном Пинске 23 июля состоялся митинг трудящихся совместно с представителями воинских частей и партизанских отрядов. Делегация нашей дивизии, прибывшая на митинг, была тепло принята жителями города. Встретились с партизанами, помогавшими нам освобождать город Лунинец. Глубокое впечатление на присутствующих на митинге произвело выступление секретаря Пинского подпольного обкома партии Героя Советского Союза генерал-майора А. Е. Клещева и командира партизанского соединения Героя Советского Союза генерал-майора В. З. Коржа, зачитавшего боевой рапорт партизан.