Сергей Семанов - Тайна гибели адмирала Макарова. Новые страницы русско-японской войны 1904-1905 гг.

Добавим, что после исхода из России Макаров-младший ни разу не посетил родные места. Странно? Нет. Долгое время он оставался для разного рода начальства не сыном знаменитого у нас героя, а — извините — «белогвардейцем». А по таким «преступлениям» срока давности не существовало. На исходе шестидесятых стало легче, но он был уже стар.

Могила Макарова и надгробие сохранились, говорят. Что ж, все в руках Божьих…

ТОГО Хейхатиро-сан (1847–1934)

Весной 1904-го он восходил на вершину своей земной славы, словно на священную гору Фудзи. Вершины он еще не достиг, но уверенно шел к ней.

(Кстати уж: в Японии встарь, как и ныне, школьники во главе с учителями и воспитателями приходят к подножию священной горы, чтобы сделать восхождение на ее вершину и помолиться о душах предков; юный самурай Хейхатиро проделывал этот путь неоднократно; заметим попутно, что спортивный подвиг тут невелик — автор легко проделал это, находясь далеко не в юном возрасте: всего-то 3700 метров, а склон горы весьма пологий.)

Блокаду Порт-Артура Того проводил цепко и очень осмотрительно. Ясно, что с гибелью Макарова его задача сильно облегчилась, но ведь он-то узнал об этом только после конца войны! Он не мог даже предположить, что преемники Макарова адмиралы Витгефт и Ухтомский, оставшиеся в Порт-Артуре, проявят какую-то фатальную слабость и нерешительность. Он ждал от них иного, а потому, не обладая решающим перевесом в силах, держался осторожно. И было отчего: вскоре русские отомстили за гибель своего адмирала — на минах подорвались и затонули разом два японских броненосца…

28 июля (10 августа) Витгефт вывел свою эскадру в море с попыткой прорыва во Владивосток. Он не нашел ничего лучшего, как объявить накануне на совете своих командиров: «Я — не флотоводец». Ясно, с каким настроением командиры повели в бой своих матросов и офицеров.

Главные силы русских — 6 броненосцев, у Того — 4 броненосца и 4 броненосных крейсера, преимущество японцев относительно небольшое. Однако у них был подавляющий перевес в крейсерских и миноносных силах. В эскадренном бою главных сил это имеет малое значение, но в случае расстройства боевого порядка, при отставании подбитого корабля — о! тут минные силы могут сделать многое, очень многое!

Исходя из этого, Того построил сражение в правильном стратегическом плане. Огонь велся с дальних расстояний, резких наступательных действий японцы не предпринимали. К чему спешить? Если бой не завершится к темноте, а в ту пору морские сражения ночью не велись, то можно продолжить дело завтра, послезавтра, третьего дня… Путь до Владивостока неблизок.

Но адмиралу Того везло. Витгефт, человек лично храбрый и глубоко нравственный, решил исполнить свой долг до конца и погибнуть в сражении, в успех которого он не верил. Он оставался на открытом мостике и не перешел в боевую рубку, прикрытую надежной броней, хотя его уговаривали все. Перед закатом случилось то, чего хотел честный моряк, но плохой флотоводец Витгефт: он был убит на мостике осколками снаряда, а вместе с ним почти все старшие командиры эскадры.

Строй смешался. Младший флагман адмирал Ухтомский овладеть положением не смог, к тому же спустились сумерки. Большая часть русских кораблей вернулась в Артур, некоторые ушли в нейтральные воды и оставались там до конца войны. Так случилось, что адмирал Того выиграл морское сражение, не потеряв ни одного своего корабля, но и не потопив ни одного вражеского. Кажется, это единственный случай в истории морских войн!

А дальше Того приходилось действовать тоже с крайним напряжением. Он помнил, что русские хорошо владеют минным делом (помимо двух броненосцев он потерял еще несколько кораблей). Он знал, что с Балтики уже вышла 2-я Тихоокеанская эскадра, ему надо было очень беречь свои корабли, в особенности тяжелые. Он знал также, что русские, осаждаемые в Артуре, готовы на многое.

Тактика Того оказалась правильной и принесла ему успех. Он до конца осады Артура не потерял ни одного крупного корабля, а остатки русской эскадры… затопили свои корабли в гавани. Почему так случилось, говорить долго, но японский адмирал в этом, так сказать, «не виноват»: он четко и строго исполнил свой долг флотоводца.

О Цусимском сражении автор, как всякий русский человек, не склонен вспоминать. Тем более что случившееся там хорошо известно из школьных учебников. А Того? Он и тут провел дело безупречно и одержал заслуженную победу (облегченную противником, но в этом тоже нет его «вины»).

Все. Хейхатиро Того на вершине Фудзи!

Так оно и казалось поначалу, но…

А начало было таким, что не случалось вроде бы в государстве Ямато за последнюю тысячу лет. В Токийском заливе, в присутствии Микадо и всего Императорского двора, высшей знати и чиновников, генералов и адмиралов, состоялся морской парад. И какой!

В кильватерной колонне, растянувшейся на несколько километров, шли все корабли, участвовавшие в боях. Все, даже те, которые лежали на дне морском! Японцы необычайно чтят культ предков, поэтому впереди колонны шли скромные катера с флагами траурных цветов, а на них — названия погибших кораблей и имена их командиров. Затем шел флагман флота броненосец «Микаса», на мостике которого стоял адмирал Того. А в хвосте колонны — мне, русскому, горько об этом рассказывать, но так было — шли под японскими флагами захваченные наши корабли. Пять тех, кто позорно сдался при Цусиме, и десяток тех, которые затопили наши моряки, но японцы их сумели поднять. В том числе и герой «Варяг».

Да, адмирал Того вроде бы герой из героев. Однако он остается в том же чине, а не производится в Адмиралы флота (его сухопутные сотоварищи получили повышение в чинах все, хотя успехи Японии на суше были куда меньшими, чем на море). Он не получил высшего самурайского титула — маркиза. Он по-прежнему оставался командующим Соединенным флотом. А ведь ему было только пятьдесят восемь лет — пустяк для японца, да еще при таком отменном физическом состоянии, как у Того!

Он был всю жизнь очень замкнут. Осталась только его официальная переписка, которая, разумеется, душу не открывает. Но несомненно, что Того должен был переживать. Его не любили при дворе и в высших военных кругах за независимый нрав, за вежливое, но непреклонное отстаивание своего мнения, что в старой Японии почиталось чуть ли не неприличным. А судили (заочно!) о том, что внешность у адмирала смахивает на европейскую, вот и кожа на лице очень уж светлая… да и привычки у него европейские, не ценит святоотеческого…

В 1909 году, через пять лет после победы над русскими, Того получает должность высшего военного советника при Императорском дворе. Всё. Это весьма почетно, и только. Недолго оставался он на вершине Фудзи, да и был ли он там, или только помечталось?..