Алина Зиолковская - 50 знаменитых любовниц

Центральной темой ее политического интереса стал женский вопрос. Тем временем Владимир Коллонтай стал генералом и женился на другой женщине (Марии Ипатьевне, дочери генерал-майора Скосаревского), которая стала фактической матерью его сына от первого брака.

Вернувшись в Россию, А. Коллонтай принимает деятельное участие в революционных событиях 1905 г. Она участвует в демонстрациях рабочих, пишет и распространяет подпольные листовки, выступает на митингах, работает в меньшевистском центре. В этот период Александра встречает своего следующего любовника — редактора первой российской легальной газеты социал-демократов Петра Маслова. Роман с популярным экономистом, который был готов ради нее бросить семью, быстро начал тяготить Шуру Коллонтай. Их связь превратилась в тривиальный адюльтер, а о браке с ним она и слышать не хотела.

В середине декабря 1908 г., во время подготовки к работе I Всероссийского съезда женщин-равноправок, ее бурная антиправительственная деятельность наконец надоедает властям. Александра Коллонтай вынуждена бежать за границу, где она пробудет до марта 1917 г. География ее турне по Европе обширна: Германия, Англия, Франция, Швеция, Норвегия, Дания, Швейцария, Бельгия, Италия. Она читает лекции, пишет книги и принимает участие в социалистических конгрессах и конференциях. Здесь же она встречает революционера-пролетария Александра Шляпникова, ради которого и бросает Петра Маслова. По приглашению Американской социалистической партии Коллонтай дважды посещает Соединенные Штаты, где, «агитируя против войны», объезжает более ста городов и поселков.

В 1915 г., вовремя сориентировавшись, Александра бросает меньшевиков и переходит в стан большевиков — к Ленину. Как признавалась Коллонтай позже, ей «был ближе большевизм, с его бескомпромиссностью и революционным настроением». Правильность выбора подтвердилась: как только она вернулась в Россию, ее сразу же избрали депутатом исполкома Петроградского Совета. В этом качестве она ездила на станцию Белоостров встречать Ленина, прибывшего из Швейцарии в опломбированном вагоне. В Петроград они возвращались в одном купе — Ленин, Н. Крупская, И. Арманд и А. Коллонтай.

В Петрограде Александра Михайловна занимается революционной агитацией балтийских моряков. Генеральская дочь призывает «братишек» к мировой революции и… к свободной любви. Ее страстный призыв не остался без ответа: появления на кораблях «агитатора Саши» матросы всегда ждали с нетерпением. В этот период в ее лице ярко проявился тип жрицы теоретического разврата, которая исповедовала теорию «стакана воды» — мгновенного удовлетворения половых потребностей. По ее глубокому убеждению, в новом обществе, которое еще предстоит построить, институт семьи и брака отомрет, а женщина будет независима, эмансипирована и по-мужски свободна в выборе партнера.

Октябрьский переворот 1917 г. произошел при непосредственном и деятельном участии Александры Коллонтай. Ночь на 25 октября она провела в Смольном — штабе большевистского восстания. На следующий день было сформировано первое Советское правительство — Совет Народных Комиссаров, куда пламенная революционерка вошла в качестве народного комиссара государственного призрения — так тогда называлось учреждение, ведавшее социальным обеспечением. В эти насыщенные событиями дни она познакомилась с матросом Балтийского флота

Павлом Ефимовичем Дыбенко, который попал вместе с ней в правительство молодой республики, став народным комиссаром по морским делам. Именно этот человек сыграл решающую роль в победе большевиков: это по его приказу десять тысяч революционных матросов появились на улицах Петрограда, а крейсер «Аврора» и десять других кораблей вошли в Неву.

«Наши отношения всегда были радостью через край, наши расставания полны были мук, эмоций, разрывающих сердце. Вот эта сила чувств, умение переживать полно, горячо, сильно, мощно влекли к Павлу», — вспоминала А. Коллонтай. Когда ее спросили: «Как вы решились на отношения с Павлом Дыбенко, ведь он был на семнадцать лет моложе вас?» — она не задумываясь ответила: «Мы молоды, пока нас любят!» Записью брака П. Дыбенко и А. Коллонтай была начата первая книга актов гражданского состояния родины победившего пролетариата.

«Я не намеревалась легализовать наши отношения, но аргументы Павла — если мы поженимся, то до последнего вздоха будем вместе — поколебали меня», — писала А. Коллонтай. Кроме того, положение членов правительства ко многому обязывало — «важен был моральный престиж народных комиссаров», на которых уже косо смотрели окружающие.

Это была странная пара: элегантная аристократка и «богатырского вида» крестьянский сын с грубыми чертами лица и манерами портового грузчика. Счастливое «единство и борьба противоположностей» продлились шесть лет, после чего А. Коллонтай решила расстаться и с этим мужем.

Через некоторое время П. Дыбенко стал засыпать ее телеграммами и письмами, в которых он жаловался на свое душевное одиночество и упрекал в несправедливом к нему отношении. «Письма были такие нежные и трогательные, — писала А. Коллонтай, — что я проливала над ними слезы и уже начала сомневаться в правильности моего решения разойтись с Павлом». Но в счастливом неведении она оставалась недолго: доброжелатели сообщили, что ее бывший муж, переезжая от одного места службы к другому, возит с собой «красивую девушку», которая уже давно выполняет в доме обязанности жены.

Известие так потрясло поборницу свободной любви, что ночью с ней случился «сердечный приступ и нервный припадок». А Павел Дыбенко еще неоднократно, до самого ареста и выхода постановления ЦК ВКП(б) от 25 января 1938 г., в котором он обвинялся в «систематическом пьянстве и морально-бытовом разложении», пытался возобновить отношения с А. Коллонтай. Но она уже выбросила его из своей головы.

В ноябре 1918 г. на первом Всероссийском съезде работниц и крестьянок А. Коллонтай выступает с докладом «Семья и коммунистическое государство». Затем выходят ее брошюры «Новая мораль и рабочий класс», «Работница за год революции», «Положение женщины в связи с эволюцией хозяйства» и другие. На партийном съезде в марте 1919 г. она говорит: «Не нужно забывать, что до сих пор, даже в нашей Советской России, женщина трудового класса закрепощена бытом, закабалена непроизводительным домашним хозяйством, которое лежит на плечах. Все это мешает ей отдаться активному участию в борьбе за коммунизм и строительной работе. Мы должны создавать ясли, детские садики, строить общественные столовые, прачечные, то есть сделать все для слияния сил пролетариата — мужского и женского, чтобы совместными усилиями добиться общей великой цели завоевания и построения коммунистического общества».