Мишель Кармона - Мария Медичи

Одинокая в своей озлобленности, находящаяся во власти химерических представлений Мария постепенно утрачивает связь с реальностью, теряет поддержку бельгийцев. У нее нет денег — поход в Кастельнодари обошелся ей очень дорого. Она пытается организовать безрассудные заговоры, которые заканчиваются неудачей.

Мария Медичи в отчаянии: спасения она ждет теперь только от испанского вмешательства. Но Филипп IV считает, что время авантюр закончилось, и Марии лучше договориться с Людовиком XIII. Возможно, она так и сделала бы, но случилось нечто совершенно неожиданное: 21 ноября 1632 года Гастон Орлеанский явился в Брюссель.

1633-й: печальный год для королевы-матери

Еще когда обсуждался договор в Безье, через своих гонцов король пытался выяснить ситуацию с браком принца. И Гастон и Пюилоран отвечали уклончиво, но перед казнью герцог де Монморанси приказал одному из своих друзей рассказать обо всем королю. Через одного из министров Пюилоран и Гастон узнали, что их ложь открылась. Сознавая ее последствия и легко предсказуемую реакцию Людовика XIII, они решили бежать из Тура. Гастон весьма смутно представлял себе, что он будет делать, когда появился в Брюсселе.

Теперь его положение было откровенно неблагоприятным: разбитый при Кастельнодари, опозоренный договором в Безье, герцог Орлеанский не мог больше надеяться на те же милости. Тем не менее инфанта приняла его весьма любезно. Но Мария Медичи не смогла его простить. Узнав о его приезде, уязвленная королева уезжает в Мехелен, а потом в Гент, отказываясь встретиться со своим непостоянным и двуличным сыном.

Гастон начинает переговоры с Мадридом, который требует от него доказательств серьезности его намерений, но о них узнает Ришелье, и переговоры оказались расстроены.

Со своей стороны, Мария Медичи пытается убедить Испанию предоставить ей свою помощь. Ее послушать, так большинство французской знати и даже принцы крови — Конде, Гиз, д’Эпернон и Монморанси — готовы поддержать ее. Она предлагает Филиппу IV приехать в Нарбонн или Байонну, что позволит испанским полкам «добровольно» поступить на службу к королеве-матери, не втягивая при этом Испанию в объявленную войну против Франции.

Эта идея понравилась Филиппу IV, но он попросил Марию Медичи взять у ее сторонников письменное обязательство или подписать нечто вроде пакта, свидетельствующего об их твердом решении бунтовать. Гастон Орлеанский ответил, что достаточно заверений, которые он сам получил, а его собственное слово гарантирует испанцам реальность этих обещаний. Но Мадрид настаивал на предоставлении письменных гарантий не без причины: герцог де Гиз заявил испанскому послу в Риме, что совсем не намерен участвовать в заговоре, больше того — выяснилось, что Гастон одновременно вел переговоры с Ришелье без ведома Марии Медичи, — в очередной раз любимый сын предал свою мать.

Впрочем, Мария Медичи уже смирилась с затянувшимся пребыванием в Генте и даже приказала сделать посадки в особняке, где жила. Однако климат для нее не подходил: королеве уже 60 лет, она озлоблена и подавлена, у нее частые мигрени и постоянная лихорадка, несмотря на кровопускания. В начале июня 1633 года ее здоровье настолько ухудшилось, что инфанта решила сообщить Людовику XIII о состоянии его матери, прося при этом освободить Вотье — врача, которому больше всех доверяла Мария Медичи, тот все еще находился в Бастилии.

Людовик решил отправить в Гент одного из своих дворян г-на де Рош-Фюме с письмом, где он справляется о здоровье матери. Но гонцу дано еще одно поручение: «Мадам, господин кардинал поручил мне сообщить Вашему Величеству, что несмотря на то, что, к его великому сожалению, он знает, насколько Вам невыносимо слышать его имя, он умоляет позволить мне сказать от его имени, что нет в мире более преданного слуги, чем он, и никого больше, чем его, не печалит ваша болезнь». Бедный де Рош едва успел открыть рот, как королева резко его прервала.

Вместо Вотье Людовик отправил в Гент двух знаменитых врачей, которые посоветовали королеве переменить климат, что Мария и сделала, переехав в Брюссель, где ее состояние очень быстро улучшилось.

Но в Брюсселе Марию Медичи ожидали другие неприятности: Гастон тоже был здесь, и она не могла избежать встречи с ним. Чувствуя себя преданной любимым сыном, мстительная Мария очень холодно встретила Гастона, но тот приложил все усилия, чтобы добиться ее расположения, подробно рассказав о своих переговорах.

Королева снова жаждет войны. Обещают войска Валленштейн и Карл IV, готовы сдать города герцог де Гиз и Матиньон.

Но все это только иллюзии и вздор. Филипп IV по-прежнему настроен недоверчиво. Он понимает, что война с Францией неизбежна, но не хочет преждевременной войны, вызванной неразумной поддержкой слабой партии Гастона и его матери. 21 августа испанский король направляет инфанте очень точные и четкие инструкции по поводу ее поведения в отношении Марии Медичи: «Ваше Высочество понимает, что мне не подобает слепо соглашаться на все эти союзы, а также позволять тому, кто отдал себя под мою защиту [то есть Гастону Орлеанскому], снова рисковать, не выяснив, на чем основаны его надежды. Пока не станет ясно, в какой мере можно рассчитывать на эту партию, я не хочу рисковать разрывом отношений с Францией».

Испания не зря поступала так. Гастон ускорил свои переговоры с кардиналом. Мария Медичи вырвала у сына два обещания: он сообщит ей о возможных переговорах с Людовиком XIII и Ришелье и речь должна идти о его матери, Карле Лотарингском, короле Испании и французах — сторонниках Гастона и королевы. Гастон Орлеанский поклялся, но, по своему обыкновению, слова не сдержал: он вел переговоры сам и только о себе.

Тогда Мария решила сообщить об этом в Испанию и Карлу Лотарингскому, тем более оказалось, что Гастон предложил разорвать его брак с Маргаритой. Карл упрекнул инфанту в том, что на своей территории она приняла человека, которой готов обесчестить его семью.

В конце июля 1632 года все только и говорили о тайном браке Гастона и Маргариты. Пытаясь сохранить шанс урегулировать отношения между Людовиком XIII и Гастоном, кардинал всеми силами старается помешать Маргарите встретиться с Гастоном в Брюсселе. Но Карл IV, напротив, боясь предательства Гастона, стремится соединить Гастона и Маргариту, чтобы не дать брату короля развестись со своей женой.

Людовик XIII приказывает захватить земли Лотарингии, подчиняющиеся Французской короне, и требует выдачи принцессы Маргариты. Кардинал Лотарингский и Карл IV не могут помешать захвату земель, но организуют побег Маргариты из Нанси.