Павел Батов - В походах и боях

В 9.00 прогремел залп реактивных установок — сигнал атаки. Артиллеристы перенесли огонь в глубину. В этот момент над боевыми порядками дивизий взвились алые полотнища.

— Кто приказал поднять знамена?

— Бригадный комиссар Лучко…

— Хорошее дело! В такой бой только и идти под священным знаменем!

Танки с десантом перевалили наш передний край. За ними двинулась пехота. Снег глубокий, но люди не шли, а бежали, крича могучее «ypa!». Огневой вал был спланирован на глубину до километра, затем многие артиллерийские батареи двинулись в наступающих боевых порядках. Корректировщики тяжелых и реактивных дивизионов садились в танки и оттуда управляли огнем поддерживающей артиллерии. Не везде орудия могли пройти. Танки брали их на буксир, орудийные расчеты — на броню. Когда сильный огонь противотанковых средств противника задерживал движение танков, артиллеристы разворачивали орудия и уничтожающим огнем продолжали сопровождать наступающих. Авиация наносила бомбовые и штурмовые удары по скоплениям немецких войск.

Железная дивизия быстро захватила первую и вторую траншеи. 274-й полк дрался в третьей. Романец снова посадил стрелков на броню танков, но с участка соседа справа вдруг открыла фланговый огонь прямой наводкой 75-миллиметровая батарея противника. Носовский подбежал к командиру полка:

— Товарищ майор! Разрешите уничтожить эту батарею… Соседи ее не видят.

— Действуй, дорогой. Инициативу одобряю. Точным огнем дивизиона она была накрыта. Немцы начали отходить к хутору Михайловскому. Романец приказал отсечь огнем поддерживающего дивизиона пути отхода, и враг попал в огневое кольцо. Немногие вышли из него живыми, а кто вырвался, того настигли танки.

Находясь на НП 274-го полка, я был свидетелем переговоров Романца и комдива.

— Хорошо идешь, майор, — говорил по телефону генерал Прохоров своему воспитаннику. — Тебе брать Михайловский. Запускай вперед танки, пехоту сажай десантом. Орудия на буксир… Да, передай Носовскому благодарность… Нет, не мою, а от соседа. За ту уничтоженную батарею. Просили передать товарищеское фронтовое спасибо.

Н. Р. Романец действительно хорошо вел свой прославленный полк, открывая дивизии путь на Волыную Россошку. Мне хотелось бы поставить рядом с ним другого командира полка, действовавшего с таким же огоньком таланта и мастерства. Это В. В. Былинкин из 27-й гвардейской, наступавшей на правом фланге 65-й. Из Дмитровки немцы упорно пытались нас контратаковать даже с помощью танков. Былинкин сделал рывок. Полк стал направляющим. Можно ли тут использовать резерв для наращивания удара? С этой мыслью я выехал к нему и добрался до полка как раз в то время, когда противник начал контратаку.

На высотке оборудован окопчик наблюдательного пункта полка. Былинкин весь увлечен боем, он не видел, кто приехал к нему. Я не стал мешать, слушал, стоя сзади, его распоряжения, думая: «Ну-ну, покажи на что способен!..»

Семь лет назад этот офицер командовал у нас в 3-м полку Пролетарской дивизии 7-й ротой. Как на экране промелькнули в памяти командиры батальонов и рот Пролетарской — Крейзер, Матыкин, Татаринов, Соловьев, Плауде, Петров, Землянский, Левкович…

Гитлеровцы контратаковали полк двумя пехотными батальонами с танками. Контратака началась с двух направлений с интервалом в 15 минут. Умело спланировал Былинкин отражение удара. Он поставил неподвижный заградительный огонь на пути контратакующего противника. Часть орудий прямой наводкой била по вражеским танкам. В то же время один батальон полка зашел во фланг контратакующим и стремительно врезался в боевые порядки, а стрелковая рота резерва, посланная в обход, нанесла удар с тыла.

Настал такой момент боя, когда ясно было видно, что командир полка использовал все свои средства. Тут я и помог ему огнем армейской артиллерии. К слову сказать, у нас, в 65-й, стало правилом воспитания командиров: вышестоящий начальник поможет тебе, когда ты сам сделал все, что мог. Война иждивенцев не терпит.

За смелое грамотное решение и действия майор Былинкин тут же, на его НП, был награжден орденом Красной Звезды.

К концу первого дня оборона немцев перед фронтом армии была прорвана на глубину 8 километров. Здесь в балках и окопах, на черном снегу — тысячи трупов вражеских солдат и офицеров, развороченные блиндажи, изуродованные танки и орудия, масса автомашин, частью исковерканных, частью брошенных при отступлении.

Преследуя противника, 65-я, подобно лавине, катилась в долину Россошки. Левый фланг — у совхоза № 1, правый — в Дмитровке, где танкисты 91-й бригады устроили немцам жаркую баню. Иван Игнатьевич Якубовский в эти дни заслужил высокую оценку и признательность командиров всех наших правофланговых дивизий. Какая воля к победе! Какой личный пример в бою и способность к стремительному маневру! Чувство боя у него было высоко развито. Танкистам приходилось трудно: немцы — неплохие мастера противотанковой обороны, а район Дмитровка Ново-Алексеевский был у них весьма насыщен противотанковой артиллерией. Полковника выручало умение найти уязвимое место, выйти во фланг, в тыл противнику. И кроме того, взаимодействие с артиллеристами: снайперские расчеты на буксире танков полностью себя оправдали.

Меркулов и Вахрамеев (23-я дивизия) приближались к Ново-Алексеевскому. В этом же юго-восточном направлении мы наращивали удар силами подошедшей к нам 233-й дивизии генерала И. Ф. Баринова. 91-я танковая бригада ударом во фланг расстроила оборону врага перед участком этой дивизии, а затем танкисты быстро вышли к 304-й дивизии и стремительным ударом вместе с пехотой разгромили и уничтожили по частям немцев в опорных пунктах.

Жалко мне было расставаться с такой боевой танковой бригадой, как 121-я, но пришлось. Части 21-й армии вели тяжелые бои под Карповкой. Мы к этому времени получили возможность спланировать фланговый удар, чтобы помочь соседу и объединить усилия. Приказ В. С. Аскалепову: вместе с М. В. Невжинским ударить по флангу и тылу карповской группировки немецких войск. Комдив 173-й, по натуре человек маневра, прекрасно выполнил задачу. Следом за ним мы запустили в полосу 21-й армии 252-ю дивизию Шехтмана, немцы в карповском «мешке» заметались, Иван Михайлович Чистяков усилил нажим с запада, и судьба этого мощного опорного пункта противника была решена.

Позвонил командующий фронтом:

— Павел Иванович, Аскалепов, Невжинский и Шехтман к тебе не вернутся. Они сейчас нужнее у Чистякова. Придется тебе отдать ему и кое-что из артиллерии.

— Разрешите, товарищ командующий, узнать причину?

— Конечно! На южном фасе пятьдесят седьмая армия имеет успех. Они там намолотили фрицев! Мы попытаемся с помощью Чистякова развить этот успех и переносим центр тяжести на двадцать первую армию.