Павел Батов - В походах и боях

"Взят один курган". Иван Семенович с чувством удовлетворения направил об этом донесение в штаб фронта. На второй день Аскалепов доложил: "Взят второй курган". Очень хорошо!.. На третий день меня вызвал к телефону Рокоссовский и с ледяной вежливостью, слегка вибрирующим голосом спросил:

- Павел Иванович! Прошу вас сообщить мне, сколько курганов вы собираетесь еще взять на отметке сто тридцать пять ноль?

Начальник штаба глядел на меня сочувственно:

- Кажется, попали в историю! Комдива на проводе не оказалось. Глебов стал уточнять у комиссара дивизии:

- Ты сам-то видел эти курганы?

- Нет... я там не был... там командир... Одним словом, никаких курганов обнаружено не было. Они существовали только в названии высотки. К счастью, началось наступление и охотничьи рассказы комдива 173-й закончились благополучно, без взыскания.

8 января 1943 года командование Донского фронта направило окруженным войскам врага ультиматум с предложением капитулировать и тем сохранить жизнь находившимся в кольце солдатам. Призыв к здравому смыслу и гуманности не был принят Паулюсом, 10 января началось наше наступление.

Наблюдательный пункт 65-й армии расположился на участке Железной дивизии в 600 - 700 метрах от боевых порядков полков. Отсюда хорошо было видно поле боя. Обзор - километра три в глубину. Далеко справа - стык с 21-й армией, атаковавшей западный выступ вражеской обороны, - тот треугольник мощных опорных пунктов Карповка - Мариновка - Дмитриевка, о котором упоминалось выше. Я предполагал, что нашему боевому другу Ивану Михайловичу Чистякову придется там на первых порах трудно, и готовил в помощь соседу фланговый удар.

С утра погода благоприятствовала. Ясное синее небо. Нестерпимо сверкает на солнце снег. Все стереотрубы наведены на чуть заметные возвышенности, за которыми пролегала главная полоса вражеской обороны глубиной 4 - 5 километров.

В 8.05 с высотки нашего НП взвилась серия ракет. Сигнал по радио - три пятерки, по телефону - одно зовущее вперед слово - "Родина!". И вот по всему 11-километровому фронту прорыва загрохотала вся наша артиллерия. Такой мощи огня еще не знала военная практика. На НП 65-й находился представитель Ставки маршал артиллерии Николай Николаевич Воронов. Ему нездоровилось. С измученным, усталым лицом он полулежал в блиндаже на топчане, и только в глазах отражалось огромное удовлетворение невиданной доселе работой советской артиллерии. 55 минут продолжалась артиллерийская подготовка атаки. Земля вздрагивала. Воздух будто уплотнился и молотом бил в уши. Над нами - голубое небо, а над противником как бы нависли свинцовые тучи. Лежащее перед нами снежное поле почернело от дыма и копоти. Командир 2-го дивизиона 160-го артполка Е. Т. Носовский, с которым читатель познакомился выше, писал мне, вспоминая эти минуты: "В расположении противника - море огня. Поднимался стеной густой дым. Подумать только: 200 стволов на километр фронта и 1 - 1,2 боекомплекта снарядов на период артподготовки!.. Из-за сплошного дыма корректировать огонь артиллерии не было возможности, но артиллеристы были твердо уверены в точности подготовки исходных данных. Знали - снаряды ложатся точно по целям..."

В 9.00 прогремел залп реактивных установок - сигнал атаки. Артиллеристы перенесли огонь в глубину. В этот момент над боевыми порядками дивизий взвились алые полотнища.

- Кто приказал поднять знамена?

- Бригадный комиссар Лучко...

- Хорошее дело! В такой бой только и идти под священным знаменем!

Танки с десантом перевалили наш передний край. За ними двинулась пехота. Снег глубокий, но люди не шли, а бежали, крича могучее "ypa!". Огневой вал был спланирован на глубину до километра, затем многие артиллерийские батареи двинулись в наступающих боевых порядках. Корректировщики тяжелых и реактивных дивизионов садились в танки и оттуда управляли огнем поддерживающей артиллерии. Не везде орудия могли пройти. Танки брали их на буксир, орудийные расчеты - на броню. Когда сильный огонь противотанковых средств противника задерживал движение танков, артиллеристы разворачивали орудия и уничтожающим огнем продолжали сопровождать наступающих. Авиация наносила бомбовые и штурмовые удары по скоплениям немецких войск.

Железная дивизия быстро захватила первую и вторую траншеи. 274-й полк дрался в третьей. Романец снова посадил стрелков на броню танков, но с участка соседа справа вдруг открыла фланговый огонь прямой наводкой 75-миллиметровая батарея противника. Носовский подбежал к командиру полка:

- Товарищ майор! Разрешите уничтожить эту батарею... Соседи ее не видят.

- Действуй, дорогой. Инициативу одобряю. Точным огнем дивизиона она была накрыта. Немцы начали отходить к хутору Михайловскому. Романец приказал отсечь огнем поддерживающего дивизиона пути отхода, и враг попал в огневое кольцо. Немногие вышли из него живыми, а кто вырвался, того настигли танки.

Находясь на НП 274-го полка, я был свидетелем переговоров Романца и комдива.

- Хорошо идешь, майор, - говорил по телефону генерал Прохоров своему воспитаннику. - Тебе брать Михайловский. Запускай вперед танки, пехоту сажай десантом. Орудия на буксир... Да, передай Носовскому благодарность... Нет, не мою, а от соседа. За ту уничтоженную батарею. Просили передать товарищеское фронтовое спасибо.

Н. Р. Романец действительно хорошо вел свой прославленный полк, открывая дивизии путь на Волыную Россошку. Мне хотелось бы поставить рядом с ним другого командира полка, действовавшего с таким же огоньком таланта и мастерства. Это В. В. Былинкин из 27-й гвардейской, наступавшей на правом фланге 65-й. Из Дмитровки немцы упорно пытались нас контратаковать даже с помощью танков. Былинкин сделал рывок. Полк стал направляющим. Можно ли тут использовать резерв для наращивания удара? С этой мыслью я выехал к нему и добрался до полка как раз в то время, когда противник начал контратаку.

На высотке оборудован окопчик наблюдательного пункта полка. Былинкин весь увлечен боем, он не видел, кто приехал к нему. Я не стал мешать, слушал, стоя сзади, его распоряжения, думая: "Ну-ну, покажи на что способен!.."

Семь лет назад этот офицер командовал у нас в 3-м полку Пролетарской дивизии 7-й ротой. Как на экране промелькнули в памяти командиры батальонов и рот Пролетарской - Крейзер, Матыкин, Татаринов, Соловьев, Плауде, Петров, Землянский, Левкович...

Гитлеровцы контратаковали полк двумя пехотными батальонами с танками. Контратака началась с двух направлений с интервалом в 15 минут. Умело спланировал Былинкин отражение удара. Он поставил неподвижный заградительный огонь на пути контратакующего противника. Часть орудий прямой наводкой била по вражеским танкам. В то же время один батальон полка зашел во фланг контратакующим и стремительно врезался в боевые порядки, а стрелковая рота резерва, посланная в обход, нанесла удар с тыла.