В далекий край… - Галина Евгеньевна Долматовская
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: – Повезло.
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
Из книги Долматовского: «Когда в начале сорок второго он показал мне стихотворение, которое в виде письма послал Валентине Серовой, безумная идея осенила меня "А ты их отдай в "Правду"! А вдруг?.. И несмотря на сомнения, зам. редактора, попросив заменить "желтые дожди", отправил стихи в номер». С того дня 14 января 1942 года стихи переписывали от руки, строки их белели и на военных орудиях, и на военных машинах. А в 1943 году по сценарию Симонова вышел фильм Столпера и Иванова «Жди меня». В нем прозвучала одна из самых пронзительных песен военных лет композитора Николая Крюкова на стихи Симонова.
Сколько б ни было в жизни разлук,
В этот дом я привык приходить.
Я теперь слишком старый твой друг,
Чтоб привычке своей изменить.
Если я из далеких краев
Слишком долго известий не шлю,
Всё равно, значит, жив и здоров,
Просто писем писать не люблю.
Ты, крылатая песня, слетай
С ветром буйным в родные края,
Ждет ли парня, как прежде, узнай,
Дорогая подруга моя.
Коль ей грустно, ты сразу поймешь —
Приласкай, за меня обними,
Понапрасну ее не тревожь,
Только в сердце мельком загляни.
Я и сам бы с тобою слетал,
Да с рассветом мне в бой уходить.
Я и сам бы любимой сказал,
Что в разлуке невесело жить.
И поведать о том не боюсь,
Что для нас небольшая беда.
Я ведь скоро с победой вернусь —
Не на час, а навек, навсегда!
Евгений Самойлов и Валентина Серова в предвоенной лирической комедии «Сердца четырех»
Актриса Валентина Серова с этой песней для всей страны навсегда стала символом женской верности.
В кадрах кинохроники обнаружилась самодельная афиша «Здесь в дамбе на реке Одер демонстрируется фильм "Сердца четырех"». Картина была сделана перед самым началом войны, но офицер Колчин (которого играл Евгений Самойлов) в качестве персонажа комедии показался идеологическому начальству неуместным для такого момента.
Сейчас обнародован подлинник того решения:
«Отметить, что кинофильм "Сердца четырех" (авторы сценария Файко и Грансберг, режиссер Юдин) неправильно отображает советскую действительность, изображая жизнь советских людей, как праздное, легкомысленное времяпровождение. Кинофильм "Сердца четырех" к выпуску на экран запретить».
Премьера состоялась лишь 5 января 1945 года, когда победа была уже совсем близко.
Полвека спустя, прощаясь с Долматовским, перед воинским салютом вознесется нежный голос героини фильма «Теперь от любви не уйти никуда» – реквием поколению, умевшему безоглядно любить.
Актеры, певцы, композиторы были частыми гостями в войсках, Валентине Серовой было разрешено для выступлений перед воинами взять с собой копию фильма.
Все стало вокруг голубым и зеленым,
В ручьях забурлила, запела вода,
Вся жизнь потекла по весенним законам,
Теперь от любви не уйти никуда,
Не уйти никуда, никуда.
Любовь от себя никого не отпустит,
Над каждым окошком поют соловьи,
Любовь никогда не бывает без грусти,
Но это приятней, чем грусть без любви.
Хроника наступления. Переправа через Одер
«Как это ни странно, на фронте, на передовой, особенной популярностью пользовались слова: "Любовь никогда не бывает без грусти, А это приятней, чем грусть без любви". Какая там любовь без грусти и грусть без любви, когда вокруг сухой гром разрывов и черный снег, когда ценою, может быть, половины своих жизней батальон должен продвинуться сегодня на сто метров вперед», – воистину автор не может предугадать, где окажется нужной, казалось бы, незатейливая песня.
Халдей:
– Моя дорога войны была очень длинная – от Мурманска через Черное море, через всю Европу до Берлина. Знаменитая "лейка" прошла со мною всю войну. Ею были сняты все эпизоды войны – знамя над Рейхстагом, парад Победы. Подлинная "лейка"… ее взяли в Лос-Анджелес, в музей фотографии. А мне вернули такую же новую, этой же модели.
Халдей со своей исторической «лейкой» в Берлине
