Федор Ушаков - Святое русское воинство

Ознакомительный фрагмент

Контр-адмиралу Мекензи поручено устройство порта, первоначально названного Ахтиаром (что значит «белая или медовая гора»), по имени небольшой татарской деревни, там находившейся; вскоре, однако, императрица наименовала его Севастополем, что значит на греческом языке «Знаменитый город».

В половине 1783 года прибыли из Петербурга в Херсон первые морские команды на семь кораблей и фрегатов, и в числе многих офицеров, посланных тогда с Балтийского флота, состоял и Ф. Ф. Ушаков. Повелено было в Херсон и Севастополь высылать работников из внутренних губерний; леса из Белоруссии, Польши, Воронежа и Крыма; железо с сибирских заводов доставляемо было через Таганрог. Чума, проникшая из Крыма, приостановила на некоторое время адмиралтейские работы в Херсоне, и Ушаков, находившийся при постройке тамошних кораблей, принимал также деятельное участие в прекращении заразы, за что, по особому ходатайству президента Адмиралтейств-коллегии графа И. Г. Чернышева, награжден в 1784 году орденом Св. Владимира 4-й степени и получил письменную благодарность от Коллегии.

Построение судов в Херсоне производилось, однако, деятельно, невзирая на многие недостатки и затруднения, первоначально встретившиеся, и на развившуюся болезнь. В 1783 году там спущен был на воду первый черноморский линейный корабль, 74-пушечный «Слава Екатерины», под командой капитана 1 ранга графа М. Войновича[19], и 50-пушечный фрегат «Св. Георгий Победоносец»; а в следующем году спущены: 66-пушечный корабль «Мария Магдалина», 66-пушечный «Св. Павел», под командой капитана 1 ранга Ф. Ф. Ушакова, и 50-пушечный фрегат «Св. Апостол Андрей»; все суда эти построены корабельным мастером Афанасьевым.

Корабль «Слава Екатерины», фрегат «Св. Георгий» и несколько мелких судов в 1784 году крейсировали уже у крымских берегов, и небольшая эскадра эта, состоявшая под начальством капитана графа М. Войновича, вошла в Севастополь, избранный в этом году главным портом для Черноморского флота.

Указом от 13 августа 1785 года князю Потемкину-Таврическому поручен был в полное ведение Черноморский флот со всеми адмиралтействами и портами на Черном и Азовском морях и на Дону, и вскоре за тем ему пожалован кейзер-флаг. В том же году утвержден штат Черноморского флота и Адмиралтейства, которым положено было иметь 12 линейных кораблей (два 80-пушечных и десять 66-пушечных), 20 фрегатов (восемь 50-пушечных, шесть 32-пушечных и шесть 22-пушечных), 23 ластовых и транспортных судов, три камели и 13 500 матросов, солдат и артиллеристов, кроме портовых и адмиралтейских команд.

По спискам того года в Черноморском флоте старшими офицерами состояли: вице-адмирал Яков Сухотин; контр-адмиралы: Роберт Дугдал, Томас Мекензи; капитаны 1 ранга: Николай Мордвинов, Марк Войнович (считался в Донской флотилии), Панайоти Алексиано, Ф. Ф. Ушаков, Тиамин Тиздель и Павел Пустошкин. Потемкин возложил попечение об устройстве портов: в Севастополе на контр-адмирала Мекензи, в Херсоне на капитана 1 ранга Н. С. Мордвинова и в Таганроге на П. В. Пустошкина; устройство же и обучение корабельного флота было поручено капитанам 1 ранга графу Войновичу и Ф. Ф. Ушакову.

Тогда же капитан-лейтенант Д. Н. Сенявин назначен был к нему генерал-адъютантом по управлению Черноморским флотом, и приняты были в морскую службу много греков и два англичанина: Мессер и Белле.

Во время путешествия Екатерины II в 1787 году по вновь приобретенным землям, в сопровождении австрийского императора Иосифа II, принцев Нассау и де Линя и французского, английского и австрийского посланников, государыня посетила Херсон, где присутствовала при спуске кораблей: 80-пушечных «Рождество Христово» и «Иосиф II», 66-пушечного «Св. Владимир» и 50-пушечного фрегата «Св. Александр Невский».

22 мая императрица прибыла в Севастополь и тут впервые увидела юный Черноморский флот, стоявший в стройных линиях на рейде. Он состоял тогда из 3 линейных кораблей, 3 бомбардирских, 12 фрегатов, 2 брандеров и до 26 судов двух– и трехмачтовых, под военными флагами, доставленных из Архипелага, где они служили корсерами при флоте адмирала Спиридова. Всем флотом этим начальствовал граф Войнович, произведенный тогда, вместе с Мордвиновым, в контр-адмиралы; командир же корабля «Св. Павел» Ф. Ф. Ушаков пожалован был в капитаны бригадирского ранга (в чине капитана 1 ранга прослужил около трех лет).

С большим торжеством и предупредительностью князь Потемкин принял в Севастополе императрицу, обрадованную видом стольких военных судов русских на Черном море и важными удобствами нового порта; военное празднество продолжалось два дня, и произведено было примерное нападение на деревянную крепость, нарочно устроенную на северном берегу рейда, которую разрушил и сжег бомбардирский корабль «Страшный».

Все флагманы и командиры судов представлены были императрице и допущены к целованию руки, в том числе Ф. Ф. Ушаков. 24 мая ее величество со всеми гостями отбыла из Севастополя в обратный путь; но едва смолк гром салютов, которыми была приветствуема великая монархиня, как разрыв с Турцией, последовавший в сентябре того же года, подал флоту новый случай ниспослать гром побед на врагов своих.

Глава V. Вторая война с Турцией в царствование императрицы Екатерины II, в 1787 году

Турция, как мы уже упомянули, не могла спокойно сносить потери Крыма, столь чувствительной для ее выгод и значения; и, невзирая на обязательства вечного мира, не отказывалась еще от надежды возвратить утраченное. Домогательства ее беспрестанно увеличивались, и новые причины к разрыву были изыскиваемы. Желая, однако, всеми способами отклонить войну, государыня вызвала из Константинополя посланника, действительного статского советника Булгакова, и в бытность свою в Херсоне имела с ним совещание.

Между тем в начале мая сильная турецкая эскадра подошла к Кинбурну; движения ее не предвещали миролюбивого окончания несогласий, и хотя с возвращением Булгакова в Константинополь она удалилась, но Черноморскому флоту, вскоре по отъезде государыни из Крыма, повелено было находиться в готовности к выходу в море по первому востребованию, и даже суда гребной флотилии, сопровождавшей императрицу по Днепру, возвращены были в Лиман и вооружены пушками для усиления защиты Кинбурна и Херсона.

Ожидания оправдались, и Порта, искавшая войны, сделалась еще настойчивее в своих притязаниях, следуя притом внушениям некоторых европейских дворов, с неудовольствием взиравших на быстрое усиление России. Она считала случай благоприятным в том отношении, что Австрия, отвлеченная тогда беспокойствами в Бельгии, не могла подать нам никакой помощи.