Сергей Литвинов - Как я изменил свою жизнь к лучшему

– Зачем? – искренне подивился он. – Ничего нам ждать не надо, да и через год, скорее всего, никуда ты поступать не станешь.

– Это почему? – пришел мой черед дивиться.

– Да потому, что будешь замужней женщиной, а может, уже и родишь, – пожал он плечами, поражаясь моей несообразительности.

– Ага, – тупо кивнула я, докумекав, о чем речь, и выдвинула более свежий аргумент:

– Но мне надо подумать, посоветоваться с родителями…

– Да не о чем здесь советоваться и какого черта тут думать! – начал заводиться Вадим. – Пойдем послезавтра и подадим заявление!

На этом терпеливая девочка Таня закончилась напрочь, уступив наконец место Тане настоящей – эмоциональной, безбашенной максималистке.

Я заявила:

– Я за тебя выходить передумала! Я поняла, что тебя не люблю, мы не подходим друг другу! И твоя мама будет счастлива!

– Зато я тебя люблю, – вдруг совершенно спокойным тоном ответил он мне.

И мы приступили к горячим дебатам и выяснениям… удушливым от эмоций шепотом, чтобы не подслушала Людвика Брониславовна, себе на радость.

Спорили долго – я, как мне казалось, приводила железные аргументы, Вадим все их отвергал и прибегал к легкому шантажу сексом. Что делал совершенно безрезультатно и напрасно, ибо в этом я пока по-настоящему еще не вошла во вкус, да и, честно говоря, по молодости лет и полной наивности была уверена, что его значение в нашей жизни сильно преувеличено. Повлиять на мои решения данное действо тогда еще не могло ни в малейшей степени…

– Я завтра улетаю! – в разгар спора сообщила я. – Я уже билет взяла!

– Ну, это мы еще посмотрим! – отрезал Вадим, заканчивая этим туманным обещанием наш спор.

Ночью он попробовал еще раз переубедить меня и образумить, и мы продолжали громко шептаться, убеждая друг друга, и в конце концов оба устали и заснули далеко за полночь.

А утром я поняла и в полной мере оценила смысл предупреждения Вадима.

Напряженные «переговоры» и практически бессонная ночь настолько меня вымотали, что я спала как убитая и не слышала, как собирались и уходили на работу Вадим и его мама.

А проснувшись и обнаружив, что нахожусь одна в квартире, порадоваться в полной мере такой везухе не успела.

Потому что – засада!

Уходя из дома, Вадим унес все мои старательно и аккуратно сложенные в сумку вещи, мою обувь и запер квартиру на ключ. И не на один, а на три замка – два в одной двери и один – в другой! Забрав при этом ту связку ключей, которой пользовалась я…

Сотовых телефонов, как вы понимаете, тогда не было и в помине. Номера конторы, где работал Вадим, я не знала, и он не был записан ни в одной из книжек, лежавших у телефонного аппарата. Так что позвонить и учинить разбор со скандалом не имелось никакой возможности.

Да и был ли смысл в этом скандале, даже если бы я дозвонилась? Человек вполне определенно показал своими действиями отношение к моему отъезду. Что и не замедлил подтвердить – позвонил сам.

– Ну, не обижайся, – примирительным тоном попросил он. – Я понимаю, ты просто разнервничалась перед таким важным шагом, а с мамой я поговорю, чтобы она тебя больше не доставала. Все у нас будет хорошо, обещаю.

– Обязательно будет! – бодро поддержала я тему «хорошо».

– Вот видишь! – обрадовался Вадим перемене моего настроения и весело предложил, как наилучшим образом мне провести часы своего заточения:

– Ты поспи еще, посмотри телик, можешь приготовить ужин, а вечером мы все обсудим.

Угу, – почти пообещала я.

Мое жизненное кредо – если тебя уже съели, то у тебя все равно еще есть два выхода!

Я предпочитала в подобных ситуациях пользоваться тем выходом, который был входом, через который меня сожрали, испортив радость гурману и игнорируя процесс полного переваривания. Нервничать и стенать я и не думала, портить себе настроение не собиралась, поэтому с большим аппетитом плотно позавтракала. Допивая кофе из большой керамической чашки, я поднялась из-за стола, подошла к окну, осматривая в задумчивости пейзажик за стеклом, и в этот момент меня осенило…

Я чуть не поперхнулась от накрывшего меня прозрения!

Так! Сколько у нас там времени?

Нормально, на самолет вполне успею!

Я даже посуду за собой помыла и навела полный лоск на кухне – эдакий поцелуй на прощание Людвике Брониславовне от интеллигентной несостоявшейся невестки, чтоб черт послал в жены младшему сыночку стервозную дрянь какую-нибудь, которая будет строить ее тут во фрунт!

И стрелой помчалась одеваться.

Два момента! Первый – вынося мои вещи из квартиры, Вадим совершенно не почтил своим вниманием приготовленный мной с вечера и наглаженный костюм в дорогу. А в его кармане так и продолжал лежать мой паспорт с билетом и тремя рублями денег на обратную дорогу.

Второй момент! Кажется, я упоминала, что дом, в котором жил теперь уже мой бывший любимый, располагался в старой части города и имел весьма оригинальную архитектуру. В нем было всего три высоких этажа и подъездная лестница, которая примыкала к дому сбоку под прямым углом. А кухонные окна всех трех угловых квартир, в том числе и той, где меня заперли, располагались перпендикулярно лестничным окнам, которые на расстоянии примерно полуметра своим верхним козырьком находились выше подоконника квартирных окон.

Девочка я крымская и несколько раз пробовала себя в скалолазании, правда, так и не пристрастилась к этому делу, но спортом занималась серьезно, да к тому же в те времена еще мало чего боялась и рисковая была!

Но тут случилась заминка…

Летний костюм – дело хорошее, но всю мою обувь вынес разгневанный жених. Почесывая задумчиво головушку, я стояла и рассматривала предлагаемые судьбой варианты. Не особо с ними было, с вариантами-то. Дело в том, что у меня маленький размер ступни, а у Людвики Брониславовны на три размера больше. Ну, тут все ясно сразу – вариант с ее туфлями отпадает. Других дам в квартире не водилось, и самой маленькой обувью из тех, что нашлись, были домашние тапочки для гостей, размера на полтора больше моего, без задников, с каблучком сантиметра три и… большими пушистыми розовыми помпонами.

Красота страшная! Заграница, точно. А дефицит-то какой в те времена…

Костюмчик я надела, тапочки засунула в накладные карманы пиджака и, глубоко вдохнув-выдохнув, решительно отправилась к кухонному окну – осматривать пути побега.

Ситуация складывалась такая: чтобы проделать акробатический трюк с перелезанием, для начала требовалось открыть лестничное окно. Надежда была, что оно не закрыто на защелку, потому как сосед по площадке предпочитал курить именно у этого окна и частенько его просто прикрывал. Я принесла швабру из туалета, распахнула окно, перевалилась через подоконник и спокойно достала до рамы лестничного окна.