Вальтер Хаген - Фальшивомонетчики Третьего рейха. Операция «Бернхард»

Успех миссии Швенда был бесспорным. В зоне действий той американской дивизии, где орудовал Швенд, в течение одной только недели американским подразделениям добровольно сдались все до последнего немецкого солдата, спустившиеся с гор.

Когда Швенд услышал о предложении английского полковника, он, не колеблясь, тут же его принял. В путь он тронулся, имея на руках фальшивые, на этот раз английские, документы, чтобы пересечь итало-австрийскую границу, поскольку зона полномочий американского генерала оканчивалась. В беседах с пригласившим его англичанином Швенд провел весь день и почти целую ночь. Документация по «операции Бернхард» английских властей за те сутки пополнилась на несколько сот страниц. По окончании беседы в честь Швенда был устроен обильный прощальный завтрак, и он был доставлен назад к американцам.

И вот тут-то Швенд допустил грубую ошибку. Ему, динамичному человеку, который не мог сидеть сложа руки без интересных занятий, в Тироле стало скучно. К тому же он порядком надоел американцам, неоднократно пытаясь выяснить, как они обращались с солдатами, сдавшимися им в плен по его побуждению, высказывая критические замечания. Когда пошли разговоры, что майор «побратался» с немцами (истинную суть дела знали немногие, и даже американский водитель принимал его за «настоящего» соотечественника), Швенд попрощался с командиром дивизии и перебрался в Мюнхен. А это обернулось для него плачевно.

Мюнхен 1945–1946 годов имел мало общего с городом, который Швенд знал до войны. Жестоко пострадавшая от авианалетов союзников столица Баварии стала прибежищем десятков тысяч самых различных людей: отбросов общества — «военной накипи»; беженцев, потерявших родину и все нажитое; типов, выдававших себя за политиков, но на самом деле не решающихся возвратиться в родные места из-за совершенных ими преступлений, и им подобных. Коренному населению той зимой приходилось очень трудно. Символом переоценки ценностей стала Мёльштрассе — центр мюнхенского черного рынка, где можно было купить все — от сигарет «Камель» до автомашины «Кадиллак». Покупая у одного мелкого торговца за пару долларов растворимое кофе, Швенд обратил на себя внимание американской уголовной полиции, агенты которой шныряли повсюду. При американской полиции в Мюнхене в то время была создана служба, занимавшаяся отысканием и возвратом «похищенных произведений искусства». Швенд перед самым концом войны приобрел несколько картин на вполне законном основании, заплатив за них не бернхардской валютой, а настоящими деньгами. Но сам того не зная и не имея с ними ничего общего, он неожиданно оказался в числе торговцев художественными ценностями, которые во время войны закупали за рубежом для руководителей Третьего рейха ценные картины фактически за бесценок. А приобрел Швенд тогда одну картину Рембрандта и несколько картин известных голландцев.

Служба эта пыталась реконструировать, каким образом картина Фермеера «Мужчина со шляпой» попала из Голландии в Вену. На первый взгляд все происходило надлежащим образом. Венская городская администрация получила эту картину взамен другой картины Фермеера, находившейся в коллекции графа Чернина, которую лично приобрел Гитлер, — из-за нее Чернин до сих пор ведет судебный процесс с австрийским правительством. И вот эта-то картина вызвала настоящую «дворцовую бурю» в иерархии Третьего рейха. Хотя международные эксперты признавали картину настоящей, венские специалисты заявляли, что это — копия. Из-за этого разгорелся скандал, дошедший аж до Гитлера. Гауляйтер Вены Ширах[78] клялся, что картина — оригинал, то же самое утверждал рейхскомиссар в Голландии Зейс-Инкварт, приобретший ее за 800 тысяч гульденов и подаривший Вене. Однако противники Шираха усмотрели в этом деле шанс для устранения гауляйтера. В защиту зятя вступился личный фотограф Гитлера — Хофман.

При выяснении всех этих дел в результате стечения самых невероятных обстоятельств, не имевших по сути никакого отношения друг к другу, в поле зрения вышеназванной американской службы попал Швенд. Таким образом, человек, которого разыскивала полиция всего мира, оказался в тюрьме Шта-дельхайм. Допрашивавшие его люди ничего не знали об «операции Бернхард», их занимал только вопрос, каким образом «Мужчина со шляпой» Фермеера и другие не менее ценные картины попали из Голландии в Германию. То, что эта картина была предположительно скопирована Хансом ван Меегереном, ставшим затем всемирно известной личностью, когда доказал, что другая картина Фермеера «Христос и блудница», которую Геринг приобрел за 1650 тысяч гульденов, в действительности нарисована им, американских следователей в то время не интересовало. Поэтому вполне понятно, что один из бывших сотрудников Швенда, имевший хорошие связи с американцами, без особого труда вызволил своего прежнего шефа из-под стражи. Однако он оказался человеком себе на уме, появившись предварительно в камере Швенда с двумя представителями американской уголовной полиции Михаэлисом и Тиммом с неожиданным предложением передать им в обмен на свое освобождение содержимое тайника с «военной кассой». Выбора у Швенда практически не было. В тайнике в Каунзертале в Тироле было изъято золотых монет столько, что они по весу не уступали весу самого Швенда. В 1946 году это было громадное состояние. В соответствии с договоренностью, Швенд был тут же освобожден. Но он и по сей день ведет процесс за получение подтверждения об изъятии у него золота. Что же касается Михаэлиса и Тимма, то через несколько месяцев после этого случая они проделали подобный же трюк с несколькими бывшими сотрудниками Швенда в Италии, получив за их освобождение из заключения не менее 35 миллионов лир. При этом они «забыли» не только запротоколировать полученные деньги, но и выпустить из тюрьмы одного из арестованных. Вызывает большое сомнение, что эти деньги и ценности пополнили американский золотой запас в Форте Нокс.

С фальшивым польским паспортом Швенд через некоторое время уехал за океан. Ему, много пережившему за свою жизнь, в оккупированной Германии было не по себе. Сохраняя «старомодные» понятия о дружбе и верности, он и теперь подвергает себя опасности оказаться в сложных жизненных ситуациях. Насколько мне известно, Швенд в настоящее время возглавляет довольно солидную фирму. Но что он счастлив, я весьма сомневаюсь.

Глава 17

Дневники Шелленберга

В иностранной прессе в последнее время циркулируют слухи, что после бывшего шефа внешней разведки Шелленберга остались, мол, дневники, содержание которых даже более сенсационно, чем дневники Канариса, в которых много таинственного. И вот что мне удалось выяснить.