М. Весновская - 100 знаменитых любовниц и фавориток королей

Елизавету Воронцову пришлось силой отрывать от бывшего императора, настолько крепки были их последние объятия. Елизавету под конвоем отправили в отцовский дом в Петербурге. Младшая сестра Екатерина пыталась облегчить ее участь — ослабить надзор и скрасить тяжесть заточения. Затем Елизавета была негласно выслана в Москву с указанием «жить в тишине и не привлекая внимания». Через секретаря Елагина Екатерина II купила для нее дом в Москве на свои личные деньги, проявив удивительную широту взглядов и заботу о бывшей сопернице.

По слухам, личную жизнь некогда могущественной конкурентки императрица Екатерина II тоже взялась устроить сама. В 1765 году Елизавета Романовна вышла замуж за А. И. Полянского и переехала в Санкт-Петербург. Не появляясь при дворе официально, она бывала на частных приемах и даже дружила с наперсницей Екатерины II — графиней А. Ф. Протасовой. У Елизаветы и Александра Полянского было двое детей. Дочь Анна, которая вышла впоследствии замуж за барона де Огер, получила в дар от императрицы Екатерины несколько поместий и была ее фрейлиной. Сын Александр, крестной которого была сама Екатерина, занимался государственной деятельностью и был сенатором.

Умерла Елизавета Романовна Воронцова в 1792 году.

Фаворитка французского короля Людовика XV, специально для которой был построен дворец Люсьенн, где она давала потрясающие балы.

Мария Жанна (1746–1793) родилась в Вокулере как внебрачная дочь некоей Анны Бекю по прозвищу Кантина. Женщина после смерти своего любовника переехала в Париж и стала искать покровительства богатого армейского интенданта Дюмонсо. Когда Жанне было 15, она уже торговала на улицах разной дребеденью, приторговывая по случаю и собой. Граф Жанлис через несколько лет был весьма удивлен, когда в очаровательной женщине, которой он был представлен в Версале, узнал юную продавщицу, которую слуга однажды привел ему на часок поразвлечься.

Позже барышня устроилась модисткой в ателье господина Лабиля на улице Сент-Оноре. Понятно, что при ее красоте и веселом нраве у нее завелось множество поклонников. В конце концов она стала любовницей графа дю Барри. 2 октября 1762 года парижский полицейский инспектор Сартин записал, что граф дю Барри тайно забрал у некоей владелицы магазина модной одежды какую-то мадемуазель Трико, чтобы «соответствующим образом одеть ее и направить в хорошее воспитательное заведение, где из нее сделают будущую куртизанку, которую он потом сможет предложить знатному господину». Так благодаря дю Барри Жанна из гризетки и модистки превратилась в светскую даму. При пепельно-сером цвете волос у нее были темные брови и темные, загибающиеся почти до бровей, ресницы, оттенявшие голубые, почти всегда подернутые поволокой глаза, прямой носик над изгибом чувственного рта, а цвет ее лица напоминал «лепесток розы в молоке». Длинная нежная шея и круглые низкие плечи довершали впечатление потрясающей женской красоты. Ее покровитель был достаточно умен, чтобы понять, какое сокровище у него в руках, и решил извлечь из воспитанницы максимальную выгоду.

Дю Барри прямо сказал фавориту короля Ришелье, что Жанна предназначается именно Его Величеству. Через некоторое время Ришелье ответил, что граф должен обратиться к Лебелю — может быть, малышка и заинтересует короля. Вскоре во время ужина у Лебеля Жанна после шампанского совершенно развеселилась, покорив своей непосредственностью короля. Людовик сначала тайно наблюдал за ней, а затем приказал привести ее к себе. Гризетка тут же показала, на что способна, и престарелый ловелас так влюбился в нее, что Лебелю приказали найти ей подходящую партию для замужества и устроить ее дела. Супруг был найден быстро — брат графа дю Барри, происхождение Жанны также претерпело трансформации, и в качестве благородного отца был назван Жан-Жак Гомар де Вобернье.

Через месяц была сыграна свадьба, и супруг вернулся к себе в Тулузу. А новоиспеченная графиня дю Барри поселилась во дворце. Ее апартаменты в Версале находились в непосредственной близости от королевских, так что Людовик мог незаметно заходить к ней в любое время. Юная Жанна обнаружила вкус к драгоценностям и предметам роскоши, быстро устроив у себя в апартаментах настоящий склад произведений искусства и мебели.

Но лишь через девять месяцев после замужества, преодолев разного рода интриги, в апреле 1769 года Жанна добилась представления при дворе. Ее красота в сочетании с драгоценным платьем и подаренными королем бриллиантами на 100 000 франков произвели фурор. Придворные, знать и даже придворный шут, герцог де Трем, зачастили к ней с визитами. С изъявлениями преданности являлись литераторы и деятели искусства.

В июле 1769 года король отправился в военный лагерь в Компьене, и Жанна поехала вместе с ним. Она присутствовала на смотре войск, стала настоящей королевой лагеря, а командир полка полковник Бос приветствовал ее точно так же, как членов королевской семьи.

Как и Помпадур, дю Барри начала привлекать внимание иностранцев. Когда английский литератор Уолпол отыскал ее у алтаря в Версале, она была без грима и в весьма скромном туалете. Жанна предпочитала кокетливые неглиже пышным официальным нарядам. Чаще всего она носила платья из мягких струящихся тканей и достаточно легкомысленного покроя — даже к праздничному столу она являлась в простых нарядах, выгодно отличавшихся от глубоко декольтированных и стоящих колом придворных туалетов других дам. А придуманная ею довольно легкомысленная прическа вскоре стала известна как «шиньон а-ля дю Барри».

Почувствовав свою власть, она позволила себе вмешаться в один судебный процесс — ее приятель д’Эгийон подозревался в растрате общественных денег. После решения дела в его пользу Арман отблагодарил Жанну роскошным подарком — великолепной каретой, на которой можно было увидеть новые фамильные цвета Жанны и ее девиз: «Нападает первой!» Девиз был окаймлен ветками роз, на которых были изображены голуби, пронзенные стрелами сердца, факелы и другие символы любви.

Но в отличие от Помпадур, она никогда не вмешивалась в политику. Ее интересовала только роскошь: одним взмахом руки она приводила в движение целый штат портных, модисток, вышивальщиц, мастеровых. Например, у знаменитого Лепота она купила костюмы из сукна, расшитого незабудками, с рисунком мозаикой, украшенные золотой тесьмой и обшитые бахромой из мирта, платья для верховой езды из белого индийского муслина, стоившие 6000 ливров. Принадлежавшие ей наряды стоили от 1000 до 15 000 ливров, огромные суммы уходили и на заколки для волос.

На фабрике в Севре дю Барри ящиками покупала великолепный фарфор, заказала мастерам столовый сервиз из чистого золота с ручками из кроваво-красной яшмы, а также золотой туалетный столик, который так и не был закончен, так как это требовало совсем уж небывалых расходов. Таким же роскошным был и построенный за три месяца архитектором Леду «дворец-будуар» Лувесьен. К богатому содержанию от короля прибавлялись еще подарки и подношения. А благодаря бесконечно преданному ей генеральному ревизору Террею Жанна имела неограниченный доступ к государственной казне — ревизор проводил все ее счета как королевские.