Роберт Мейсон - Цыплёнок и ястреб

— Ебанько, небось, уже домой едет, — сказал Кайзер.

— Заслужил, — отозвался Коннорс. — Если ты выжил после такого, то тебе должны дать медаль и билет на самолет домой.

Вот эта поездка на грузовике стала для нас первым перерывом за месяц. Другие группы пилотов уже добрались до Кинхон, а теперь настал и наш черед.

То ли случайно, то ли нет, я ехал в своей обычной компании — с Коннорсом, Банджо, Кайзером, Нэйтом и Реслером. С нами был и Фаррис, чтобы убедиться, что мы вернемся вовремя.

Двадцатимильная дорога от «Стрельбища» близ Фукат до Кинхон — это почти два часа тряски на ухабах между бесконечных рисовых полей. Время от времени нам попадались островки деревень.

— А вот так, блядь, подумать, наша армия могла бы, блядь, и «Хьюи» дать разок, для нас, для асов, — сказал Коннорс.

— Свободных машин нет. Слишком много на профилактике, — ответил ему Фаррис, представитель той самой армии.

Когда движение стало плотным, мы припарковали грузовик и наняли мальчика, чтоб следил за ним. А потом, в поисках развлечений, двинулись по улице.

Коннорса остановил военный полицейский:

— Виноват, сэр. Положено закатывать рукава выше локтей.

— Чего?

— Ваши рукава, сэр. Вы должны закатать их выше локтей.

— Ты шутишь, что ли?

— Никак нет, сэр.

Коннорс вызверился на полицейского. И мы все тоже. Ни у кого из нас рукава не были закатаны так высоко, как надо.

— А если я рукава так и оставлю?

— Тогда мне придется арестовать вас, сэр.

— Ты меня арестуешь за незакатанные рукава?

— Так точно, сэр. Такие у меня приказы.

— Скажи-ка мне, — негромко заговорил Коннорс. — Ты знаешь, что тут война идет?

— Так точно, сэр. Конечно, я знаю, что война идет.

— ТАК ХУЛИ ТЫ ДОЕБАЛСЯ ДО МОИХ РУКАВОВ?!

Полицейский подскочил.

— Мне-то без разницы, сэр. Но если я не буду следить за формой одежды, меня за жопу повесят.

— Ах, вот оно что. Если я не закатаю рукава выше локтя, тебя повесят за жопу. Теперь ты рассуждаешь здраво, — и Коннорс принялся закатывать рукава. — Видите, джентльмены, мы не имеем дела с личными извращениями данного специалиста, заставляющими его следить за формой одежды в военное время. Мы имеем дело с личными извращениями его тылового босса.

И Коннорс угрюмо кивнул:

— Так, специалист?

— Именно так, сэр.

Мы все, похоже, обозлились, но рукава закатали.

— Дьявол, все время забываю, что пока нас нет, армия живет нормальной жизнью, — сказал Гэри, озвучив наши мысли.

Мы шли все дальше по многолюдной улице. Еще у грузовика Фаррис сказал нам вернуться к 16:00, на что мы с радостью согласились.

Кайзер бывал здесь раньше:

— Первое, мужики, что нам нужно, так это зайти в баню, чтоб красотки не шарахались.

— А! Красотки! — впал в экстаз Коннорс.

— Тебе, Коннорс, бани не хватит… — сказал Банджо.

— Обожаю красоток.

— …А понадобится пластическая операция, — закончил Банджо.

Мысль насчет бани мне нравилась всегда, но такого я совсем не ожидал. Там было жарко, слишком жарко, чтобы получать удовольствие. Через две минуты, как я вошел в парилку, мне пришлось опуститься на пол, где, согласно мифам, воздух был прохладней. Это что, весело? Еще через две минуты, когда я убедился, что отключаюсь, я практически выполз наружу, на массажный стол.

Вьетнамец средних лет тщательно разместил меня на столе и обрушил восточную ярость на мое западное тело.

— Хорошо, нет? — сказал он, долбя меня по спине. — Вам понравится… это.

Я так и содрогнулся, когда он завел мои локти мне за голову. Несколько минут он продолжал в том же духе, потом нагнулся и негромко спросил:

— Хотеть отсос?

— Нет, — тут же ответил я, сильно смутившись.

— У меня есть девочка, прийти, отсосать по первый класс.

Я испытал облегчение, узнав, что речь идет о девочке, но не заинтересовался:

— Спасибо, не надо.

— Надо-надо, Мейсон, — раздался из-за перегородки голос Кайзера. — В любом месте ты должен наслаждаться лучшим, что есть. А лучшее, что здесь есть — это Нэнси. И ее волшебные губки.

Вьетнамский массажист кивнул в ожидании, но я сказал, что нет. Он пожал плечами и вновь принялся избивать меня.

Несколько часов мы бродили по улицам, выпивая и заходя в магазины, более или менее вместе. Я переставал понимать, где нахожусь. Где-то в сердце Кинхон, то на солнечных улицах, то уходя с солнечных улиц. Четверо из нас сидели за столом в чудесном маленьком баре на симпатичной солнечной улочке и болтали с очаровательными девушками, которые хотели ебаться с нами, не глядя. Кайзер выпил еще; он пытался уговорить смеющуюся девушку оплатить его услуги. Покрасневший Гэри общался с образом возлюбленной. Нэйт стал трезвым интеллектуалом, обсуждавшим мировые проблемы с кивающей женщиной. Я выпивал и смотрел на все, что происходит в этом прекрасном, залитом солнцем баре. Никогда не знал, что бурбон может быть настолько хорош.

— Секрет? — голос моей спутницы отвлек меня от мыслей. — Где?

Она привлекла меня к себе, чтобы прошептать свой секрет. Грянул смех: девушка Кайзера все же призналась, что поебется с ним бесплатно, именно так, как он и говорил. Как же здесь все-таки здорово, с такими милыми людьми.

— Если это секрет, почему ты раздеваешься? — о, надо быть остроумным и она тебя полюбит.

Она поморщилась, запутавшись ногами в трусиках. Она торопилась, ее лицо стало беспокойным. Волшебным образом я тоже оказался раздет. Когда я вошел в нее, она вздрогнула, но пока я барахтался, выпутываясь из месяцев накопленной похоти, все же оставалась похвально сосредоточенной. Долго ждать ей не пришлось. Вскоре меня уже вели обратно в бар, где я и принялся восхищаться тем, как приятно трахать этих замечательных, радостных людей.

— Ведь правда же? — заплетаясь, сказал Кайзер. — Эти милашки — самые милые милашки? А?

— Правда! — отозвался Нэйт и стукнул лбом по столу, чтобы подчеркнуть свои слова.

С этого момента я плохо запоминал, что было. Вторую половину дня мы шатались по улицам и пили. К тому времени, как мы вспомнили про Фарриса и добрались до джипа, то уже опаздывали на час.

— Заблудились, — объяснил Кайзер.

— Ага. Двинули, — резко бросил Фаррис.

К сожалению, после двухчасового пути на «Стрельбище», я был трезв, как стеклышко. Мы опять тряслись на ухабах, пока мимо нас проплывала деревня за деревней, пока не появился зеленый, пыльный палаточный городок. Ах, подумал я, наконец-то дома.

Глава 9

НАПРЯЖЕНИЕ

Солдаты пехоты, морские пехотинцы и экипажи вертолетов несут во Вьетнаме самые тяжелые потери.