Алевтина Рассказова - Корейская гейша. История Екатерины Бэйли

Я не знала, что на это ответить.

Возможно, она перестала его любить. Но разве ж такое бывает!?

Тем не менее, еще полгода назад они были счастливы вместе, а теперь она ни в какую не хочет приехать и быть рядом с ним. Нет, она не отказывается напрямую, но регулярно придумывает кучу причин, лишь бы не приезжать.

– Мне очень жаль, – единственное, что я могла бормотать, пытаясь утешить лучшего друга.

Шпик в свою очередь регулярно заявлял, что Санни меня недостоин, и что если бы он так уж сильно хотел – мы б давно были вместе.

Я подобные разговоры старалась обрывать, так как возразить было нечего, а обсуждать все это – бессмысленно:

– Ну не разводиться же с ним! Причин-то формальных для этого нет! – возмущалась я.

– Не знаю, не знаю… – бурчал он под нос. – Но и так – тоже нельзя.

В конце концов, мы условились, что больше не будем обсуждать моего мужа и его жену, так как эти разговоры все равно ничем не помогут. Ведь несмотря ни на что, мы как последние дураки все еще любили свои «половинки» и разрушать ничего не хотели. Мы оба еще не были готовы к тому, чтобы поставить жирную точку на собственных браках. Поэтому – просто пили.

Со временем Шпик, известный раньше лишь добрыми и благородными поступками, стал вести себя неадекватно и вступал в драки как минимум раз в неделю. Первым он никогда не начинал, но если уж кто-то его задевал, то он, не разбираясь, давал сразу «в морду». Уж что-что, а драться он умел! Как, впрочем, любой, выросший в «дурном» квартале подросток.

Постепенно все больше и больше времени мы проводили вместе, рассказывая друг другу истории из детства и находя много общего. Мы стали столь неразлучны, что по тауну поползли слухи, будто бы мы – любовники. Даже Ким у меня как-то спросил, встречаюсь ли я с Шоном. Ему я просто ответила «нет», без дополнительных объяснений, так как его это вообще никоим образом не касалось, но если вдруг и кому-то из вас показалось, что между мной и Шпиком возникло нечто большее, нежели просто дружба, то знайте – вам действительно показалось. Нас связывала именно она – дружба. Просто она была такой, какая редко возникает даже между любящими друг друга людьми. А над слухами о нашей якобы «связи» мы с ним вместе смеялись, так как оба любили своих супругов «до гробовой доски», так сказать, и изменять никто никому не собирался.

Однажды я приболела.

Ничего сверх серьезного, но, судя по симптомам, у меня начинался цистит – болезнь малоприятная и что еще хуже – сама по себе не проходящая.

А так как болею я вообще очень редко, то и в тот раз никаких лекарств у меня с собой не оказалось, тем более – от такой «экзотики». Самостоятельно купить что-то в аптеке я тоже не могла, так как не была точно уверена в диагнозе и не знала, что именно мне было нужно. Поэтому встал вопрос о том, что мне придется-таки идти в больницу.

Вроде бы это – не проблема, если б не пара нюансиков. Во-первых, я понятия не имела, как, не зная корейского, буду объяснять доктору что, где и как именно у меня болит. А во-вторых, на тот момент у меня не было денег: зарплату должны были дать лишь через несколько дней, а просить авансы я не любила еще сильнее, чем не любила вид крови в моче, пугавший меня все больше и больше.

Да, в любой момент я могла снять необходимую сумму с карточки мужа, но по собственной инициативе делать этого не хотела. К тому же он просил заранее согласовывать с ним подобные операции.

Поколебавшись какое-то время, я позвонила-таки Санни. Пожаловалась ему на здоровье и вкратце объяснила денежную проблему.

– Ну, попроси аванс. Я уверен, что тебе его дадут, – предложил он «приемлемый выход».

– Ты ведь знаешь, как я не люблю у кого-то что-то просить, – напомнила я.

– А что делать?! Значит – придется просить.

Мне очень хотелось услышать от него предложение просто взять карточку и снять нужную сумму, но этого, увы, не последовало. «Да-а, раньше он именно это и предложил бы, а сейчас почему-то – нет. Все изменилось» – от этой мысли на душе стало гадко и тошно.

Я заняла деньги у Тани. А с проблемой незнания языка помогла одна моя знакомая, которая к тому же уговорила своего мужа-корейца отвезти нас туда на машине.

Мне выписали какие-то лекарства, которые я усердно принимала неделю и, слава Богу, боль бесследно прошла. Физически я довольно быстро почувствовала себя лучше, но вот обида на Санни засела внутри глубокой занозой и все чаще давала знать о себе, выливаясь литрами слез по ночам на подушку.

Я старалась не грузить окружающих своими проблемами, и даже Тане далеко не всегда и не все рассказывала, хотя она постоянно интересовалась, отчего я такая хмурая, – у нее и без меня забот хватало. Так что все это я носила в себе, накапливая душевную муть все больше и больше.

Периодически в магазин или бар заглядывали друзья Санни, интересуясь как мои дела и передавая мужу приветы. Общалась с ними я с удовольствием, но вот приветы не передавала, так как звонила ему теперь редко – всего раза два в неделю. И больше по привычке, чем по желанию.

И не потому, что желания не было. Просто давно поняла, что ему эти мои звонки «до одного места». Точно так же, как и приветы друзей.

Однажды в пятницу в бар зашли приятели мужа. Один из них был мне еще не знаком.

– Я – Шон, – представился худощавый, застенчивый парнишка. – Мы с Санни в Кловисе вместе работали. Много о тебе слышал и рад познакомиться.

– Очень приятно, – я пожала протянутую им руку. – Ребята, я через неделю вечеринку устраиваю – приходите! – пригласила я их на свой День рождения. – Русской еды наготовлю, шашлыков нажарим… заодно и водку нашу попробуете!

Я запланировала сделать шашлыки, кое-какие салаты и еще несколько блюд, которые бы идеально подошли для посиделок на природе. Мы со Шпиком собрались, наконец, устроить «пир на весь мир» чтобы показать друг другу особенности национальных кухонь наших стран, и мой приближающийся День рождения подходил для этого как нельзя лучше.

Всего я пригласила человек пятнадцать, восемь из которых были давними друзьями моего мужа (все они очень хорошо ко мне относились и постоянно приглашали присоединиться к компании, если шли в бар или ресторан). Я решила, что теперь настала моя очередь накормить-напоить их от души, поэтому и позвала на свой День рождения.

Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что не мешало бы позвонить Санни и попросить у него денег на продукты.

Рассказав, кого именно я пригласила и что собираюсь приготовить гостям, упомянула, что на еду мне понадобится долларов восемьдесят, не больше (что, на мой взгляд, а уж тем более – по американским меркам, было довольно скромно, особенно учитывая число гостей).