Александр Алтунин - На службе Отечеству

Считая, что выписка из госпиталя во многом зависит от меня самого, все свободное время провожу на воздухе, в длительных прогулках по чудесным сочинским паркам. Они поражали меня экзотической растительностью. Раньше мне не доводилось видеть такие деревья, кустарники и цветы.

Однажды в госпитальном парке я встретил очень симпатичного старика, который медленно ходил по аллеям и что-то отмечал в записной книжке. Подойдя к нему, робко спросил:

- Дедушка, не знаете ли, как называется гигантское дерево с конической кроной и светлой хвоей? У нас в Сибири много хвойных деревьев, а таких нет.

Старик положил блокнот в наружный карман легкого парусинового пиджака и, проведя рукой по седой бородке, добродушно улыбнулся, отчего многочисленные складки, избороздившие его лицо, стали более глубокими.

- Это дерево, юноша, называется лжецуга тисолистная, - ответил он. Родина ее - Северная Америка. Этому экземпляру еще далеко до гиганта. Лжецуга, пожалуй, самое высокое дерево в мире. Оно достигает ста метров, а толщина ствола может перемахнуть за пятиметровую отметку...

Мы разговорились. Старик назвался Трофимом Николаевичем, спросил, как меня зовут, где воевал, при каких обстоятельствах ранен. Мок ответы он слушает с неподдельным интересом, часто горестно приговаривает:

- Бедные, бедные мальчишки!

Трофим Николаевич рассказал о своей тревоге за внуков, которые были моими ровесниками. Оба они на фронте: один - в пехоте, другой - в саперных частях.

Растроганный воспоминаниями, Трофим Николаевич положил руку мне на плечо и ласково сказал:

- При встрече ты назвал меня дедушкой. Так и зови впредь, мне приятно: невольно вспоминаю своих мальчиков.

Пожелав мне быстрейшего выздоровления, он зашагал было по аллее, но вдруг остановился:

- Внучек! Погоди.

Я приблизился.

- Завтра мне предстоит поездка в большое хозяйство, которое занимается выращиванием посадочного материала для парков Черноморского побережья. Там великолепный дендропарк. Если хочешь, милости прошу со мной.

- С удовольствием! - обрадовался я. - Только разрешат ли мне отлучиться из госпиталя?

- Это я беру на себя. Завтра в одиннадцать часов жди меня у входа.

На следующий день во время утреннего обхода лечащий врач сказал, что начальник госпиталя разрешает мне поездку в дендропарк.

За полчаса до назначенного времени с нетерпением прохаживаюсь у ворот. Заметив издали сухонькую фигуру Трофима Николаевича, радостно спешу навстречу.

По пути в дендропарк Трофим Николаевич интересуется моим самочувствием, спрашивает, не беспокоит ли рана. С улыбкой заверяю, что "к бою готов" и со дня на день жду вызова на комиссию.

- Эх, молодость, молодость! - вздыхает старик. - Как вы все торопитесь. Вот и внуки мои, еще и годы не призывные, а они двадцать второго июня побежали в военкомат... и добились-таки своего: воюют...

На полуторке мы быстро доехали до реки Мзымты, на берегу которой раскинулись поля Сада южных культур. Здесь еще до революции Трофим Николаевич под руководством выдающегося садовода Скриваника начинал свою деятельность.

- Весь этот великолепнейший парк, - старик с гордостью обводит вокруг себя широким жестом, - заложен каких-нибудь тридцать лет назад. Сейчас он занимает шестнадцать с половиной гектаров. Тут представлена флора почти всех субтропиков. - И предложил: - Ты, внучек, погуляй. Я договорюсь в конторе, чтобы выписали нам посадочный материал, и познакомлю тебя с парком.

Оставшись один, с интересом рассматриваю невиданные деревья и кустарники. Скоро вернулся Трофим Николаевич.

- Вот посмотри на наиболее типичных представителей субтропиков, сказал он, указывая на пальмы и бананы. - А вот пампасская трава. На своей родине, в Южной Америке, она достигает двух с половиной метров высоты. Из нее можно делать бумагу и различные плетеные изделия. Это араукария, живет до двух тысяч лет...

- Я слышал, что дубы живут сотни лет, но чтобы тысячу! Невероятно!

- Ничего удивительного, - возразил Трофим Николаевич. - И среди деревьев есть долгожители. Вот, например, болотный мексиканский кипарис. Дерево мощное, с чрезвычайно широкой кроной и нежной хвоей, доживает до четырех тысяч лет.

Заметив, что я рассматриваю неестественные по форме кустарники, Трофим Николаевич добродушно улыбается:

- Квадратная и шарообразная форма кустарников - дело рук человеческих: парковые рабочие регулярно подстригают самшит.

Мы остановились в тени могучих, незнакомых мне деревьев.

- Вот самый распространенный представитель нашего кавказского леса бук восточный, - объясняет старик. - Он занимает на Кавказе более четверти всей лесной площади и имеет важное народнохозяйственное значение. У него красивая, крепкая и гибкая древесина. Буковые орешки содержат масло, используемое в пищевой промышленности.

Увидев молодую бамбуковую рощу, я не удержался:

- Вот это да! Готовые удилища стоят!

- Бамбуки - древовидные злаки. В Америке, Африке и Юго-Восточной Азии они достигают шестидесятиметровой высоты при диаметре ствола до сорока сантиметров. Такую удочку одному человеку и не поднять. Некоторые бамбуки поразительно быстро растут: за сутки на метр. Говорят, когда-то китайцы использовали это их свойство для мучительной казни своих врагов: сажали обреченного на отросток бамбука. Представить страшно, что испытывал несчастный! А может, сочиняют писатели?..

Несколько часов пролетели как один миг. Заметив, что начинает темнеть, Трофим Николаевич спохватился, повел меня к конторе, где нас дожидалась госпитальная машина.

Посещение дендропарка оставило неизгладимое впечатление.

Через несколько дней меня вызвали на комиссию. Я чувствовал себя совершенно здоровым и постарался убедить в этом врачей. К моей радости, со мной согласились. Еще два дня ушло на оформление документов.

И вот наконец настал долгожданный день. Было солнечно и тепло, как бывает в Сочи в последние дни сентября. Натянув видавшую виды хлопчатобумажную гимнастерку и брюки, яловые сапоги, пилотку и прихватив просторную солдатскую шинель, вместе с другими командирами направляюсь к автобусу, который доставит нас на вокзал. Узнав, что до отъезда еще не менее получаса, спешу попрощаться с Трофимом Николаевичем. С трудом отыскал его в дальнем углу парка. Увидев меня в походном снаряжении, он огорченно всплескивает руками:

- Уже! Ах ты, господи! Как все быстро! Так мало показал тебе...

- Ничего, спасибо за внимание. Вернемся с победой - обязательно приеду в гости.

- Смотри не забудь обещание. Хочу увидеть тебя живым и здоровым. Счастливо!

Приподнявшись на цыпочки, Трофим Николаевич по русскому обычаю трижды целует меня, потом, отстранив, внимательно всматривается в мое лицо и вдруг - крестит.