Николай Попель - Впереди - Берлин !

Безостановочным потоком проходили мимо нас на север гвардейские бригады. Грозно басили моторы, вперед устремились смертоносные пушки, и облупившаяся, потрескавшаяся краска на танках напоминала о великом походе, о героях, которые не дошли с нами, но незримо всегда были в бессмертном строю танковой гвардии.

Впереди - новые бои!

* * *

Прежде чем рассказывать дальше о нашем наступлении на Берлин, я должен хотя бы вкратце сказать об очередном задании Ставки Верховного Главнокомандования - о броске 1-й гвардейской танковой армии на Балтику и об участии в освобождении Данцига и Гдыни в составе 2-го Белорусского фронта под командованием К.К. Рокоссовского.

С начала февраля 1944 года серьезную угрозу для наших войск представляла восточно-померанская группировка противника. Ее надо было разгромить, чтобы развязать себе руки для решающего удара по фашистской Германии.

"Померанский балкон" навис над правым крылом 1-го Белорусского фронта. До сорока дивизий под командованием Гиммлера - в том числе лучшие эсэсовские соединения, отборная "черная гвардия" Гитлера,- сосредоточились здесь, на севере, чтобы нанести решительный удар и отбросить советские войска на восток. Фюрер еще не терял надежды расколоть союзников. "Померанский балкон" был одной из последних его ставок...

Но Ставка Верховного Главнокомандования и командование 1-го и 2-го Белорусских фронтов разгадали замысел врага. И вот, вместо того, чтобы с ходу рвануться на Берлин, Ставка решила предварительно разгромить восточно-померанскую группировку. Только выполнив эту задачу, советские войска развязали себе руки для последнего, завершающего удара по Берлину.

К разгрому противника в Померании были привлечены 1-я и 2-я гвардейские танковые армии, 3-я и 47-я общевойсковые армии и 1-я армия Войска Польского.

Перед нами стояли сильные эсэсовские соединения 11-й армии вермахта - 7-я пехотная дивизия, 33-я пехотная дивизия СС "Карл Великий", танковая дивизия "Голь-штейн" и особый танковый батальон СС, а также отборные пехотные, танковые, артиллерийские части противника.

Но и у нас были силы немалые: четыре общевойсковые армии и две танковые.

Справа от нас готовился к наступлению весь 2-й Белорусский фронт.

Наступление началось 1 марта. На подготовку его почти не оставалось времени, но передовые отряды танковых корпусов после артиллерийской подготовки рванулись вперед прямо из боевых порядков первых эшелонов пехоты. Минные поля, лесные завалы, фаустники в засадах, раскисшие от непрерывных дождей дороги, но уже после первого дня наступления 11-я армия противника была разрублена на две части.

Наступление оказалось для нас трудным не только из-за непроходимых дорог, но и потому, что у армии было мало танков - меньше половины обычного количества. А чем дальше продвигались корпуса в глубь Померании, тем больше растягивался фронт.

И все-таки 4 марта танкисты 45-й гвардейской бригады полковника Н.В. Моргунова вышли на побережье Балтики и с ликованием наполнили флягу морской водой и прислали Военному совету.

С выходом танкистов к Балтийскому морю в окружение попало 80 тысяч солдат и офицеров врага: пути отхода на запад были отрезаны.

8 марта командующего армией М.Е. Катукова и меня вызвала по ВЧ Ставка. Нас подробно расспросили о состоянии армии. Зная, что танки прошли больше тысячи километров, Верховный Главнокомандующий особенно интересовался танковым парком.

Мы честно доложили все, как есть.

- Надо помочь Рокоссовскому,- сказал И.В. Сталин. - Подумайте и сделайте все, что можете.

У противника еще оставались последние пути эвакуации через балтийские порты Гдыню и Данциг. 2-му Белорусскому фронту было приказано взять эти порты и завершить разгром померанской группы.

Но и гитлеровцы отлично понимали значение Гдыни к Данцига: они отходили на восток, чтобы уплотнить оборону и стоять вокруг портов насмерть.

Решение требовалось принимать мгновенно.

Наша армия была повернута фронтом на 90 градусов - вместо прежнего направления на север мы повернули на восток по направлению к реке Лебе. Маршал К.К. Рокоссовский приказал достигнуть реки раньше отступавшего туда же противника, форсировать Лебу, захватить плацдарм и сорвать создание на выгоднейшем рубеже новой линии обороны вермахта.

К 19 часам 8 марта армия сдала боевые участки 3-й и 6-й стрелковым дивизиям 1-й армии Войска Польского и сосредоточилась в заданном районе для выполнения новой задачи.

Время было ограничено. Ночью вышли вперед передовые отряды танков, мотоциклов и самоходных орудий с задачей стремительным броском выйти к Лебе и на восточном берегу реки захватить плацдармы для развертывания главных сил армии.

Отряды возглавляли опытные командиры: командир мотоциклетного полка Мусатов и командир самоходной бригады полковник Земляков. Несмотря на то что мосты были взорваны, передовые отряды форсировали реку с помощью саперов и с боем вклинивались в отходящие части врага, отбивали их заслоны, засады, арьергарды.

И вот уже позади канал Леба, река Леба.

Инженерные войска немедленно приступили к постройке понтонной переправы для главных сил армии, а передовые отряды продолжали стремительно двигаться на Лауенбург и Нойштадт - главные центры обороны противника.

11 марта Андрей Лаврентьевич Гетман, двигавшийся вместе с передовыми отрядами армии, доложил, что после упорных боев во взаимодействии с 19-й армией взяты Лауенбург и Нойштадт, захвачены большие трофеи.

К исходу того же дня 11-й танковый корпус А.Х. Бабаджаняна стремительным броском вышел на берег Данцигской бухты.

Задание Ставки и командования 2-го Белорусского фронта было выполнено полностью.

В те дни в Военный совет армии постоянно приходили сообщения о большой поддержке, которую нам оказывало местное польское население.

Все - рабочие, крестьяне, интеллигенция - радостно встречали советских танкистов, указывали переправы, броды, чинили мосты, проводили по тропинкам через леса и болота. Только благодаря их помощи танкисты могли так стремительно продвигаться вперед.

Особенно помогли нам поляки при уничтожении мелких групп противника. Гитлеровцы прятались в лесах, пробирались через линию наступающих войск по болотам и там начинали мародерствовать. Выявить и уничтожить этих бандитов помогали польские патриоты: фашисты нигде не могли найти себе убежище.

Во второй половине марта 1-й гвардейской танковой армии было приказано принять участие в штурме Гдыни.

Это была нелегкая задача. Кругом Гдыни раскинулись густые леса и высокие холмы. На дорогах, ведущих к городу, воздвигнуты громадные лесные завалы - до полукилометра глубиной. Минные поля, противотанковые рвы опоясали город. Села и пригороды на подступах были превращены в крепости, местное население выселено.