Иосиф Лаврецкий - Эрнесто Че Гевара

«Кубинская делегация, — писал Че в той же ста­тье, — зачитала этот параграф, заявив, что это победа идеи мирного сосуществования, выражающей воз­можность сосуществования двух различных социальных систем, и отметила его принятие как один из положи­тельных результатов работы конференции». Однако, отме­чает Че, позже американский делегат резко выступил против этого положения, заявив о непризнании кубин­ского правительства.

И все-таки кубинская сторона сочла возможным пой­ти еще дальше. Че встретился с одним из членов амери­канской делегации, 28-летним Ричардом Н. Гудвином, входившим в ближайшее окружение президента Джона Ф. Кеннеди. Судя по словам Гудвина, Че предложил компенсировать американским собственникам стоимость имущества, конфискованного революцией, а также сокра­тить революционную пропаганду в странах Латинской Америки, если США откажутся от враждебных действий против Кубы и экономической блокады. Че, в свою оче­редь, выступая после конференции в Пунта-дель-Эсте по гаванскому телевидению, рассказал, что он заявил Гудвину следующее: Куба готова вступить с США в пере­говоры по урегулированию взаимных отношений и не за­интересована в борьбе с США, хотя и не боится вести такую борьбу в любой форме. Куба желает остаться в латиноамериканской системе, считает себя связанной культурными традициями с континентом. «Мы тре­буем, — сказал Че Гудвину, — признать наше право на принадлежность к Латинской Америке или к Организа­ции американских государств с собственной социальной и экономической системой и признать наше абсолютное право на дружбу с любой страной в мире».

Гудвин ограничился тем, что выслушал своего собе­седника и обещал сообщить президенту Кеннеди его вы­сказывания.

Встреча Че с Гудвином вызвала самые разнообраз­ные комментарии в латиноамериканской печати. Многие наблюдатели считали, что встреча откроет путь к дости­жению определенного «модуса вивенди» между США и Кубой. В действительности же США вовсе не были за­интересованы в достижении какого-либо разумного со­глашения с Кубой. Они готовы были «простить» Ку­бу, но при одном условии: если она откажется от совет­ской помощи, если она станет на антисоветские позиции, а точнее — на колени и запросит у янки по­щады.

Именно в таком плане вел беседу с Че президент Аргентины Артуро Фрондиси. Еще в начале конферен­ции в Пунта-дель-Эсте Че получил личное приглаше­ние Фрондиси посетить его в Буэнос-Айресе. Фрондиси был весьма противоречивой фигурой в аргентинской по­литике. На протяжении многих лет он выступал с про­грессивных позиций. Однако после избрания президен­том он поддался давлению реакционных армейских кру­гов и американского посольства и вместо осуществления обещанных реформ стал преследовать коммунистов и потворствовать еще большему проникновению американ­ских монополий в экономику Аргентины. Он даже разо­рвал дипломатические отношения с революционной Ку­бой. И все же реакционные армейские круги продолжали относиться с недоверием к Фрондиси, считая его слиш­ком «левым».

Че вылетел на встречу с Фрондиси 18 августа и про­был в Буэнос-Айресе всего лишь несколько часов. Встре­ча с Фрондиси носила секретный характер. Когда о ней узнал аргентинский министр иностранных дел, то в знак протеста немедленно подал в отставку. Пришли в раж и реакционные генералы, и, если бы Че задержался не­сколько дольше в Буэнос-Айресе, не исключено, что они арестовали бы его, а вместе с ним и самого Фрондиси.

Обо всем этом заранее знали и Фрондиси и Че, и тем не менее оба решили рискнуть и встретиться. Фрон­диси надеялся, что ему удастся убедить своего знамени­того соотечественника в том, чтобы Куба покинула «со­ветский блок» и вернулась в латиноамериканскую ов­чарню. Если бы Фрондиси сумел перетянуть на сторону США революционную Кубу, то Вашингтон в благо­дарность держал бы его в президентском кресле. Иг­ра стоила свеч, стоила риска. И Фрондиси на него пошел.

Че принял предложение Фрондиси, исходя совсем из других соображений. Че не только не чурался контактов с латиноамериканскими деятелями любой окраски, но приветствовал их. В Уругвае он был радушно принят президентом Аэдо. Такие контакты подрывали американ­скую политику санитарного кордона против революцион­ной Кубы. Кроме того, ему, конечно, не терпелось по­смотреть на свою родину, во многом ли она изменилась с тех пор, как десять лет тому назад он покинул ее, направляясь через Боливию к Миалю в Венесуэлу.

Че не оправдал надежд Фрондиси. Че говорил Фрондиси то, что уже сказал Гудвину. Фрондиси угостил своего гостя знаменитым аргентинским шашлыком — асадо. Затем они выпили матэ и расстались. По дороге на аэродром Че заехал навестить свою тяжело больную тетю Беатрис. К вечеру того же дня он уже вернулся в Монтевидео.

На следующий день Че покинул Уругвай и напра­вился в Гавану. По дороге ему предстояла встреча еще с одним президентом, его старым знакомым по Египту Жанио Куадросом, который возглавляя самую крупную латиноамериканскую страну — Бразилию. Куадрос в от­личие от Фрондиси проявлял большую самостоятель­ность по отношению к Соединенным Штатам и вовсе не скрывал своих симпатий к революционной Кубе, чем вы­зывал ярость местных реакционеров и недовольство пра­вящих кругов Вашингтона. В пику им Куадрос с боль­шой теплотой встретил Че в новой столице Бразилии и наградил его высшим бразильским орденом «Крузейро ду Сул».

Каковы же были итоги конференции в Пунта-дель-Эсте? Она показала, что даже среди правящих кругов латиноамериканских стран многие отказывались идти на поводу Вашингтона, у многих революционная Куба вызы­вала симпатию и даже восхищение. В свою очередь, Соединенные Штаты намеревались продолжать «теснить» Кубу и впредь, создавая ей всякого рода трудности.

Прошло некоторое время, и положение на Американ­ском континенте еще более осложнилось, причем не в пользу национально-освободительных сил и револю­ционной Кубы. Президент Фрондиси был свергнут воен­ными, президент Куадрос сам подал в отставку, не вы­держав давления реакционных сил. В начале 1962 года Куба была исключена из Организации американских го­сударств, против ее исключения возражали только Уруг­вай, Боливия, Чили и Мексика, но вскоре и они, за исключением Мексики, разорвали с Кубой дипломатиче­ские и экономические отношения. Все это делалось под нажимом Вашингтона, который угрожал строптивых ли­шить миллиардов «Союза ради прогресса». Тогда еще никто не знал, что эти миллиарды превратятся на прак­тике в жалкие крохи и что затея с «Союзом ради прогресса» провалится с таким же треском, как и предше­ствующие ей американские планы и проекты обновления, помощи и развития латиноамериканских стран.