Иосиф Лаврецкий - Эрнесто Че Гевара

Врач, ставший выдающимся партизанским команди­ром, больше всего любил мирный труд. Строительство, производство необходимых народу товаров, научно-технический прогресс — вот чем он занимался бы в свобод­ном обществе, если бы последнему не угрожали уничто­жением вашингтонские ястребы.

В создавшихся же условиях министр промышленности должен был уделять внимание не только планам и зада­чам своего министерства, но и вопросам, связанным не­посредственно с борьбой против коварных происков аме­риканского империализма…

«КУБА—ДА! ЯНКИ—НЕТ!»

Нас толкают на борьбу, и нет другого выхода, как подготовить ее и решиться начать бой.

Если президент Эйзенхауэр и братья Даллесы, пра­вившие за его спиной, один — Джон Фостер, возглавляя государственный департамент, другой — Аллан, управ­ляя ЦРУ, — стремились покончить с революционной Ку­бой путем организации саботажа, диверсий и вторжения наемников, которое они лихорадочно готовили на апрель 1961 года, то их соперник Джон Ф. Кеннеди придержи­вался несколько иного мнения на этот счет.

Кеннеди в отличие от Эйзенхауэра и братьев Далле­сов считал, что Соединенные Штаты могут задержать развитие революционного процесса в Латинской Амери­ке не только применением силы, но и путем ослабления растущей там социальной напряженности — за счет рас­ширения капиталовложений и осуществления реформ, ускоряющих развитие капитализма в этих странах. Так родилась идея надеть на контрреволюцию красный берет, по меткому выражению генерального секретаря Комму­нистической партии Уругвая Роднея Арисменди. Эта идея нашла свое воплощение в создании «Союза ради прогресса», который, как утверждали американские пропа­гандисты, должен был открыть новую эру во взаимоот­ношениях Вашингтона и Латинской Америки. Еще бы!

Ведь Соединенные Штаты, нещадно грабившие до этого своих южных соседей, теперь обещали предоставить им через «Союз ради прогресса» на нужды развития 20 мил­лиардов долларов из расчета 2 миллиарда в год, сумму, по своим размерам внушительную даже для баснословно богатого дяди Сэма. Всего лишь за полтора года до этого Фидель Кастро на конференции американских стран в Буэнос-Айресе говорил о необходимости предоставле­ния этим странам на нужды развития 30 миллиардов долларов. Тогда эта цифра многим казалась фантастиче­ской. Теперь Соединенные Штаты готовы были раскоше­литься, правда, не на 30, а на 20 миллиардов, чтобы только поставить заслон для народной антиимпериали­стической революции. Кроме того, янки втайне надея­лись, что вложения этих миллиардов расширят рынки Латинской Америки для их товаров и откроют монопо­лиям дорогу для новых прибыльных афер. Можно легко вообразить, какими хитрыми и ловкими казались себе изобретатели «Союза ради прогресса», сулившего им не только гарантию против социальной революции, но и баснословные барыши. Но жизнь, как мы увидим, внесла вскоре определенные коррективы в эти коварные планы, коррективы, не совсем совпадавшие с намерениями и надеждами магнатов Уолл-стрита.

Победив на выборах и водворившись в Белом доме, президент Кеннеди 13 марта 1961 года собрал латино­американских послов и объявил им о планах его прави­тельства по созданию «Союза ради прогресса». Кеннеди призвал правительства и народы западного полушария присоединиться к Соединенным Штатам в этом «широ­ком усилии, не имеющем параллели по своим грандиоз­ным масштабам и благородству цели, направленном на удовлетворение основных потребностей народов Амери­ки в домах, работе, земле, здравоохранении и просвеще­нии». Как язвительно отметил, комментируя эти обеща­ния президента Кеннеди, один журналист, теперь наро­ды Латинской Америки, получая все эти блага от США, смогут сказать: «Спасибо тебе, Фидель, за твою револю­цию, без которой мы не получили бы от Соединенных Штатов ни шиша».

Но, публично протягивая оливковую ветвь Латинской Америке, президент Кеннеди втайне продолжал подготов­ку задуманных еще Эйзенхауэром и братьями Даллесами планов вторжения наемников на Кубу. Кеннеди считал, что предлагаемая им под вывеской «Союза ради прогрес­са» лжереволюция только выиграла бы, если бы удалось покончить с подлинной революцией Фиделя Кастро.

Кубинское правительство, хотя и не испытывало ни­каких иллюзий в отношении империалистической сущ­ности правительства Кеннеди, все же надеялось, что новый президент проявит большее благоразумие по срав­нению со своим предшественником и откажется от плани­ровавшейся авантюры. Кубинское правительство не наме­ревалось обострять отношения с новым президентом. Оно стремилось только к одному: чтобы США уважали суверенитет Кубы и не вмешивались в ее внутренние дела. В день вступления Кеннеди в должность президен­та по распоряжению Фиделя Кастро была проведена на Кубе частичная демобилизация вооруженных сил. Этот примирительный жест остался без ответа. Пре­зидент Кеннеди, как и его предшественник, жаждал свержения Фиделя Кастро, не меньшее он не был со­гласен.

На совести правителей Соединенных Штатов — де­сятки интервенций и переворотов в Латинской Америке. И всегда им сопутствовал успех, и всегда их преступле­ния сходили им с рук. Только на Кубе они потерпели сокрушительное, постыдное поражение. 17 апреля на Плайя-Хирон вторглись американские наемники. Кубинцы встретили их шквалом огня. Три дня спустя 1200 остав­шихся в живых наймитов сдались кубинским войскам. Надежды Кеннеди покончить одним ударом с революцией Фиделя Кастро развеялись как дым.

Кеннеди пришлось прогнать обер-шпиона Аллана Даллеса, и, хотя ЦРУ продолжало засылать на остров Свободы диверсантов и саботажников, президенту США не оставалось ничего другого, как переключиться на со­здание «Союза ради прогресса». Рождение этого органа должно было произойти на специальной сессии Межаме­риканского социального и экономическою совета при Организации американских государств (ОАГ), созванной в августе на уругвайском морском курорте Пунта-дель-Эсте.

Необходимо подчеркнуть, что даже после вторжения наемников кубинское правительство не стремилось к обострению отношений с Соединенными Штатами, на­оборот, оно надеялось, что поучительный урок на Плайя-Хирон заставит Кеннеди занять более трезвую позицию по отношению к революционной Кубе. Придер­живаясь этого курса, кубинское правительство приняло приглашение участвовать в конференции в Пунта-дель-Эсте и назначило главой своей делегации Эрнесто Че Гевару, министра промышленности и фактического руко­водителя экономики Кубы.