Константин Денисов - Под нами - Чёрное море

На следующий день утром первым поднялся в воздух мой помощник по летной подготовке майор С. Е. Карасев. Он должен был осмотреть район аэродрома и организовать прием самолетов. Получив к полудню сигнал от Карасева о готовности к приему, я поднял 11-й гвардейский полк в воздух и повел его в колонне эскадрилий к новому месту базирования — аэродрому у станицы Витязевская.

На стоянке после заруливания меня встретил рослый, но несколько сутуловатый командир 707-й авиабазы майор С. И. Литвиненко. По его лицу нетрудно было прочитать, как он устал.

— Несколько суток без сна и отдыха личный состав авиабазы готовил все к вашему прилету, — подтвердил мое наблюдение он. — Завезли горючее и боеприпасы, подготовили размещение, но вот мяса пока не получили, так что обед и ужин будут рыбными.

— Обойдемся денек-другой и без мяса. Смотрите, сколько вокруг винограда, постарался успокоить его замполит. — Кажется, в нем калорий не меньше, чем в свинине. А обрабатывать — в сто раз проще.

И действительно, полевой аэродром, расположенный в двух километрах от станицы, был со всех сторон окружен виноградниками. Явно переспелые гроздья "солнечных плодов" гнули лозу к земле. Как же радостно было сознавать, что теперь все это опять наше, не достанется врагу. Земля-кормилица вновь обрела своих законных хозяев.

К вечеру на аэродром прилетел на «лаггах» 25-й истребительный полк, возглавляемый Героем Советского Союза майором К. С. Алексеевым. Константин Степанович — мой земляк, мы с ним учились в конце 20-х годов в Можайской семилетней школе, и вот судьба вновь свела нас на фронте. Он из плеяды черноморских асов. В одном из документов того времени ему дана такая характеристика:

"Летает на всех типах истребителей днем и ночью, боевой и решительный летчик, дерется храбро, в бою хладнокровен, принимает смелые решения и практически осуществляет их на деле. Своим примером увлекает летный состав на разгром фашистских пиратов и смело ведет их в атаку"[42].

Не успел полк Алексеева разместиться рядом с нашим, как на следующий день утром закружилась над аэродромом десятка «бисов» и «чаек», ожидая, когда им выложат посадочное «Т». Начальник штаба полка майор Давид Ефимович Нихамин, словно забыв, что у нас и сейчас даже эти устаревшие машины на вес золота, в сердцах воскликнул:

— Это что за цирк? Только их здесь и не хватало! Не давать посадку! Чего доброго, «ньюпоров» и «фарманов» для наращивания мощи нам подбросят!

— Товарищ майор, «фарманы» не «фарманы», а У-2 уж точно летят, легки на помиyе, — произнес кто-то не без иронии, — Наверняка будут нас прикрывать…

И действительно, майор Нихамин увидел своими главами выползавшие из-за горизонта легкие самолеты. Позже узнаем, что это перебазировался 889-й ночной легкобомбардировочный женский авиаполк, ставший в последующем 46-м гвардейским Таманским, возглавляемый майором Е. Д. Бершанской. Правда, сел он не у нас, а на небольшой площадке неподалеку от Тамани.

А вот «бисы» и «чайки» тем временем вопреки пожеланию Нихамина приземлились. Разгневанный «самовольством», майор бросился к их стоянке, но, увидев комэска, заключил его в объятия: командиром эскадрильи — ее потом прозвали «ударной» — оказался майор Ю. А. Владимирский — боевой летчик, воевавший еще с белофиннами и за проявленное мужество удостоенный ордена Красного Знамени. Старые друзья — Давид и Юрий — крепко расцеловались.

— Ну как я мог не узнать тебя по летному почерку, — сокрушался Нихамин. Чуть своей рукой такую дорогую встречу не испортил…

Чего другого, а забот хватало всем, как почти всегда бывает при перебазировании части. Надо устроиться, развернуть работу штаба, наладить связь, управление самолетами в воздухе… А плюс ко всему, далеко не перечисленному здесь, продолжить полеты молодых авиаторов на отработку элементов боевого применения. Не давали скучать и поступавшие одно за другим приказания сверху: какие боевые задачи и в какие сроки предстоит решать, уровень боевой готовности, боевое напряжение — да разве все перечислишь!

В разгар всей этой суматохи днем 14 октября в Витязевскую прилетел командующий генерал В. В. Ермаченков. Перед тем как приземлиться, он сделал на своем УТ-1 несколько кругов над аэродромом, как мы поняли, в целях проверки рассредоточения и маскировки самолетов, складов и других объектов. Судя по настроению, он остался доволен, особенно тем, что наш гвардейский полк быстро наладил боевую подготовку молодежи. Да и боевые дела в военно-воздушных силах флота, как информирует нас позже командующий, в целом спорились, численный состав их увеличивался, регулярно поступали на вооружение самолеты новых типов. В 11-ю Новороссийскую штурмовую авиадивизию, которой стал командовать подполковник Д. И. Манжосов, влился 9-й истребительный полк, возглавляемый майором А. Д. Джапаридзе. После длительного периода перевооружился и прибыл на флот 3-й истребительный авиаполк. Но это — из последующей информации.

А пока генерал Ермаченков, встреченный после посадки, пригласил меня, Алексеева и Владимирского, и неподалеку от его самолета все мы расположились на траве.

После обычных в таких ситуациях вопросов об обустройстве, нуждах, пожеланиях, предложениях командующий перешел к делу:

— Главная из всех задач — обеспечить высадку морского десанта на Керченский полуостров. Операция архиважная и суперответственная. Так что понимайте это, насколько разумения хватает, и соответственно готовьтесь. Все сведения о десанте держать в строжайшем секрете, забыв на время даже это слово. В целях лучшего управления истребителями, действующими с вашего аэродрома, — продолжил генерал, — вероятно, мы объединим их в одну общую группу. 11-му и 25-му авиаполкам обязательно дежурить поэскадрильно. С системой оповещения имейте постоянно надежную связь.

Затем Ермаченков объехал весь аэродром, побеседовал с летчиками, с командиром 707-й авиабазы майором С. И. Литвиненко и улетел.

Многое прояснилось на следующий день, когда мы получили организационный приказ командующего ВВС ЧФ, в котором указывалось, что для обеспечения высадки в район Эльтигена 318-й стрелковой дивизии из 18-й армии, усиленной батальоном 255-й морской стрелковой бригады и 386-м отдельным батальоном морской пехоты, выделяются 11-я Новороссийская штурмовая авиадивизия, часть сил 1-й минно-торпедной авиадивизии, 25-й истребительный авиаполк и по одной эскадрилье от 62, 119 и 30-го авиаполков[43].

Военно-воздушным силам Черноморского флота на период выполнения задачи придавалась 214-я штурмовая авиадивизия (58 Ил-2 и 28 ЛаГГ-3) из 4-й воздушной армии. Всего, таким образом, на одном направлении планировалось задействовать 230 самолетов, из них 25 бомбардировщиков, 113 штурмовиков и 92 истребителя.