Константин Денисов - Под нами - Чёрное море

После некоторых других указаний и предварительной информации о возможных перемещениях в полку закончилась эта, отделенная годами от предыдущих, встреча с замечательным человеком и боевым командиром Николаем Александровичем Токаревым.

На ознакомление с делами полка, совещание с руководящим составом и беседу с летчиками ушел почти весь день 5 октября. Но все же к вечеру я успел подняться в воздух на «кобре». Выполнил фигуры высшего пилотажа, опробовал в сторону моря мощное вооружение. Сделал вывод: воевать можно — самолет не только комфортабельный, но и грозный.

В военно-воздушных силах Черноморского флота давно сложилась традиция: прибыл в авиагарнизон — обязательно посети могилы боевых друзей, павших смертью храбрых в воздушных боях и на земле от ударов противника. В Геленджике погибло несколько летчиков из нашей 3-й эскадрильи и последними из них были Д. Г. Цыганов и Г. И. Матвеев.

Как погиб Дмитрий Григорьевич Цыганов, я уже знал, а вот как воевал Георгий Иванович Матвеев после ухода его из Севастополя на переподготовку в мое отсутствие и при каких обстоятельствах он погиб, я еще сведений не имел.

Рано утром 6 октября я с заместителем по политчасти подполковником Семеном Яковлевичем Леписа поехали на кладбище, где были захоронены авиаторы-черноморцы. Мы обошли многие могилы, задерживаясь у тех, где покоились близкие и дорогие нашему сердцу боевые друзья.

Вот могила Цыганова и почти совсем рядом — Матвеева. На постаменте его могилы — фотокарточка, сделанная незадолго до гибели. На груди четыре ордена Красного Знамени, что уже само говорило о том, каким он был командиром и воздушным бойцом.

Почтив память павших друзей, мы вернулись обратно. А вскоре Герой Советского Союза капитан К. С. Алексеев рассказал мне о последнем периоде службы и о гибели Георгия Матвеева.

После переподготовки Матвеев командовал все той же родной 3-й эскадрильей, а затем его назначили заместителем командира 6-го гвардейского истребительного авиаполка и присвоили звание майор. И вот во второй половине дня 13 мая 1943 года более 40 вражеских бомбардировщиков, прикрываемые двадцатью Ме-109, обрушили свой бомбовый груз на позиции наших войск в районе Малой земли. В воздух были подняты шестнадцать Як-1 во главе с командиром полка майором М. В. Авдеевым. В разгоревшемся воздушном бою гвардейцы сбили семь вражеских самолетов. Смело дрался и одержал очередную победу майор Георгий Матвеев, но в конце боя его самолет был подожжен, и летчик, покинув пылающую машину на парашюте, приводнился в Цемесской бухте.

Немедленно выслали из Геленджика МБР-2, прикрываемый четверкой истребителей, но из-за артобстрела и противодействия «мессеров» произвести посадку лодочный самолет не смог. Тогда по приказанию командира Новороссийской военно-морской базы контр-адмирала Н. Г. Холостякова в море вышел сторожевой катер, на борту которого находился заместитель командира 6-го гвардейского авиаполка по политчасти майор С. С. Изотов. Летчика катерники нашли, но, когда матросы подняли его на палубу, майор Матвеев был уже мертв…

С каждым днем все больше втягивался я в боевую работу 11-го гвардейского истребительного полка. Была налажена и боевая подготовка. Вскоре пришла радостная весть — наши войска очистили от врага Таманский полуостров. Получил приказ ознакомиться с аэродромом Анапа на предмет базирования на нем полка. В Геленджик прибыли полковник М. Д. Желанов и полковой комиссар А. С. Мирошниченко. Оказалось, что они тоже имели задачей обследовать этот и другие аэродромы. В путь отправились вместе автомашиной.

Вот выжженная до основания Кабардинка, а вслед за ней и кое-какие признаки гигантского в прошлом цементного завода. Все разрушено, разбито, сиротливо стояли в тупике лишь несколько железнодорожных платформ с высокими металлическими бортами. Как память боевому прошлому одну из них потом водрузят на постамент в районе цементного завода.

Миновали полуразрушенный Гайдук, небольшой горный перевал, называемый Волчьими Воротами. Здесь разрушений меньше, но зато бывшую курортную Анапу не узнать: от санаториев остались одни коробки. Так же выглядели служебные здания и учебный корпус морского пограничного училища. А вот летное поле аэродрома, капониры и землянки сохранились, требовалось лишь их разминировать.

Очень захотелось узнать, живы ли знакомые анаповцы, и прежде всего те, у кого квартировали в свое время командиры из 7-го авиационного полка. Подъехали к дому, где раньше жили я и начальник штаба части.

Из дома вышла хозяйка, которая вначале не узнала нас, а потом бросилась навстречу со слезами на глазах. После обмена вопросами и ответами женщина поведала нам любопытную историю.

Оказалось, что немцы держали на учете многих наших летчиков, и прежде всего командиров полков, эскадрилий, которые наносили им особенно чувствительный урон. Каким-то путем фашисты добыли и их фотокарточки. И вот на стене здания парикмахерской, расположенной в центре города, время от времени появлялись для всеобщего обозрения увеличенные фотографии или просто листы бумаги с фамилиями советских летчиков, написанными крупными буквами и перечеркнутыми черной краской — мол, сбит. В один из дней появилась там и моя «погашенная» карточка. Увидев ее, наша хозяйка дома сильно переживала и искренне обрадовалась, встретив меня живым и здоровым.

Нетрудно было убедиться, что, как и все советские люди, жители Анапы не верили лживой немецкой пропаганде о близкой окончательной победе вермахта, разгроме советской авиации. Наша авиация к тому времени представляла уже могучую силу, способную громить противника в воздухе, на земле и на море. На фронте появились новые дивизии штурмовиков, бомбардировщиков, торпедоносцев и истребителей. Росли и ряды гвардейцев.

Нас ждал Крым!

Глава девятая. Эльтиген меняет название

Прошло два дня после моего возвращения в Геленджик из Анапы. Боевой работы пока не было, и молодые авиаторы, уже овладевшие техникой пилотирования на «кобрах», усиленно занимались тактической подготовкой и боевым применением. Прямо с занятий и вызвал меня комдив.

Когда я вошел в кабинет, полковник Токарев не руку подал, как обычно, а дружески обнял. Я вполне разделял его радость — ведь авиаторы-черноморцы вступали на свою землю, освобожденную от немецко-фашистских захватчиков. Уставшие от уплотненного базирования на Крымском пятачке и в предгорьях Кавказа, мы выходили на широкие степные просторы…

— Вам, конечно, понятно, что неизбежна операция по освобождению Крыма, сказал комдив. — Генерал Ермаченков принял такое решение: минно-торпедные полки остаются в Геленджике, а вашему завтра, 12 октября, предстоит перебазироваться не в Анапу, как намечали раньше, а в Витязевскую. Обслуживать вас будет там 707-я авиабаза. Конкретные боевые задачи получите потом, а сейчас, после перебазирования, быстро освойте аэродром, район полетов, организуйте интенсивную боевую подготовку. Дежурство истребителей обязательно!