Медеу Сарсекеев - Каныш Сатпаев

Даже такая чисто «гражданская» наука, как лингвистика, нашла себе применение во всенародном деле помощи фронту. Казахские языковеды составили русско-казахский словарь военных терминов, который оказался весьма полезен для обучения новобранцев-казахов. Литературоведы выпустили в годы войны первый том «Истории казахской литературы». А историки наряду с собиранием и научной систематизацией материалов о Великой Отечественной войне подготовили и издали «Историю Казахской ССР с древнейших времен до наших дней». Внесли свою, притом немалую, долю в дело помощи фронту и такие представители сугубо мирных отраслей науки, как почвоведы. Они составили почвенные карты почти всех областей Казахстана, которые сыграли важную роль в рациональном использовании бескрайних земельных угодий республики...

Так было почти во всех секторах, отделах, научных институтах. Везде и всюду кипела работа. Лозунг «В тылу как на фронте!» определял все устремления коллектива филиала.

Общий штат филиала к этому времени достигает уже пятисот человек, среди которых 2 академика, 4 члена-корреспондента, 18 докторов наук и профессоров, 44 кандидата наук и около 150 младших научных сотрудников и лаборантов.

Пополнение кадрами постоянно расширяющихся институтов и секторов филиала шло в основном тремя путями.

Первый из них — приглашение одаренных, способных специалистов с промышленных предприятий. Хотя у них не было ни ученых степеней, ни навыков исследовательской работы, они хорошо знали производство, свое дело. Руководство филиала смело и решительно выдвигало таких специалистов на ответственные посты.

Второй — приглашение на временную или постоянную работу крупных ученых, эвакуировавшихся в Алма-Ату. Впоследствии многие из них остались в столице Казахстана, избрав ее местом постоянного жительства.

Из воспоминаний В.А.Ульяновской:

«...Разразилась война. Стал остро вопрос, куда вывезти из Москвы детей сотрудников Академии наук. Предлагались разные варианты, разные города. Я вспомнила, о радушном приеме своих друзей казахстанцев, которых к этому времени у меня уже появилось немало, вспомнила о словах тов. Ундасынова26 и решила дать телеграмму о возможности вывезти детей в Казахстан.

А через два дня мне позвонили из Казахского представительства в Москве.

— Тов. Ульяновская, сегодня ночью мне звонил по телефону тов. Ундасынов и просил передать вам, что не только детей сотрудников Академии наук, но и всех академиков правительство Казахстана приглашает приехать в республику. Назовите любое место.

— Можно детей отвезти в Боровое? — задан был мною вопрос. — Куда переводить на содержание детей деньги?

— Повторяю указание тов. Ундасынова, — ответил мне постпред. — Можно везти в любое место, в том числе и в Боровое, а о деньгах... ведь детей повезут в республику Советского Союза, какой же может быть разговор о деньгах?..

Я никогда не забуду этого разговора. Великое братство народов в нашей прекрасной стране сказалось здесь с особой силой.

В середине 1941 года не только дети сотрудников Академии наук, но и многие академики с семьями выехали в замечательный курорт Казахской ССР — Боровое, а некоторые институты, в том числе Институт истории, экономики, географии АН СССР — в столицу республики г.Алма-Ату».

Почти весь состав Президиума академии, самые замечательные светила советской науки собрались в городе у подножия Алатау. Они приехали не на день или на неделю, им предстояло целые годы работать здесь. Вот имена некоторых из них: металлурги А.А.Байков и И.П.Бардин, геолог В.А.Обручев, горняки Л.Д.Шевяков и А.А.Скочинский, химик Э.В.Брицке, агрономы Д.И.Прянишников и Н.В.Цицин, транспортник В.Н.Образцов, почвовед Л.И.Прасолов.

Глава казахского филиала, человек дела, умело воспользовался представившимся случаем для всестороннего развития республиканской науки.

Но прежде чем подключать эвакуированных ученых к научной деятельности, надо было окружить их вниманием и заботой. По воле военной судьбы они оказались далеко от родного очага, лишенными привычной обстановки. Предстояло сделать так, чтобы эти пожилые люди поменьше думали о бытовых мелочах жизни. С жильем в Алма-Ате туго, пустующих квартир ни у кого нет, но если каждый сотрудник филиала потеснится, то можно предоставить уголок или комнату приезжему специалисту... А академиков устроили с настоящим комфортом. Правительство республики выделило им для жилья самый лучший дом отдыха в урочище Медеу.

Свидетельствует казахстанский академик Н.В.Павлов:

«В мае 1942 года в самый разгар весны, когда алма-атинские сады, точно свадебной фатой, были одеты бело-розовым цветом яблонь, прибыл в Алма-Ату... В.Л.Комаров27 с женой и довольно многочисленным штатом. К.И.Сатпаев встречал его на вокзале, устроил на жительство в лучший дом отдыха под городом и заботился о всех необходимых мелочах жизни нашего дорогого гостя. Он сумел так обставить дело, что в короткое время В.Л.Комаров начал чувствовать себя лучше, чем в Свердловске, и развил энергичную деятельность. Во всех своих начинаниях В.Л.Комаров опирался на дружескую помощь, всестороннее содействие, а подчас и творческую инициативу К.И.Сатпаева, с которым он чрезвычайно близко сошелся и которого вскоре очень искренне полюбил. Неоднократно В.Л.Комаров говорил: «Я не знаю, что мы стали бы делать, если б в Казахстане не было Каныша Имантаевича. Честь и хвала казахскому филиалу, что у него такой блестящий и деятельный руководитель». Между В.Л.Комаровым и К.И.Сатпаевым установился прочный деловой контакт, а искренняя приязнь и уважение, которые они питали друг к другу, чрезвычайно содействовали простоте и сердечности отношений. К.И.Сатпаев часто и запросто приезжал к В.Л.Комарову, советуясь по делам филиала...»

Новые научные институты начали свои исследовательские работы под непосредственным руководством маститых ученых, с участием авторитетных специалистов и в соответствии с требованиями военного времени быстро становились на ноги.

Но основным источником пополнения штата сотрудников создающихся научных учреждений была аспирантура, открытая при филиале. В нее направлялись способные молодые люди с производства и из вузов. В основном здесь велась подготовка национальных кадров. Кроме того, Президиум филиала при поддержке правительства республики добился дополнительных мест для казахстанцев в аспирантурах центральных городов.

Все эти организационные мероприятия привели к тому, что за 1941 — 1945 годы КазФАН вырос не только в количественном отношении, но и пополнился опытными исследователями. Теперь его никто не назвал бы слабым учреждением, которое не стало средоточием научной мысли в республике, как оценивала его деятельность комиссия Большой Академии несколько лет назад. Рекомендациями филиала пользуются и промышленные предприятия, и сельское хозяйство. Не обходятся без советов институтов КазФАНа и плановые, проектные организации. Созрели предпосылки к тому, чтобы из филиала превратиться в самостоятельный научный центр.