Медеу Сарсекеев - Каныш Сатпаев

В феврале в Москву едет главный геолог рудника С.А.Горланов. В его портфеле документы, подкрепляющие позицию рудоуправления. Мало того, он везет с собой многочисленные пробы с карьеров. Они подобраны с тем, чтобы подтвердить данные об истощении богатых браунитовых жил Джездинского месторождения.

Возникает конфликт. Руководство Магнитогорского металлургического комбината, заинтересованное в наращивании поставок джездинской руды, обрушивает на геологов Джезказгана обвинения в саботаже, и вскоре от них были затребованы объяснения...

В борьбу по джездинскому «делу» незамедлительно включается один из главных его зачинщиков — Каныш Имантаевич Сатпаев. Он не думает уклоняться от ответственности. Приехав в Джезды, директор института садится за первичные материалы. Вновь просматриваются паспорта скважин, данные канав. Десятки часов проводит геолог в рудодобывающих карьерах, наблюдает, делает соответствующие записи. Проверяются и дополнительные данные, полученные отрядом Богданчикова во время интенсивных изысканий прошлого, 1942 года.

И вот вновь прозвучал убежденный голос Сатпаева.

— Теперь я как никогда уверен в том, что за такое месторождение стоит выдержать любое сражение! — скажет он на заседании техсовета геологоразведочной конторы. — Очень важны данные восточного крыла. Мой совет: не снижать интенсивности разведки, смелее, дальше идти в восточном направлении. Запасы руды будут расти по мере роста темпов изысканий...

Но производственников не удовлетворяют оптимистические заверения авторитетного ученого. Они требуют твердых цифр, официально утвержденных комиссией.

15 июня 1943 года в Алма-Ате собирается выездное заседание ВКЗ. Председательствует доктор геолого-минералогических наук, профессор П.М.Татаринов. В нем принимают участие почти все видные знатоки железисто-марганцевых месторождений (такие, как профессор А.Г.Бетехтин, геолог П.М.Каниболоцкий), всего 34 человека. Только в исключительных случаях ВКЗ приглашала столько специалистов. Обсуждалось два доклада. Первый делал инженер Е.А.Немов, представлявший интересы Казгеологоуправления и дирекции рудника Джезды. Со вторым выступил геолог И.Н.Богданчиков. Он говорил от имени Джезказганской конторы треста Казцветметразведки.

Во время обсуждения эксперты ссылались на одни и те же данные разведки, производственные факты. Но два расчета запасов, произведенные по разной методике, давали противоположные результаты. В одном случае большие перспективы на много лет. В другом — мизерные, не заслуживающие внимания запасы марганца. Спор осложнялся тем, что этих предполагаемых запасов пока что никто не видел.

Кому верить, а кому сказать «нет», навсегда определяющее судьбу спорного месторождения, это предстояло решить экспертам. Понятно, что обе стороны не щадили друг друга, оспаривая каждый сомнительный факт и способы подсчета...

Заседание продолжалось два дня и закончилось полной победой точки зрения джезказганских геологов. ВКЗ утвердила, правда, с некоторой поправкой, расчеты Богданчикова. Говорилось в акте и о перспективах роста при дальнейшей разведке.

Но производственники не отказались от своих сомнений и продолжали добиваться снижения плановых заданий теперь уже на 1944 год. Тем более что освобождение пути на Чиатуру и ожидавшееся скорое очищение юга Украины от немцев облегчало напряженное положение с марганцевым сырьем...

В один из осенних дней 1943 года Сатпаев был вызван в Москву к наркому черной металлургии.

— Как по-вашему, сможет ли Джезды и в будущем году дать столько сырья, сколько получено нынче? — спросил Тевосян, без предисловий перейдя к интересующему его делу.

— Год назад, чтобы ответить вам, я попросил бы время на размышления. А сейчас, товарищ нарком, отвечу вопросом на вопрос. Сколько джездинского марганца потребуется вам в будущем году? Один, два, три миллиона тонн?.. Вы их получите.

— Ваши слова радуют меня. В таком случае мы подключим к Джезды и Кузнецкий металлургический комбинат! Он также находится у нас на голодном марганцевом пайке...

— Марганец будет, Иван Федорович! Отвечаю за это головой.

— Мы вам доверяем. Но все-таки мне неясно, почему производственники да и некоторые ваши коллеги относятся к этому месторождению с сомнением.

— Что касается геологов, скажу вам откровенно, — ответил Сатпаев не без обиды, — у некоторых товарищей не хватает ни профессиональной фантазии, ни решимости на риск. Потому, хватаясь за любую соломинку, эти деятели прикрывают свои слабости, а порой и элементарное незнание всякого рода формулами и теориями.

— Пожалейте! Ведь они тоже люди! — засмеялся нарком.

— В том и дело, что они не просто люди, но еще и специалисты с авторитетом и большими полномочиями... Ну а что касается джездинских производственников, здесь я не в обиде. Люди впервые приехали в степь, попали в нечеловечески трудные условия. Нехватка рабочей силы, техники, отсутствие многих элементарных бытовых удобств, чрезмерные требования потребителей — все это и привело к разного рода сомнениям и отговоркам. Тем более что сейчас джездинский марганец достается нам нуда труднее, чем в первые месяцы. Богатая руда кончается, да и опускаться теперь приходится гораздо глубже.

— И что же вы предлагаете?

— По-моему, в Джезды следует направить авторитетную бригаду специалистов, которые сумеют разъяснить суть дела всему шахтерскому коллективу. Конечно, легко просто приказать, но иногда требуются и разъяснения. Люди должны поверить в реальность намеченного...

12 июня 1967 года Джездинский рудник отмечал свое двадцатипятилетие. На торжественном собрании выступил ветеран рудника, его директор Абдрахман Токтыбаев:

«Помню тяжелый сорок второй год... Титаническую работу нашего коллектива, добывающего драгоценное стратегическое сырье для фронта, для победы! Какие трудности пришлось преодолеть первопроходцам-геологам, нашему замечательному ученому Канышу Имантаевичу Сатпаеву, чтобы неизвестное, затерянное в степях Казахстана месторождение превратить в мощный центр добычи марганца. Неоценим вклад Джезды в дело победы! Неоценима заслуга породивших это замечательное месторождение!.. Что скажут нам теперь вчерашние горе-спецы и скептики? И по сей день выдает тысячи тонн отличной руды Джездинское месторождение. Выдает и будет выдавать! А ведь и Сатпаев, и его коллеги-единомышленники были объявлены тогда карьеристами и фантазерами. Достаточно вспомнить, как высмеивали их прогнозы запасов. Кто прав, показало время! С тех пор мы дали Родине десятки миллионов тонн высококачественного сырья. Сбылись пророческие слова незабвенного Каныша Имантаевича. Он шутя говорил нам, тогда еще молодым инженерам: «Хотя Джезды не полководец, кующий победу в сражении, но он храбрый и славный солдат, делающий эту победу реальной!..»