Александр Александров - Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой

Поля. Но тесть с тещей и сыновьями нагрянули к нему и почти силой отбили детей.

Думаю, в то время это событие сильно отразилось на психике детей, но всего этого нет в

дневнике, изъято. Снова встретилась Мария с отцом только через десять лет, уже

повзрослевшей.

Каждый вечер, ложась спать, маленькая девочка шептала слова молитвы:

- Господи! Сделай так, чтобы у меня никогда не было оспы, чтобы я была хорошенькая, чтобы у меня был прекрасный голос, чтобы я была счастлива в семейной жизни и чтобы

мама жила как можно дольше!

Из публикации этой молитвы вычеркнута фраза: “... сделай так, чтобы у меня были

кавалеры, которые ухаживали бы за мной...”, как неприличная для девочки.

В дальнейшем подобные операции с “Дневником” я не буду, кроме крайних случаев,

оговаривать, но сейчас мне просто хотелось показать читателю уровень того, что

считалось приличным и неприличным.

Неизвестно, как бы сложилась судьба Марии Башкирцевой, если бы младшая сестра ее

матери, Надин, не вышла замуж за богатого старика Фаддея Романова. С этого момента

начинается поворот в ее судьбе.

Глава третья

БАДЕН-БАДЕН. ЖИЗНЬ РУССКИХ ЗА ГРАНИЦЕЙ

Сказочно богатый старый холостяк Фаддей Романов, появившись на горизонте, сначала

ухлестывал за матерью Марии Башкирцевой, кажется, у него даже был с ней

кратковременный роман (они вместе ездили в Краков), заглядывался он и на

десятилетнюю Марию, но в итоге семья, не без помощи дяди Жоржа, окрутила его и

женила на некрасивой Надин. Иногда на него находили приступы безумия, возможно,

белой горячки, а через год после свадьбы он скоропостижно скончался, однако, успев

оставить завещание на все свое огромное состояние в пользу молодой жены. Тут же

поползли слухи об отравлении Романова, стали пересказывать историю его женитьбы:

будто бы его опоили и обманом женили на младшей сестре; семья Романова (его сестра и

другие родственники) через суд оспорила завещание, утверждая, что подпись его на

завещании подделана. Начался процесс, который длился без малого десять лет, и

отголоски которого мы находим даже в напечатанном тексте дневника.

Но еще прежде, при жизни Романова, на его деньги, вся семья отправилась за границу.

“В 1870 году, в мае месяце, мы отправились за границу. Мечта, так долго лелеемая

матерью, исполнилась. Около месяца провели мы в Вене, упиваясь новостями, прекрас-

ными магазинами и театрами. В июне мы приехали в Баден-Баден, в самый разгар сезона

роскоши, светской жизни. Вот члены нашей семьи: дедушка, мама, муж и жена Р-вы (Ро-

мановы - авт.), Дина (моя двоюродная сестра), Поль и я; кроме того, с нами был милей-

ший, несравненный доктор Валицкий. Он был по происхождению поляк, но без излишне-

го патриотизма, - прекрасная, но очень ленивая натура, не переносившая усидчивого тру-

да...” ( Предисловие к “Дневнику”.)

Баден-Баден, куда после Вены прибыли путешественники, был моднейшим в Евро-пе

курортом. Этот Баден следует отличать от трех других, одного австрийского близ Вены и

двух швейцарских. Маленький зеленый немецкий городок в великом герцогстве Баден-

ском, расположенный в горах Шварцвальда, с населением в то время всего-то около деся-

ти тысяч человек, принимал за летний сезон в несколько раз больше туристов. Еще со

времен римлян это место славилось своими горячими ключами, римляне же первыми уст-

роили здесь свои термы. Баденские воды употреблялись для купания, душа и питья. Горя-

чие ключи брали начало в утесах дворцовой террасы, за приходской церковью и по трубам

шли в городские купальни. Они пользовались известностью в лечении болезней брюшной

полости, золотухи, расстройства почек, застарелых ревматизмов и подагры, этих “профес-

сиональных” болезней аристократов.

Во времена французской революции аристократы бежали за границу и оседали в Баден-

Бадене. Так было положено начало его славе. В течение всего девятнадцатого века слава

Баден-Бадена только нарастала. Цены на жилье там взлетали не по дням, а по часам. К

концу 60-х годов XIX столетия в Баден-Бадене было возведено уже двенадцать крупных

отелей, самым великолепным из которых был знаменитый Кур де Бад.

В сезон, который начинался 1 мая и заканчивался в 1 октября, там собиралась ари-

стократия со всей Европы: русские великие князья, шведские бароны, английские лорды и

французские герцоги, светские дамы и дамы полусвета, разведенные жены состоятельных

сановников, сами сановники с любовницами, свитская чернь многочисленных германских

дворов, русская знать и придворные, все проводили лето на водах. Лучше всех описал ба-

денскую публику князь П.А. Вяземский, который подолгу живал в Бадене. Хочется при-

вести его стихотворение полностью.

Люблю вас, баденские тени,

Когда чуть явится весна,

И, мать сердечных снов и лени,

Еще в вас дремлет тишина;

Когда вы скромно и безлюдно

Своей красою хороши,

И жизнь лелеют обоюдно -

Природы мир и мир души.

Кругом благоухает радость,

И средь улыбчивых картин

Зеленых рощей блещет младость

В виду развалин и седин.

Теперь досужно и свободно

Прогулкам, чтенью и мечтам:

Иди - куда глазам угодно,

И делай, что захочешь сам.

Уму легко теперь и груди

Дышать просторно и свежо;

А все испортят эти люди,

Которые придут ужо.

Тогда Париж и Лондон рыжий,

Капернаум и Вавилон,

На Баден мой направив лыжи,

Стеснят его со всех сторон.

Тогда от Сены, Темзы, Тибра

Нахлынет стоком мутных вод

Разнонародного калибра

Праздношатающийся сброд:

Дюшессы, виконтессы, леди,

Гурт лордов тучных и сухих,

Маркиз Г***, принцесса В***, -

А лучше бы не ведать их;

И кавалеры-апокрифы

Собственноручных орденов,

И гоф-кикиморы и мифы

Мифологических дворов;

И рыцари слепой рулетки

За сбором золотых крупиц,

Сукна зеленого наседки,

В надежде золотых яиц;

Фортуны олухи и плуты,

Карикатур различных смесь:

Здесь - важностью пузырь надутый,

Там - накрахмаленная спесь.

Вот знатью так и пышет личность,

А если ближе разберешь:

Вся эта личность и наличность -

И медный лоб, и медный грош.

Вот разрумяненные львицы