Бернар Фоконье - Флобер

Подготовка далась ему нелегко. Гюстав, несмотря на свое негативное отношение, прилежно «грызет гранит науки». Каждое утро он поднимается с постели в три часа утра, как он пишет Эрнесту, ложится спать в половине девятого вечера. Весь день он штудирует учебный материал. Эрнест присылает ему в помощь конспекты прослушанных им лекций. Гюстав по-прежнему не в ладах с физикой и математикой. Он предпочел бы читать произведения маркиза де Сада, а не убивать попусту время зубрежкой глупых и ненужных ему наук. Все-таки ему удается сдать экзамен, хотя и на «удовлетворительную» оценку, о чем свидетельствует полученный им диплом. 23 августа 1840 года Гюстав становится бакалавром.

Флобер может, наконец, вздохнуть свободно и расправить плечи. В XIX веке для молодого человека из буржуазного общества «вздохнуть свободно» означало отправиться в путешествие. Вот даже сам доктор Флобер поощряет намерения сына и советует ему уехать подальше от родного дома, поскольку он отдает себе отчет в том, в каком нервном состоянии и мрачном расположении духа пребывает его отпрыск. В планы путешествия Гюстава входило посещение юга Франции и Корсики. В поездку, конечно, отец не отважился отправить его в одиночестве: к Гюставу приставили в качестве сопровождающих лиц весьма любопытное трио, в состав которого вошли бывший студент его отца доктор Клоке — автор книги о де Лафайете[38], с которым дружил и находился рядом вплоть до последнего дня маркиза, сестра доктора мадемуазель Лиза, ворчливая старая дева, лишенная какой-либо внешней привлекательности, и итальянский священник аббат Стефани. Трудно представить более неподходящую компанию для молодого человека, чем эта совсем не располагающая к общению группа людей. И все же Гюстав воспрянул духом: его сердце наполнилось радостью от одной только мысли покинуть на время Руан. У него уже зреет план, как у истинного писателя, вести путевой дневник. В Париже Гюстав вначале встречается с доктором Клоке, а затем навещает своего бывшего преподавателя Гурго-Дюгазона, который поддерживает в нем огонь сочинительства…

Письма, адресованные Флобером во время этого путешествия матери и сестре Каролине (его «любимой крысе», как ласково он ее называет), свидетельствуют о восторженном впечатлении, которое производит на него встреча с другим, совсем не похожим на привычный ему миром. Он восхищается живописным югом Франции, Пиренеями, античным Провансом с его римскими развалинами, словно сошедшими со страниц книг по истории Рима. Эти незабываемые и яркие впечатления компенсируют неприятности, связанные с вынужденным общением с его малообщительными и хмурыми попутчиками. К счастью, к концу путешествия компания распалась: у старой девы и священника был другой маршрут. Гюстав садится на корабль, отправляющийся к берегам Корсики, в сопровождении только доктора Клоке.

Во время этого путешествия Флобер заполняет мелким почерком 19 тетрадей, в которых во всех подробностях описывает все, что видит перед собой. Он рисует яркими красками пейзажи, местных жителей, свою встречу — организованную и отнюдь не случайную — с самым настоящим корсиканским бандитом. «Смелый человек с чутким сердцем, — пишет он, — обитающий в лесу, нисколько не нуждающийся в благах нашей цивилизации, более чистый и благородный, чем большинство так называемых „честных людей“ во Франции, начиная с мелкого сельского лавочника и кончая самим королем»[39]. Гюстав предлагает этому колоритному бандиту воспользоваться его собственными документами, чтобы помочь ему «выехать за пределы Корсики»[40]. Это свидетельствует о том, какой романтический ветер веял в голове молодого представителя буржуазии. В любом случае этот малоизвестный рассказ о путешествии на Корсику уже представлял собой великолепный образец прозы в духе «Маршрута из Парижа в Иерусалим» Шатобриана[41].

По возвращении Гюстава в Марсель происходит, пожалуй, самый знаменательный в жизни молодого писателя эпизод. И этот случай он не описывает в своем путевом дневнике!

Флобер вместе с Клоке останавливается на улице Дарс, что позади Старого порта, в гостинице «Ришелье». И здесь его «поражает гром небесный».

Ее звали Элали Фуко, и она содержала вместе с матерью гостиницу, где поселились путешественники. Это была 35-летняя креолка, загорелая брюнетка в самом расцвете своей красоты. Молодая женщина не отличалась излишней строгостью поведения и, похоже, не смогла устоять перед внешней привлекательностью молодого Гюстава. Она прямиком отводит его в свою спальную комнату. То, что произошло за ее дверью, Флобер будет впоследствии неоднократно описывать в своих произведениях, и всякий раз его рассказ будет отличаться от предыдущего. Впервые об этом эпизоде он упоминает в «Ноябре», книге, которую он начинает писать в 1840 году по первым впечатлениям от поездки после возвращения домой. При описании произошедшего с ним приключения Гюстав подбирает романтические и даже поэтические слова. «Я был еще девственником и не знал любви», — пишет он. Возможно, он слукавил, поскольку есть сведения, что в пятнадцатилетием возрасте, как и большинство его сверстников в буржуазных семьях (по свидетельству братьев де Гонкур[42]), Гюстав расстался с девственностью в объятиях горничной его матери. Он продолжает: «Моим глазам открылась прелестная картина. Я увидел перед собой красивую головку с прямым пробором волос. Широкие красиво очерченные брови, орлиный нос с трепещущими, как у античной камеи, ноздрями, горячие губы, верхняя из которых обрамлена темным пушком… Сквозь тонкие одежды я смотрел, как вслед за дыханием вздымается и опускается ее высокая грудь». Все, что происходит в дальнейшем, он описывает довольно скупыми и целомудренными словами. «Наконец, — пишет он в заключение, — в полном изнеможении от ласк она отдалась мне. Подняв глаза к небу, она вздрогнула всем телом и глубоко вздохнула»[43].

Если верить все тем же братьям де Гонкур, которым в эпоху Второй империи не было равных по части злословия, то со слов самого Флобера, поделившегося с ними подробностями этого события несколько лет спустя, описанная им сцена носила более прозаический характер. Ночью женщина вошла в гостиничный номер Гюстава «и принялась приобщать его к радостям орального секса»[44]. Что же касается самого Флобера, то, вернувшись снова в Марсель во время другого путешествия в 1845 году, он делится своими воспоминаниями об этом эпизоде со своим другом Альфредом Ле Пуатвеном: «Я вернулся в гостиницу (это была последняя ночь) и „выстрелил“ четыре раза»[45]. Последнее свидетельствует о том, что в юном возрасте Гюстав был в отличной физической форме.