Бернар Фоконье - Флобер

В «Мемуарах безумца» эту молодую женщину зовут Мария. В действительности речь идет о 26-летней Элизе Фуко, любовнице, а затем законной супруге владельца музыкального журнала Мориса Шлезингера, который был первым, кто издал во Франции произведения Бетховена. Это был родившийся в Берлине еврей, принявший католицизм, чтобы жениться на Элизе. Молодая женщина однажды уже была замужем за военным в звании лейтенанта. Долгое время оставалось загадкой, как ей удалось развестись с мужем, чтобы выйти замуж за Шлезингера. Некоторые, впрочем, считали, что докопались до истины. В самом деле, брак с лейтенантом был расторгнут еще в день свадьбы. Новоиспеченный муж набрался вина до такой степени, что решил исполнить свой супружеский долг на глазах у своих приятелей. Оказавшись неспособным справиться со столь ответственной задачей, он обратился за помощью к офицерам, присутствовавшим на бракосочетании в качестве свидетелей. Это стало причиной бегства Элизы в Париж, где ее временно приютили ее сестры. Затем ей пришлось зарабатывать на жизнь проституцией. Вот при этих обстоятельствах Морис Шлезингер встретился с Элизой. Эта история не находит подтверждения ни в переписке Флобера, ни в воспоминаниях его близких друзей. Можно сказать лишь одно: в 1836 году не так уж много было молодых разведенных женщин, которые сожительствовали с мужчинами и имели от них детей.

В тот период времени эта пара, несмотря на то что не состояла в законном браке, уже имела дочь. По словам Гюстава, Шлезингер был человеком «простым и жизнерадостным»[27]. Он, впрочем, не отличался особой добропорядочностью, но был весьма деятельным и полезным в делах. Шлезингер не придавал большого значения заметной невооруженным глазом влюбленности юного Гюстава в его подругу. Какой спрос с мальчишки! В этом возрасте, надо заметить, Гюстав был весьма хорош собой: высокий, стройный, белокурый и голубоглазый, он походил на молодого воина из племени викингов. Морис Шлезингер, однако, не видел никакой реальной опасности со стороны юного воздыхателя, страдавшего от неразделенной любви. Он даже часто приглашал молодого человека присоединиться к ним, чтобы совершить пешую прогулку или покататься на лодке. Каникулы закончились дождливым днем. Пришло время прощаться.

Эта встреча потрясла воображение юного Флобера, словно удар молнии. Воспоминания об этой первой любви — неизвестно, была ли она взаимной — в дальнейшем нашли отражение в таких произведениях, как «Мемуары безумца», а также в первом варианте романа «Воспитание чувств». По всей вероятности, юношеская любовь писателя так и осталась безответной. Позднее в переиздании «Воспитаний чувств» 30 лет спустя вместо красной накидки фигурирует лиловая шаль. И в новой редакции автор сохранил в неприкосновенности эмоциональный накал страстей. Десять лет спустя после этой встречи в октябре 1846 года Флобер напишет своей любовнице Луизе Коле: «У меня была лишь одна истинная любовь. Я тебе уже рассказывал о ней. Мне едва лишь исполнилось 15 лет. И это чувство продлилось до моего восемнадцатилетия. Когда через несколько лет я вновь увидел эту женщину, то узнал ее с большим трудом. Я вижусь с ней до сих пор, но крайне редко. Глядя на нее, я теперь понимаю, какими глазами смотрят на свой разгромленный и обветшавший дом вернувшиеся на родину эмигранты»[28].

«Писать, о! писать — это значит быть властелином мира. Завладеть его добродетелями и предрассудками, а затем вывести их на чистую воду в своих книгах. Это значит почувствовать, как зарождается, растет и крепнет творческая мысль, взобраться на пьедестал, встать во весь рост и остаться там навсегда». Эти строки из «Запаха чувств», странного рассказа, написанного весной того же 1836 года, свидетельствуют о том, что Гюставом все больше и больше овладевает одна-единственная страсть. Страсть, приносящая радость и боль. В своих первых сочинениях Флобер разрабатывает одну и ту же достаточно мрачную тему, навеянную чтением готических произведений Вальтера Скотта[29] и даже Гёте[30]. Его «Фауста» он «проглотил» с жадностью.

И вот относившийся к учебе в коллеже как к исполнению трудовой повинности Гюстав без устали пишет. Его подростковое вдохновение тяготеет к истории и окрашено в темные и даже черные тона. Вполне возможно, что на формирование мировоззрения юного Флобера оказал большое влияние Альфред Ле Пуатвен. Он уже закончил обучение в коллеже. Это обстоятельство нисколько не мешало молодым людям встречаться, а их дружбе еще больше укрепляться. Молодых людей объединяли тяга к мрачной средневековой романтике и пессимистический взгляд на мир. Жители Руана познакомились, наконец, с докатившейся до них «болезнью века» или следом, который она оставляет. Еще летом 1834 года Гюстав писал Эрнесту Шевалье: «Если бы я не писал о жизни королевы Франции XV века, то я бы полностью разочаровался в реальности. От этой глупой шутки, которую зовут жизнью, меня уже давно избавила бы пуля в висок»[31].

Без всякого сомнения, все, о чем писал Гюстав в те годы (1837–1838), окрашивалось в самые мрачные краски под влиянием Альфреда, а тот был поэтом. И даже довольно «известным» в определенных кругах. Его стихи печатались в небольшом местном журнале «Колибри», который он издавал. Молодые люди часто вели долгие беседы в послеобеденное время вплоть до самой полуночи, называя их «шестичасовыми разговорами»[32]. В ходе этих задушевных бесед друзья погружались в мир своих фантазий, навеянных историей и поэзией, и делились впечатлениями от прочитанных книг до тех пор, пока речь не заходила о женщинах. О них они высказывались далеко не самыми высокопарными словами, о чем свидетельствует их переписка.

Тем временем Гюстав не перестает сочинять. Он пишет очень много, в том числе для театра, к которому испытывает самые возвышенные и трепетные чувства. Он мечтает о том, как будет ставить свои пьесы, а исполняющая главную роль актриса станет его возлюбленной. Впрочем, впоследствии его мечты сбылись. Он сочиняет странные рассказы, такие как «Quidquid volueris», где главным героем был прибывший из Бразилии Джальо — сын рабыни и орангутана. Согласно сюжету, возлюбленный Адели, жены Поля, инициатора этого чудовищного союза, убивает ребенка, насилует и убивает женщину, а его скелет попадает в лабораторию как экспонат. Флобер также пишет на тему, похожую на историю доктора Фауста. В его «Мечте ада» Сатана предлагает старому алхимику вечную молодость в обмен на его душу. А души-то у алхимика не было!

Первое печатное произведение «Урок естественной истории», написанное под впечатлением «Физиологии брака» Бальзака[33], вышло в свет на страницах журнала «Колибри» в марте 1837 года. В действительности это было карикатурой на супружество в духе «игры в мальчика», демонстрация «физиологии» брака, как тогда писали, где автор проявил свое уже сформировавшееся презрение к буржуазному обывателю, не имеющему собственных мыслей, его тупому самодовольству и глупости, пустой и скучной болтовне, состоящей из штампов. В этом тексте уже был дан набросок героев будущих произведений Флобера, таких как Оме, фармацевта из «Госпожи Бовари», затем Бувара, «альтер эго» Пекуше. Помимо всего прочего, в этих «пробах пера» шестнадцатилетнего Флобера уже намечена основная сюжетная линия будущей «Госпожи Бовари» на примере Маццы, главной героини рассказа «Страсть и добродетель». Будучи замужем за скучным и ничем не примечательным банковским служащим, она находит утешение в объятиях молодого франта Эрнеста, который оставляет ее, чтобы в поисках приключений переселиться в Америку. В порыве отчаяния Мацца отравляет мужа и детей и отправляется к своему любовнику. Но вот незадача: он охладел к ней! Женщина с горя кончает с собой, выпив яда.