Автор неизвестен Биографии и мемуары - Знаменитые авантюристы XVIII века

— Я загородила свою дверь двумя метлами, поставленными накрест, — объясняла старуха своему сыну доктору, дозволившему себе некоторое сомнение в верности ее догадок и умозаключений. — Для того чтобы войти в эту дверь, надо было разнять метлы, разрушить крест, который они составляли. Но она, т. е. служанка, увидев этот крест, не посмела к нему прикоснуться, а прошла в другую дверь. Ясное дело, что если она не посмела притронуться ко кресту, то, стало быть, она колдунья.

Все это было совершенно убедительно для этих добрых людей, и бедной служанке была устроена скандальнейшая сцена. Затем начались отчитывания. Сначала позвали почтенного старца-монаха, изгнавшего на своем веку целую уйму бесов; но его завывания ни к чему не привели. Одержимая билась, кусалась и сквернословила. В ее одержимости не осталось никакого сомнения, даже и у скептика-доктора. Заклинатель не помог, спасовал. Тогда доктор порешил прибегнуть к услугам другого знаменитого экзорсиста, отца Манчи. С ним дело пошло иначе. Он прочитал над одержимой заклинания, а потом кликнул домашних. Беттина казалась успокоенною и потом понемногу поправилась. Но последующие события убедили Казанову, что она вовсе не была одержима злым духом. Беттина нашла случай однажды остаться с Джакомо наедине и разразилась пространнейшим объяснением. По ее словам, Кордиани преследовал ее своею любовью, грозился оклеветать ее перед братом, уговаривал ее бежать с ним и довел будто бы до такого состояния, что она потеряла разум. По ее объяснению выходило, что болезнь ее произошла именно от того ужасного состояния духа, в который ее повергли преследования Кордиани. Казанова утверждает, что уже в то время, несмотря на свое малолетство, он понял, что девочка хитрит с ним и что он это ей и высказал тут же со всею откровенностью. Но на другой же день после этого объяснения Беттина серьезно заболела; у бедной девочки обнаружилась оспа. Казанова, у которого вернулась вся его прежняя нежность к Беттине, не отходил от ее постели; многие из домашних заразились оспою, но Джакомо она пощадила, хотя, по его словам, к нему привилось несколько пустул, оставивших следы на его лице. После того он был неизменно дружен с девушкою. Впоследствии она вышла замуж за какого-то башмачника, была очень несчастлива с ним и через 18 лет умерла на глазах у Казановы.

Казанова стал посещать Падуанский университет; он изучал юриспруденцию и в шестнадцатилетнем возрасте был уже доктором обоих прав. Сам он имел склонность к медицине, но все родные и близкие настояли на том, чтобы он сделался юристом; благодаря такому столкновению между влечением и принуждением, он не сделался ни юристом, ни врачом.

Картина университетской жизни тогдашнего времени, бегло набросанная Казановою, заслуживает внимания. Студенты прозвали Падуанский университет «Бо»; этимологию этого слова объяснять не беремся. Казанова, в качестве взрослого студента, ходил на лекции один, без провожатого. Это очень занимало мальчика; он считал себя уже большим человеком, которому предоставлена полная свобода. Он и спешил пользоваться этой свободой и начал с того, что перезнакомился со всеми молодыми людьми, являвшими собою цвет студенческого дебоширства. Сразу увидев, что имеют дело с новичком, ничего еще ст жизни не вкусившим, приятели поспешили посвятить Казанову во все прелести разгула. Прежде всего втянули его в игру; он живо продул те гроши, какие у него были, и стал играть в долг, а затем раздобываться деньгами на уплату всеми правдами и неправдами. Много горьких минут пережил он за это время, но зато извлек из всех этих треволнений добрые уроки, которые и запечатлел у себя в памяти.

Падуанские студенты в то время пользовались большими привилегиями и, чтобы поддержать их, часто позволяли себе выходки невозможные, граничившие с преступлением. Правительство смотрело на все сквозь пальцы; университет славился по всей Европе, привлекал толпы слушателей из-за границы, и, конечно, нежелательно было распугивать слушателей строгостями. Правительство (Падуя принадлежала тогда Венеции) платило большие деньги профессорам и этим привлекало на университетские кафедры знаменитостей; в то же время оно предоставило всякие льготы слушателям и этим привлекало учащуюся молодежь. Студенты никого знать не хотели, кроме своего синдика. Обычно на эту должность избирался какой-нибудь знатный иностранец; он являлся лицом, ответственным перед правительством за поведение студентов. Студенты беспрекословно повиновались ему; он судил их и взыскивал с них за все их проступки. Студенты добились таможенных льгот, а также и того, чтобы обыкновенный полицейский чиновник не имел права их арестовать. Все они ходили с запрещенным для других граждан оружием, чинили безнаказанно всяческие безобразия; женщинам от них проходу не было. По ночам школяры шумели на улицах, будили псов и их мирных хозяев и вообще самодурствовали в свое удовольствие.

Случилось однажды, что какой-то сбир (полицейский) зашел в кабачок, где заседали двое студентов. Один из них обиделся на то, что презренный полициант смеет сидеть в одном кабаке со студентами, и повелел ему выйти вон. Сбир не послушался; студент выстрелил в него из пистолета, но дал промах; сбир тоже выстрелил и оказался искуснее, ранив студента; затем, почуяв беду, сбир позорно бежал. Студенты немедленно сошлись в своем «Бо» и поклялись отомстить полицейским. Разбившись на партии, они рыскали по всему городу, разыскивая полицейских; они порешили перебить всех, которые попадутся под руку. В одном месте произошла между враждующими партиями жестокая схватка, и двое студентов протянули ноги. Тогда все студенты снова собрались на сходку и порешили не класть оружия до тех пор, пока во всей Падуе останется хоть один живой сбир. Тут уж в дело пришлось вступиться правительству; синдик взялся уговорить студентов, но они сдавались не иначе, как с условием, чтобы им дали полное удовлетворение. Городового, ранившего студента в кабачке, отыскали и повесили. Тогда только удалось водворить мир. Казанова принимал живое участие в этих событиях; он тоже рыскал по городу с пистолетом, и Беттина ужасно гордилась его храбростью.

Глава II

Возвращение в Венецию. — Покровители Казановы — Иозелло и Малипьеро. — Казанова начинает франтить. — Жестокая проделка с ним Иозелло. — Первая удачная и вторая неудачная проповеди Казановы. — Он лишается милостей Малипьеро. — Путешествие в Рим. — Карантин в Анконе. — Кардинал Аквавива и папа Бенедикт XIV. — Скандал в Риме, лишивший Казанову покровительства Аквавивы. — Отъезд из Рима в Анкону. — Кутеж в Анконе. — В плену у испанцев и бегство. — Отъезд в Болонью.